Читать книгу Бубен шамана. Книга 3 - - Страница 1

Возвращение было не прыжком, а падением. Один миг – ослепительный хаос энергии, рёв схлопывающихся врат, боль разрывающейся связи. Следующий миг – удар о мокрый, талый снег, холодный воздух, врезающийся в лёгкие, и всепоглощающая, противоестественная тишина.

Тишина. В этом был самый большой ужас.

Игнат, Коробейников и Кирилл лежали, оглушённые, в зарослях у высокой, чёрной ограды. Рядом, с трудом поднимаясь на локтях, была Варя. Они вернулись все. Вместе. Сквозь последний, агонизирующий спазм портала, который вышвырнул их, как щепки из жернова, в нескольких верстах от цели – от Устья-Нерды.

Но эта тишина… Она давила на барабанные перепонки, звенела в ушах. Не было ни привычного гула «Синей Стрелы», которую они оставили год назад, ни даже воя февральского ветра. Был монотонный, тяжёлый, металлический гул, доносившийся откуда-то издалека. И запах. Не хвои и речной свежести, а гари, машинного масла и едкой химической сладости.

– Все… целы? – хрипло спросил Игнат, первым поднимаясь на колени. Его тело ныло, но раны, полученные в Эфирии, казалось, затянулись – время в мирах текло по-разному.

– Жив, – отозвался Коробейников, с трудом вставая и опираясь на самодельный костыль. Его лицо было пепельным. – Но где мы? Это… не тайга.

– Это ад, – просто сказала Варя. Она уже стояла, её рука инстинктивно потянулась к ножу за поясом, но ножа не было – он остался в мире кристаллов.

Они выбрались из зарослей молодого, чахлого леска и замерли.

Перед ними, на месте, где когда-то стояли избы Усть-Нерды и начиналась бескрайняя чаща, лежал Пароград.

Словно гигантская, ржавая раковина, выросшая на теле земли. Прямые, бездушные улицы, застроенные унылыми бараками из шлакоблока и гофрированного железа. Лес высоких, чугунных труб, извергающих в свинцовое небо густые, жирные клубы дыма и пара. Над всем этим высилась Центральная башня – не стройная, как в Эфирии, а массивная, уродливая, похожая на инъекционную иглу, воткнутую в плоть мира. От неё исходил тот самый, всепроникающий гул – звук тотального подчинения.

Тайга отступила. Её рубили методично, под корень, оставляя на окраинах лишь поле, усеянное пнями, словно кладбище. Воздух дрожал от отдалённых ударов паровых молотов и скрежета механизмов.

– Год… – прошептал Кирилл, и в его голосе звучал леденящий ужас. – Мы были в отрыве год. Они… они успели. Они построили его.

– Они построили кошмар, – поправил Коробейников, и в его глазах, помимо шока, вспыхнул холодный, профессиональный интерес учёного к чудовищу. – Смотрите на планировку – радиально-кольцевая, для оптимальной логистики контроля. Башня – не просто труба. Это резонатор. Примитивный, грубый, но мощный. Он не настраивается на частоты земли. Он подавляет их, создавая свой, искусственный фон. Эфирные глушители нового поколения… они работают на принципе, который мы видели в Эфирии, но извращённом.

Игнат молчал. Он чувствовал не глазами и ушами, а той самой «нитью», что когда-то вела его на восток. Нить была жива, но она не тянулась – она металась, болела, как перебитый нерв. Он чувствовал боль земли. Глухую, подавленную ярость духов, загнанных в самые тёмные, ещё не вырубленные уголки. Скорбь рек, отравленных стоками. Отчаяние камней, скованных бетоном фундаментов. И страшную, всеобъемлющую пустоту там, где раньше бился живой пульс тайги.

– Надо найти людей, – сказала Варя, её голос был ровным и твёрдым, каким становился перед боем. – Узнать, что здесь произошло. Где наши? Где Фёдор, старики?

Они двинулись, крадучись, как волки на чужой территории, к ближайшему уцелевшему поселению – деревне Журавлиха в пяти верстах. То, что они увидели там, было не лучше. Деревня вымирала. Избы стояли покосившиеся, поля заброшены. Встречные мужики опускали глаза и спешили прочь. В воздухе висела не просто бедность, а обреченность и сломленность.

В полуразвалившейся часовенке их нашёл человек. Не старик, а мужчина лет сорока, с лицом, изборождённым морщинами и копотью. Это был Артём, бывший электрик, брат которого погиб на «стройке будущего». Он узнал в них незнакомцев с чужой болью в глазах и рискнул заговорить.

– Бегите, пока можете, – прошептал он, проводя их в погреб под алтарём. – Сюда «они» не заглядывают, духи… или что от них осталось… этому месту ещё покровительствуют. Вы откуда?

– Мы ищем пропавших год назад, – сказал Игнат, не вдаваясь в подробности. – Шаманку Айну. Людей из Усть-Нерды.

Артём горько усмехнулся.

– Айну спалили их железные птицы в ту ночь. А Усть-Нерды… нет больше. На её костях Пароград и стоит. Кто успел – разбежался. Кто не успел… тех взяли на «перевоспитание» или в работники. А кто сопротивлялся… – Он махнул рукой в сторону тайги.

Он рассказал им, как всё происходило. Как после их исчезновения появились новые люди в чёрном, с мандатами из столицы. Как началась «Великая стройка». Как заставляли, соблазняли, запугивали. Как включали «глушители» у священных камней и родников, и духи стихали, а люди начинали болеть апатией. Как лучших механиков и инженеров, вроде их знакомых, либо завербовали, либо объявили вредителями.

– А «Голос тайги»? – спросила Варя, вжимаясь в тень. – Кто-то же должен был…

Артём посмотрел на неё с новой надеждой.

– Были. Сперва отчаянные парни из охотников. Пускали под откос вагонетки, резали провода. Но «они» ответили железными городовыми – автоматами. И… чистками. Вывезли семьи. Страх оказался сильнее ярости. Теперь «Голос» – это шепот. Пару человек по хуторам. Да я. Мы лишь портим то, что можем, и ждём.

– Ждёте чего? – тихо спросил Игнат.

Артём посмотрел на его потрёпанную экипировку, на странный, безмолвный свёрток за спиной, в котором угадывались очертания бубна.

– Чуда. Или конца. Всё равно.

В ту ночь, в сыром погребе, они сидели вчетвером: три вернувшихся призрака и человек, потерявший надежду. Игнат вынул бубен. В свете коптилки он казался мёртвым и бесполезным, тёмным пятном в этом мире стали и отчаяния.

– Чуда не будет, – сказал Игнат, и его голос прозвучал с неожиданной твёрдостью. – Будет работа. Очень тяжёлая, долгая и опасная. Они победили страхом и силой. Мы должны победить чем-то другим. Но сначала нам нужно найти тех, кто ещё не сломлен. Нам нужен не «Голос тайги». Нам нужен её Ритм. И чтобы его найти… – он положил ладонь на холодную кожу бубна, – …мне нужно заставить это снова звучать. Здесь. В самом сердце этой тишины.

Он посмотрел на своих спутников – на уставшего, но непобеждённого Коробейникова, на яростную, готовую к борьбе Варю, на испуганного, но не сдающегося Кирилла. Они вернулись не в свой дом. Они вернулись на поле битвы за его душу. И первый шаг был самый страшный – услышать едва бьющийся пульс живой земли сквозь всесокрушающий гул машины.