Читать книгу Чужой код. Проводник - - Страница 6

Утро в «Кэше» было лишено рассвета в привычном понимании. Медная луна, плывя где-то за толщей скалы, окрашивала щели входа в кроваво-багровый цвет, а холодный, синий спутник уже скрылся за горизонтом. Вместо солнечного луча в мастерскую пробивался косой столб пыли, подсвеченный тусклым, вечным свечением кристаллов в углу.

Лев не спал. Он сидел перед «Сновидением Гебы», его пальцы почти бессознательно проверяли последние, только что нанесенные соединения. Амальгама застыла идеально, образуя плавные, сияющие мостики между пластинами обсидиана. Артефакт был цел. Физически. Теперь предстояло самое сложное – инициализация.

Шиша, проснувшись, молча наблюдала за ним, жуя краюху черного хлеба. Ее золотые глаза были серьезны.

– Перед тем как ты вложишь в него хоть искру, правила, – сказала она, отложив еду. – Первое: я буду держать руку на аварийном разрыве. Если что-то пойдет не так, я отключу питание. Это может тебя шокировать, но это лучше, чем позволить тебе сжечь себе мозги. Второе: ты говоришь вслух каждый шаг. Каждую мысль. Даже если она кажется идиотской. Понял?

– Понял.

– Третье: цель – не покорение мира. Цель – зажечь внутри сферы контрольную точку. Простейший светящийся маркер. Если получится – празднуем. Если нет… ну, ты знаешь.

Лев кивнул. Его горло было сухим. Он положил ладони на холодные боковые панели шара – контактные площадки, как объяснила Шиша. Материал под пальцами был инертным, глухим.

– Начинай, – скомандовала она, положив свою исцарапанную руку на медное кольцо у основания подставки артефакта – аварийный выключатель.

Лев закрыл глаза. Он отбросил все страхи. Он был инженером перед первым запуском прототипа. Сначала – подача энергии. Он нашел внутри себя то «второе сердце» – резервуар манны. Вместо того чтобы грубо толкнуть энергию, он представил открытие клапана. Плавное, дозированное истечение.

Он почувствовал, как холод под его ладонями сменился легкой теплотой. Серебряные нити внутри сферы загорелись тусклым, молочным светом. «Сновидение Гебы» пробудилось. Оно было пустым. Тихим. Ожидающим.

– Подача энергии установлена. Уровень: минимальный, – произнес Лев вслух, голос звучал неестественно громко в тишине пещеры. – Система отвечает. Ожидание команды.

Теперь нужно было написать программу. Самую простую. На языке Аркании. Рунический скрипт для создания светящейся точки. Он вызвал в памяти значки, которые учила Шиша: инициализация, фокусировка, эмиссия, стабилизация. Он начал мысленно выстраивать их в цепочку, вливая в каждую руну крошечную толику манны, пытаясь заставить сферу понять его намерение.

Ничего не произошло. Сфера тупо сияла, поглощая энергию.

– Не получается, – сквозь зубы сказал Лев. – Она не интерпретирует. Код не исполняется.

– Попробуй проще! – донесся голос Шиши. – Не строй целый скрипт! Дай одну команду! «Светись»!

Лев попытался. Он вложил в сферу чистый, неструктурированный импульс желания: СВЕТ. Ответом был едва заметный всплеск энергии, тут же поглощенный обсидиановыми пластинами. Артефакт не понимал абстракций. Ему нужны были инструкции. Четкие, машинные.

И тогда Лев вспомнил свое ночное озарение. Root-доступ. API реальности. Он не должен был играть по правилам пользовательского интерфейса Аркании. У него был прямой путь к ядру.

Это был безумный риск. Но иного выхода не было.

– Меняю подход, – сказал он, не открывая глаз. – Пытаюсь обратиться напрямую к базовому слою.

– Что? Лев, нет! – резко крикнула Шиша, но было поздно.

Лев перестал пытаться говорить на чужом языке. Он обратился внутрь себя, к тому холодному, логическому ядру, которое сформировалось после «перекодировки». Он представил не руны, а чистую логику. Условие. Если внутри сферы (координаты X, Y, Z) существует вакуум (параметр: давление = ~0), то изменить состояние (свойство: энергия фотонов) на (значение: положительное, диапазон: видимый свет, интенсивность: 1 люмен). Выполнить.

Это был не магический скрипт. Это был запрос к базе данных реальности с изменением одного поля.

«Сновидение Гебы» вздрогнуло.

Не физически. Его дрожь прошла по самой реальности. Свет серебряных нитей погас на микросекунду, затем вспыхнул с ослепительной, белой яркостью. Воздух затрещал от статики. Лев почувствовал, как через его руки хлынул мощнейший поток… не манны. Чего-то более глубокого. Системного ресурса. Артефакт превратился в шлюз, в гигантский трансформатор, переводящий его примитивный, но фундаментальный запрос в команды, понятные симуляции Аркании.

В центре обсидиановой сферы, в абсолютной пустоте, родилась точка. Не просто светящаяся. Идеально круглая, математически чистая, излучающая ровный, холодный белый свет в один люмен. Она висела там, подчиняясь измененному закону, вопреки тому, что в вакууме светиться нечему.

– Боже… – прошептала Шиша, выпустив медное кольцо. Ее глаза были широко раскрыты. – Ты… что ты сделал?

– Я внес изменение в локальный контекст, – монотонно ответил Лев, его разум был захвачен потоком обратной связи. Он видел не светящуюся точку. Он видел измененную строку в коде реальности, подсвеченную в его сознании. – Система приняла запрос. Но… есть побочные эффекты.

– Какие?!

– Энергоемкость. Для поддержания аномалии расходуется на 700% больше системных ресурсов, чем должно было бы. И… – он нахмурился, чувствуя что-то на периферии своего нового восприятия, – есть утечка данных. Запрос был слишком чистым. Он создал… эхо. В других слоях симуляции.

Внезапно светящаяся точка в сфере изменилась. Ее белый свет затрепетал, в нем замелькали проблески других цветов: ядовито-зеленого, гнилого фиолетового. Форма точки исказилась, на мгновение превратившись в нечто угловатое, многогранное. Из сферы донесся тонкий, высокий звук, похожий на скрежет кремния по стеклу.

– Нестабильность! – крикнула Шиша. – Прерывай!

Но Лев уже действовал. Он не стал рвать связь. Он послал новый запрос. Не на удаление, а на исправление. Он нашел в своем ментальном взоре ту самую измененную строку и внес в нее поправку: добавил ограничивающий параметр – «изолировать эффект от фоновых процессов, установить приоритет: низкий».

Скрежет стих. Свет снова стал ровным и белым, хотя и чуть более тусклым. Утечка данных прекратилась. Но Лев чувствовал, что артефакт теперь работает на пределе. Поддерживать эту крошечную аномалию было все равно что держать открытым туннель между мирами размером с булавку.

– Отключай, – скомандовала Шиша, и на этот раз в ее голосе не было споров.

Лев мысленно отправил команду на прекращение. Светящаяся точка исчезла, не оставив после себя ничего, кроме легкого запаха озона. Серебряные нити потухли. «Сновидение Гебы» снова стало холодным, инертным шаром камня и металла.

Наступила тишина, густая и тяжелая. Лев открыл глаза. Его руки дрожали, с них капал пот. Во рту был вкус железа. Он чувствовал себя так, будто только что провел трое суток без сна, отлаживая критический баг в ядре операционной системы.

Шиша медленно подошла, села на корточки перед ним, глядя на артефакт, а потом на него.

– Объясни, – тихо сказала она. – Объясни так, чтобы я поняла. Что это было?

Лев с трудом подобрал слова.

– Ты была права. «Сновидение» – шлюз. Но не для магии… а для чего-то более глубокого. Мир… он не просто подчиняется магии. Он сделан. Из информации. Из кода. Магия – это высокоуровневый язык для работы с ним. А я… – он показал на свой лоб, – у меня есть доступ к низкоуровневым командам. К тому, на чем все держится. «Сновидение» усилило этот сигнал, позволило мне что-то изменить напрямую. Но система это заметила. И попыталась… исправить сама себя. Это был конфликт. Я заставил ее принять новое правило в одном маленьком месте.

Шиша долго молчала, переваривая сказанное. Ее лицо было бледным.

– Ты говоришь, как еретик из древних легенд. О Творцах и Первокоде. Этого не может быть.

– Это есть. Ты сама видела. Эта точка… она не должна была существовать по законам физики твоего мира. Но она существовала, потому что я изменил правила для этого конкретного объема.

– И что теперь? – голос Шиши стал резким, практичным. – Ты создал маяк? Те утечки данных?

– Возможно. Запрос был слишком… чистым. Он отличался от фонового шума. Если у Хранителей есть инструменты для мониторинга целостности системы… они могли это засечь. Как всплеск на ровной линии.

Шиша выругалась, вскочила и начала метаться по мастерской, хватая какие-то приборы, свертки, инструменты.

– Тогда мы обречены. Они уже сканировали район. Теперь у них есть конкретный след. Они придут. Быстрее, чем мы думали.

– Не обязательно, – сказал Лев, и в его голосе зазвучала новая нота – не страха, а расчета. – Мы создали не только маяк. Мы создали инструмент. Если я могу изменять правила в малом объеме… я могу создать помеху. Маскировку. Изменить наш с тобой «сигнатурный отпечаток» в системе, сделать его похожим на что-то обычное. На… на фоновый шум города. На скопление грибов. На что угодно.

Шиша остановилась, уставившись на него.

– Ты можешь это сделать?

– Теоретически. Но для этого нужен другой запрос. Не создание, а… модификация существующих данных. Это сложнее. И опаснее. Можно стереть не только наш след, но и… нас самих из реальности. Частично.

Он посмотрел на свою правую руку. Синие линии под повязкой пульсировали в такт его сердцебиению. Он был ходячей нестабильностью. Но теперь у него был рычаг. Крошечный, но настоящий.

– Нужно провести еще один эксперимент, – сказал он. – На этот раз не на артефакте. На мне. Я попробую изменить собственный «системный лог», свой отпечаток в реальности. Если получится… мы сможем скрыться. Если нет… – он пожал плечами, – ты знаешь, где аварийный выключатель.

Шиша смотрела на него, и в ее золотых глазах боролись страх, восхищение и чистая, безумная жажда знания. Она была Отверженной. Хакером. И перед ней лежала величайшая из всех возможных взломов – взлом самой реальности.

– Договорились, – наконец выдохнула она. – Но не сейчас. Ты еле держишься. Артефакту тоже нужно остыть. И… мне нужно кое-что проверить в старых записях. Есть легенды… об «Исправителях Кода». Безумцах, которые пытались говорить с миром на языке его создания. Их стирали Хранители. Быстро. – Она подошла к заваленному свитками сундуку. – Если мы будем делать это, то нужно знать, против чего именно мы идем.

Лев кивнул, чувствуя, как на него накатывает волна источения. Он откинулся на спинку стула, глядя на потолок. Внутренний интерфейс выдал новое сообщение, но на этот раз не текстовое. Это была простая, четкая диаграмма. График расхода системных ресурсов во время эксперимента. Пик. Спад. Область нестабильности. И едва заметный, но присутствующий след – запрос, ушедший куда-то за пределы локальной зоны. В лог высших уровней мониторинга.

Хранители знали. Или скоро узнают.

У них было время. Несколько часов? Может, сутки.

>> ПРОЦЕСС ПЕРЕКОДИРОВКИ: 22%.

>> ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ МОДИФИКАЦИЯ ЛОКАЛЬНЫХ ПАРАМЕТРОВ.

>> ВЫСШИЙ УРОВЕНЬ МОНИТОРИНГА УВЕДОМЛЕН ОБ АНОМАЛИИ (УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НИЗКИЙ, ПРИОРИТЕТ: ФОНОВЫЙ).

>> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОВТОРНАЯ МОДИФИКАЦИЯ С ЦЕЛЬЮ МАСКИРОВКИ ДО ПОВЫШЕНИЯ ПРИОРИТЕТА СКАНА.

Лев усмехнулся в темноте. Даже его внутренняя система понимала – нужно спешить. Он посмотрел на Шишу, которая, склонившись над хрупкими пергаментами при свете кристалла, что-то бормотала, сверяя символы.

Они перешли черту. Из беглецов и ремонтников они стали… чем-то другим. Взломщиками фундамента. И следующий шаг будет самым опасным. Не изменение кусочка пустоты в сфере. Изменение самих себя в ткани бытия.

Первая сборка прошла с ошибками, но она работала. Теперь предстояло выпустить патч. Патч для собственного существования.