Читать книгу Смена кода: Эльфийка нашего города - - Страница 3

Яркий солнечный луч, наглый и бесцеремонный, ворвался в комнату, разрезая полумрак. Он выхватывал из темноты мириады пылинок, заставляя их лениво кружиться в воздухе, будто в замедленной съёмке. Максим застонал, пытаясь отвернуться, но свет упрямо бил прямо в лицо. Голова гудела, словно в ней всю ночь шла репетиция ударной установки, а во рту стоял вкус, достойный химической атаки – сухо, горько, с металлическим привкусом дешёвого алюминия.

Он попытался протереть лицо, и тут же тело просигналило: что-то не так.

Рука двигалась слишком легко, будто её разгрузили от половины привычного веса. Пальцы, которые он помнил крупными, с мозолями от мыши и следами от банок, теперь казались… изящными. Он провёл ладонью по щеке, ожидая нащупать жёсткую щетину и жирный налёт вчерашнего веселья. Вместо этого под пальцами скользнула идеально гладкая, мягкая кожа.

– Что за…? – вырвалось у него, и даже собственный шёпот прозвучал странно – чище, выше.

Максим резко открыл глаза, игнорируя боль, и сел. Взгляд упал на руки, лежащие на одеяле. Это были не его руки. Тонкие запястья, аккуратные ногти на длинных пальцах, кожа белая, почти фарфоровая, без единого знакомого шрама или синяка.

Он инстинктивно схватился за грудь. Ни привычной мягкой прослойки, ни плоского, но рыхлого живота. Под ладонью прощупывались рёбра, а чуть выше… что-то мягкое. Чуждое. Упругое.

Сердце, уже колотившееся от похмелья, теперь попыталось выпрыгнуть через горло. Он посмотрел вниз. Его старые домашние штаны висели на нём бесформенным мешком, а майка съехала, обнажая ключицу.

– О нет, нет, нет…

Он попытался встать, запутался в непомерно широких штанах и рухнул на пол, ударившись новым, хрупким на ощупь локтем. Боль была острой и непривычно яркой. Максим пополз на четвереньках, сбрасывая по пути мешающую ткань, и рванулся к зеркалу в прихожей, спотыкаясь о пустые банки.

И застыл.

В зеркале, в обрамлении потёртой деревянной рамы, на него смотрела незнакомка. Девушка. Лет двадцати, не больше. Лицо – острые скулы, прямой нос, губы бледно-розовые, чуть приоткрытые от шока. Глаза… Глаза были огромными, серо-голубыми, и светились изнутри неестественной, ледяной яркостью, словно в них отражалось не утреннее солнце, а свет далёкой звезды.

Он медленно поднял руку. В зеркале тонкие пальцы с аккуратными ногтями повторили движение.

И волосы… Они были короткими, белыми, с серебристым отливом, словно припудренными инеем. Торчали в разные стороны, создавая ореол беспомощности вокруг этого незнакомого лица.

Но самое нелепое, самое невозможное – это уши. Они не заканчивались привычной округлостью. Длинные, изящные, с острыми, чуть загнутыми вверх кончиками. Эльфийские. Максим дотронулся до одного из них кончиком пальца. Кожа была нежной и тёплой, а прикосновение отозвалось странным, щекочущим эхом где-то в глубине черепа. Он дёрнулся.

– Эльфийские?.. – прошептал он, и его новый голос прозвучал мелодично, даже в шёпоте улавливалась какая-то странная певучесть.

Он огляделся. Комната та же. Гора грязного белья, пыльный монитор, пустые банки. Но он стоял посреди этого хаоса в… в теле эльфийки?

Максим схватился за голову, чувствуя, как шелковистые пряди скользят между пальцами.

– ЧТО ЗА ФИГНЯ?! – попытался закричать он, но вместо мужского рёва издал что-то среднее между визгом и звонким, дрожащим воплем. Звук был настолько чужим, что он сам замолчал, ошеломлённый.

Дрожащими руками он оттянул воротник растянутой майки. Гладкая кожа плеча, изящная ключица… Ниже. Грудь. Небольшая, но бесспорно женская. Аккуратные округлости с бледно-розовыми, набухшими от утреннего холода сосками. Он прикрыл одну ладонью – и дёрнулся от шквала ощущений. Не боль, а волна острого, смущающего тепла, разлившаяся по низу живота.

– Нет… – его новый голос сорвался на высокой ноте. – Нет, нет, нет…

Рука, против его воли, скользнула ниже, по плоскому, подтянутому животу к тому месту, которого больше не было. Пальцы наткнулись на гладкую, без единого волоска кожу, а затем – на чуждые, мягкие складки. Прикосновение вызвало ещё одну, более сильную волну того же странного тепла.

Максим отпрянул от зеркала, как от раскалённой плиты, прислонившись спиной к стене. Колени подкашивались.

– Это… это полный… – выдохнул он, и даже матерное слово прозвучало как-то несерьёзно, почти мило.

В зеркале белокурая эльфийка с пылающими щеками смотрела на него в немом ужасе.

Инструкция. Надо найти инструкцию, отмену, антидот! Мысли метались, пытаясь ухватиться за рациональное. Он рванулся обратно в комнату, к комоду, где навсегда осталась лежать та злополучная коробка.

Он схватил её, перевернул – и на паркет, звякнув, упала небольшая карточка. Её там вчера не было. Бумага была плотной, с перламутровым отливом, а текст будто был выдавлен тончайшей золотой фольгой. Дрожащими пальцами он поднял её.

Надпись гласила:

«Поздравляем с полным редизайном!

Пакет “Измени свою жизнь”.

Включено: +150 к популярности, эльфийская сборка (ограниченная серия), базовые магические скиллы.

Наслаждайтесь новым собой!

P.S. Возврат и обмен не предусмотрены.»

Максим застыл, вжимая углы карточки в ладони.

– Это… шутка? – спросил он у пустой комнаты своим новым, мелодичным голосом, в котором уже проскальзывали слёзы.

В ответ карточка просто рассыпалась у него в руках. Не сгорела, не растворилась – рассыпалась на мириады мерцающих серебристых блёсток. Они кружились в солнечном луче, как снежинки в луче фонаря, и медленно оседали на пол, на его босые ноги, оставляя на коже едва уловимые холодные следы.

– Что за магический трэш… – прошептал он, и голос, лёгкий и звонкий, отозвался в тишине квартиры странным эхом, будто в комнате было два человека, а не один.

Он стоял посреди своего прежнего мира, который внезапно стал ему враждебным и не подходящим по размеру. В голове стучал один-единственный, нарастающий вопрос, заглушающий всё:

Как, блин, теперь объяснить, что Максима Трофимова больше нет?

(В дальнейшем героиню будут звать Макси – Уменьшительная (сокращенная) форма Максим, у нас это сугубо мужское имя, но в западных странах оно используется и как женское. Поэтому выбор пал именно на это имя, что бы подчеркнуть необычность имени для окружающих.)