Читать книгу Дирижер. Симфония тишины - - Страница 8

Ночью Лео снова сидел в кабинете отца. На этот раз его интересовал сейф. Он знал код – день рождения его матери. Внутри, под папкой с делом Грейша, лежала маленькая коробочка из-под ювелирных изделий. В ней, на чёрном бархате, лежали два идеально прессованных, бледных, заспиртованных человеческих уха.

Лео не почувствовал отвращения. Он почувствовал благоговение. Это была не коллекция трофеев маньяка. Это были священные реликвии. Дирижёр не собирал уши – он собирал тишину, изъяв источник фальшивого звука. Он был не убийцей, а хирургом, оперирующим саму реальность.

Теперь он понял правила. Это был не просто ужас. Это был урок. И он оказался способным учеником. Он достал блокнот и начал записывать. Все, что знал: историю Грейша, показания старика, устройство серпа (он нашёл чертежи в деле), акустические свойства колыбельной.

Он ставил колыбельную на повторе, пока не начинал слышать в ней не мелодию, а формулу. Перерисовывал схемы уха из учебника, пытаясь понять, где в этом лабиринте рождается фальшь. Вслушивался в голоса вокруг, улавливая сбитый ритм вранья и ровный, холодный поток правды. Звуки больше не были просто шумом. Они были материалом, который можно было изучать, разбирать и – как подсказывала найденная в сейфе работа – исправлять.

Он стал тише, замкнутее. Взрослые списывали это на травму. Но в его глазах, когда он оставался один, загорался холодный, ясный огонёк. Тот самый, что он видел в глазах Дирижёра.

Однажды вечером, включив старый проигрыватель отца, он услышал не музыку, а тихий, бархатный голос, спрятанный в самой дорожке пластинки:

Голос (голос Дирижёра):

«Ты идёшь верным путём, мальчик. Мир кричит в унисон фальшивых нот. Его симфония – это какофония. Но скоро… скоро настанет время для тишины. А потом – для новой музыки. И мы с тобой, Лео, будем её дирижировать. Готовься. Скоро твой выход.»

Лео выключил проигрыватель. В звенящей тишине комнаты он подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Он не видел там испуганного ребёнка. Он видел будущее. Он видел наследника.

Он медленно поднёс палец к губам в том самом жесте, что когда-то показал ему Дирижёр. И тихо, едва слышно, пропел первую ноту той самой колыбельной. Звук был чистым, ледяным и абсолютно безупречным. Игра началась.