Читать книгу Азбыль Байкальской Сибири. 1048 - - Страница 4

В просторном вагончике, в котором ледовые скульпторы отогревались во время работы и хранили свои инструменты, было тепло, влажно от сохнущих на обогревателях рукавиц и пахло деревом и железом. Посередине вагончика стоял массивный стол, сколоченный из толстых досок – грубо и, судя по оставленным временем царапинам и сколам, сделанный давно и надёжно. За столом сидели ледорубы – все большие и объёмные из-за тёплой одежды, румяные, поскольку только пришли с улицы. Перед каждым стояла парящая кружка с чаем, а в разновидных тарелках – такое же разное печенье.

– Ну что, коллеги, это Инга и Роман, о которых я говорил. А это мастера. Впрочем, я попросил каждого из них представиться отдельно и по определённой форме. Вам покажется эта форма немного странной, но, поверьте, именно так и необходимо. Присаживайтесь, – дядя Андрей показал на свободные места и поставил по центру стола глиняную чашу.

– Добрый день! – Ромка снял куртку и плюхнулся на свободное место за столом, взглядом приглашая Ингу сесть рядом. Та так и поступила.

– Давайте, я начну, – сказал мужчина, который сидел ближе всех. – Меня зовут Базаржав Дамдин, я из Читы. Я мастер Пути. Для меня счастье – помогать людям найти свою дорогу, потому что нет ничего страшнее, чем идти чужим путём. Хранитель букв «В», «Я», «З».

Мужчина, закончив говорить, что-то бросил в центральную чашу. Это что-то звякнуло о глиняные стенки, скатилось по ним и замерло. Замерли и Ромка с Ингой, увидев три квадратные металлические монеты с изображениями букв, перечисленных мастером Пути.

– А я Усов Сергей. Местный, из Иркутска, живу в Солнечном. Люблю ходить под парусом и рыбалку, – следующий ледоруб хохотнул, оглядывая остальных сидевших за столом. – Я мастер Случайности. Иногда меня называют мастером ошибок, косячным мастером и ещё кучей вариантов, да, мужики? Но всё дело в том, что любая случайность, которая воспринимается как хорошая или плохая, – это вероятность нового развития. В общем, как только накосячите, обращайтесь, помогу. Я храню мягкий знак, буквы «Г» и «Щ».

Сергей протянул руку со сжатым кулаком, застыл на мгновение и разжал пальцы. В чашу упали буквы «Г», «Щ», «Ь».

– Екатеринбург, Вячеслав Козилов, – следующий скульптор, худощавый мужчина со смеющимися глазами, начал говорить, дожёвывая печенье. – Работаю в жизни графическим дизайнером, а здесь – мастером Баланса. Если это можно назвать работой, конечно. Отвечаю за гармонию. Тут двумя словами не объяснишь, будет время – поболтаем. Чел-хранитель. В смысле «Ч», «Е», «Л».

Мастер Баланса извлёк из нагрудного кармана монетки, посмотрел на них, на дядю Андрея и аккуратно опустил их в чашу.

– Дорообо, друзья мои, как говорят у меня на родине. Меня зовут Илиан Павлов, я из города Якутска. Приехал к вам, чтобы выполнить свою роль – мастера Благодарности. Благодарность – это магия. Если ты находишь, за что поблагодарить человека, случай или природу, сразу меняется многое и внутри и вокруг тебя. Вот вы сейчас к нам зашли, и я благодарен, что могу больше не хранить свои буквы «М», «И», «Ц».

Пока Илиан говорил, он держал руки сомкнутыми в замок, а закончив, протянул их над чашей и разомкнул ладони – монеты послушно скользнули вниз и звякнули.

– Ну, мы с вами уже знакомы, как оказалось. Иван Гирфанов. Храню «О», «Р», «Ю», – мужчина показал монеты на ладони и бросил их в чашу к остальным. – Я мастер Свободы. Свобода, как и счастье, понятия неоднозначные – в них легко запутаться. Часто люди, стремясь к свободе, впрочем, как и к счастью, вступают в борьбу, тем самым ввязываясь в ещё большие ограничения. В итоге и не счастливы, и не свободны. Тут надо учитывать окружающий мир. Помните омуля, которого я вырезаю? Получит ли он больше свободы, выбравшись из пусть и самого большого в мире озера, в ещё более просторный океан? Возможно, но жить там не сможет. А представьте…

– Так, философ, давай позже. Брат у меня любит растекаться по полям, только волю дай, – перебил Ивана мужчина, сидевший рядом. – Тоже Гирфанов, но уже Андрей. Мастер Опыта. У меня всё проще. Без труда не выловишь и омуля, как говорится. Опыт нельзя подарить, но можно передать. Вот этим и занимаюсь. По ходу дела храню «Э», «Б», «Д». Держите.

Очередные монетки звякнули в чашу, где звук стал плотнее от скопившейся коллекции. Круг закончился. Из ледорубов в вагончике остался только стоявший до сих пор дядя Андрей.

– Ваш покорный слуга, молодые люди, хранитель букв «А», «Ф», «Ж» и мастер Единства, – дядя Андрей достал из-за пазухи монеты, две из них бросил в чашу, а ту, что с изображением буквы «А», положил на стол перед Ингой и продолжил. – Моё дело – объединять части целого. А самое сложное в этом деле – понять, из чего это целое состоит. Показывай свой амулет.

Все, включая Ромку, смотрели на Ингу. Сбитая с толку происходящим и внимательными взглядами, не задавая вопросов, она сняла с шеи шнурок с монеткой и положила рядом с другой буквой «А». Сидевшие за столом мужчины, как один, привстали, чтобы рассмотреть две копии, затем опустились обратно на свои места, переглянулись и синхронно обратили вопросительные взгляды сначала обратно на Ингу, а затем на дядю Андрея.

– Вторая азбука? – Мастер Случайности с недоверчивой улыбкой откинулся на спинку стула. – Откуда?

– Перед вами внучка Архитектора.

Дядя Андрей придвинул стул и наконец сел за общий стол. В вагончике воцарилась тишина…

Время за деревянным столом стало тягучим, как мёд, или вовсе застыло. Вагончик ледорубов, окольцованный потоком машин сквера Кирова, словно островок в бурной реке пятничной городской суеты, замер. Редкие прохожие, застывшие ледовые скульптуры, часть из которых накрыл утренний снег. Другие же, незаконченные или только начатые, словно зрители, пришедшие в театр, но ещё не успевшие снять верхнюю одежду, скромно застыли в ожидании.

На столе откуда-то взялись бутерброды с колбасой, сладкий чай, домашние пирожки, козинаки, сушки, варёные яйца и даже вяленая рыба. Всё это появлялось и исчезало – значит, время всё-таки текло. Большинство присутствующих молчали. Ледорубы изредка вставали, чтобы обновить сервировку на столе принесёнными из дома перекусами, долить свежего чая или убрать пустую посуду. Молчал Ромка, насупившись и отодвинувшись от стола, он грыз всё, что попадалось под руку, не потому что был голоден, а скорее автоматически, даже не замечая этого. Молчала Инга, практически не притрагиваясь к еде, изредка отхлёбывая остывший чай с ароматом каких-то трав. Говорил только дядя Андрей. Из его рассказа, словно тени от огня в камине, возникали образы, на мгновенье заполняя комнату, потом исчезали, освобождая пространство для новых. Из этих теней складывалась загадочная, наполненная неуловимыми смыслами атмосфера.

Звание мастера чаще всего передавалось по наследству. Большинство из присутствующих за столом уже и не помнили, откуда в их семьях повелась эта традиция. Деды, прадеды, прапрадеды – все были мастерами, но каждый – мастером чего-то своего. Все мастера являлись Хранителями букв. Когда наступало время передать монеты от отца сыну, приходил Архитектор. Он помогал определиться с предназначением мастера. Это, пожалуй, было самым сложным – быть честным с собой и понять, что для тебя настоящее счастье, найти то, чем ты можешь быть полезен другим, и развивать этот навык всю жизнь. Иногда Архитектор приводил новых мастеров, с которых начинались новые династии Хранителей. Тогда все мастера собирались вместе, собирали всю азбуку и делили на ровные части.

– Последний раз мастера собирались очень давно, – дядя Андрей придвинул две монетки с буквами «А» к себе, вспоминая минувшее. – Я помню, потому что уже был молодым Хранителем, и твой дед, я звал его тогда дядей Андреем, помогал мне развивать мой навык мастера Единства. Он был Архитектором. И очень хорошим Архитектором. Возможно, со временем твой отец тоже мог бы стать Архитектором, если бы не та трагедия. Или я, если бы твой дед продолжил меня обучать.

– А что делают Архитекторы? – спросила Инга.

– Всего я не знаю, ведь я всего лишь мастер, – дядя Андрей устало вздохнул. – Мастера – они специалисты в определённых областях. Как рабочие. А Архитекторы – они могут изменять мир, собирая нужных мастеров и нужные буквы. По легендам, когда-то Архитекторы были настолько могущественны, что имели каждый по собственной азбуке. Или, точнее сказать, наоборот – были могущественны, потому что имели по собственной азбуке. Как известно, могущество – это испытание, которое проходят не все. Случились тёмные времена, и принято было разделить азбуки, раздав их части Хранителям.

– Как это – изменять мир? Законы природы, что ли? В чём сила азбуки? – Инга озвучила только часть вопросов, роившихся в голове.

– Ну, представьте, хотите вы найти что-то в интернете. Что будете делать? – дядя Андрей адресовал вопрос сразу и Ромке, и Инге.

– Ну как… Пойду в поисковик… – ответил Ромка, удивляясь странному вопросу. – Яндекс, например.

– Пойдёт он, – дядя Андрей глянул на других мастеров, те закивали, улыбаясь. – Хорошо. Опиши процесс.

– Открою поисковик, напишу запрос, нажму «поиск»! – Ромка оглядел окружающих, ожидая подвоха.

– Вот! Давай разберёмся с простым – что значит «запрос»? – воодушевился, словно учитель, подталкивающий ученика к правильному ответу, дядя Андрей.

– Ну, описание того, что ищу, – Ромка нахмурил лоб.

– Описание-то из чего состоит? – продолжал дядя Андрей.

– Из слов, из чего ещё… – Ромка бросил взгляд на Ингу, прося о помощи.

– А слова? – дядя Андрей уже улыбался в предвкушении успеха.

– Из букв… – тихо сказал Ромка и уставился на чашу с монетами.

– Вот именно. И поисковик выдаст нам всё, что мы искали. Верно? – Мастер Единства уже не ждал ответов от Ромки. – Это люди придумали и сделали. Вот только откуда у них такая идея появилась? Да потому что раньше так и было, только без всяких компьютеров. До тёмных времён. Буквы складываешь в смыслы, делаешь запрос, тебе даётся то, что искал. Это если вкратце.

– Кем даётся? – опешила Инга.

– Почему обязательно «кем»? Природой, алгоритмами мира, Вселенной, если хочешь. Люди склонны отделять себя от окружающего мира. «Человек и природа». А человек – часть природы. Но это уже сложные смыслы уровня Архитекторов, вам бы с простыми сначала разобраться.

– Андрюха, тут проще показать, мне кажется, – вставил Мастер Свободы, которому уже давно не сиделось на месте.

– М-м-м… Ну, давайте попробуем, – задумчиво пробормотал дядя Андрей. – Чего бы вам сейчас хотелось? Только нужно искреннее желание. Пусть даже невероятное, но искреннее.

Все ледорубы уставились на Ингу с Романом с предвкушением веселья на лицах.

– Это то, о чём вы в кафе спрашивали? – вдруг вспомнила Инга. – Про мир во всём мире?

– В каком-то смысле – да, – подтвердил дядя Андрей. – Но твоё желание сложное, давай про него позже поговорим. Сейчас что-то попроще загадайте, чтобы касалось только вас.

– Хотите сказать, можно таким образом пиццу заказать? – Ромка весело поглядывал на ледорубов.

– Пиццу сейчас не получится, – серьёзно заметил Мастер Баланса. – Во-первых, среди нас нет хранителя буквы «П». А если бы даже и был, то у нас всего одна азбука, следовательно, одна буква «Ц».

– Жирафа хочу увидеть, – вдруг выпалил Ромка с вызовом. – Вот правда! Никогда не видел жирафов, а хочется спросить, как у них голова на шее держится.

Мужчины за столом заёрзали: кто-то загоготал, кто-то просто улыбнулся, некоторые, наоборот, нахмурились. Первым откликнулся Мастер Случайности:

– Ну, а что? Моя тема. Давай-ка посмотрим для начала, получится ли этим составом.

Он перевернул чашу с монетами на стол, ловко выбрал из кучки монет нужные буквы – «Ж», «И», «Р», «А», «Ф».

– Фартовый ты парень, Ромча, все буквы на месте, хватает, – довольно резюмировал он.

– Хотел бы напомнить о последствиях, – строго и немного раздражённо заметил Мастер Баланса. – Историю о появлении нерп на Байкале, надеюсь, напоминать не нужно.

– Ну, для начала, не историю, а легенду, – мягко возразил Сергей. – А потом, ну вы серьёзно? Жирафы в Сибири? Я бы хотел посмотреть, как это вообще возможно. Уж не Мастеру Баланса о таком рассказывать.

– Я предупредил, – Вячеслав насупился, скрестил руки на груди и обратился за помощью. – Андрей?

Дядя Андрей явно колебался. Смотрел то на ребят, то на мастеров, то на монеты на столе, то куда-то за окно вагончика. Затем решился:

– В принципе, вполне однозначное желание, к тому же несовместимое. Не думаю, что может произойти что-то серьёзное. Давай, Сергей, была не была.

– Давненько я не брал в руки шашек, – Сергей довольно улыбнулся, потёр ладони, сгруппировал выбранные монеты обратно в чашку, взял бутылку воды с полки, взглянул на этикетку. – Байкальская!

Ромка с Ингой сидели как завороженные, наблюдая, как Сергей, называющий себя Мастером Случайности, заливает монеты водой, пододвигает чашу ближе к Роману, опускает в воду пальцы и, широко улыбаясь, кивает:

– Ну, давай, Ромча!

– Чего? – Ромка испуганно отпрянул.

– Руки в воду и жирафа загадывай, – всё так же широко улыбаясь, сказал Мастер Случайностей.

– Шутите? – Ромка недоверчиво посмотрел сначала на Сергея, потом на остальных. – Дядя Андрей, что происходит?

– Просто поверь. Твоя же идея была, не моя. Жирафа увидеть хочешь?

– Ну, норм вообще! – Ромка повернулся к Инге, но та и сама сидела с округлёнными от удивления глазами. – Да пожалуйста!

Ромка сунул руки в чашку с водой и монетами. Сергей, руки которого тоже были в чаше, закрыл глаза. Ромка, видимо восприняв это как инструкцию, тоже закрыл. Воцарилась тишина.

– Всё, – спустя несколько секунд выдохнул Мастер Случайности, вытирая руки.

– Что «всё»? – спросил Ромка, тоже открыв глаза.

– Жди своего жирафа, – усмехнулся Сергей и принялся пить давно остывший чай.

Когда воду слили, чашу протёрли, а все монеты, кроме двух букв «А», вернули на место, первым заговорил Мастер Пути.

– Ребячество, конечно, должно оставаться в сердцах, но мне кажется, я озвучу вопрос, который волнует всех мастеров, – Дамдин окинул взглядом скульпторов. – Откуда взялась ещё одна «А»? По всей видимости, она досталась девушке от её деда, Архитектора. Но, насколько я знаю, Архитекторы не являются хранителями. Тем более, наша азбука в полном сборе.

– Очевидно, что это часть другого набора, – вставил Мастер Опыта. – Несмотря на то что на протяжении последних поколений каждый из нас был уверен в уникальности нашей азбуки, сегодня мы увидели косвенное доказательство того, что их много.

– А значит, много и Архитекторов. И если мы держим в руках первую букву из другой азбуки, то значит, что есть и другой Архитектор, – заключил Мастер Баланса.

– С неполной азбукой, – уточнил Мастер Опыта.

– А у нас полная азбука без Архитектора, – вздохнул Мастер Единства.

– Ты нас для чего собирал? – спросил Мастер Случайности.

– Попытаться восстановить силу Ангары, – неуверенно произнёс дядя Андрей. – Это, конечно, без Архитектора практически невозможная затея, но мы должны были попробовать.

– Обязаны. Но в чём была идея?

– Возвращение энергии, – дядя Андрей пожал плечами. – Как следствие – Ангара снова не должна была замерзать зимой.

– Ты говоришь про результат. Я спрашиваю про инструмент, – настаивал Сергей. – Как ты хотел вернуть энергию воды?

– Ты прекрасно знаешь идею – собрать мастеров, впервые за два десятилетия, собрать азбуку, усилить её ледовой азбукой и…

– Ха-ха-ха-ха-ха! – Сергей покатился со смеху.

Остальные скульпторы вздрогнули. Ближайшие к Сергею соседи даже отодвинулись, с недоумением глядя на покатывающегося коллегу.

– Ха-ха-ха! Тво-о-о… Ха-ха! Жи-и-и… Ха-ха! – Мастер Случайности пытался что-то сказать, но захлёбывался хохотом, показывая куда-то в окно.

Те из ледорубов, кто проследовал взглядом за указанием Сергея, тоже начинали или улыбаться, или откровенно покатываться со смеху. Окно находилось за спинами Романа и Инги, поэтому они обернулись последними. В середине сквера Кирова, у фонтана, накрытого куполом радиостанции, под зажигательную музыку пританцовывал жираф.

Жираф был не один – рядом, так же стараясь попасть в такт, танцевали зебра, бегемот и лев. Все – персонажи из мультфильма «Мадагаскар». Аниматоры, находившиеся внутри костюмов, зарабатывали на том, что фотографировались с туристами или детьми за определённую плату. И сейчас, видимо, вышли на охоту за прибылью.

– Недолго тебе пришлось ждать своего жирафа, Ромча! – сквозь слёзы от хохота выдавил Сергей.

– Да ну… Ну не… – Ромка с недоумением смотрел на группу аниматоров. – Я же другое имел в виду. Я про настоящего!

– Ты же хотел спросить, как у него голова держится? – Сергей не унимался, продолжая хохотать. – Вот, иди, спрашивай.

– Да вы чего? – Ромка, казалось, даже обиделся. – Вы с ними сговорились, что ли? Это просто совпадение!

– Из совпадений соткана судьба, – успокаиваясь и переходя с хохота на добродушную улыбку, уточнил Сергей. – Какое желание, такой и результат. Какого ещё жирафа ты хотел увидеть зимой на улицах Иркутска?

– Чушь! – казалось, Ромка готов вскочить из-за стола и сбежать из вагончика ледорубов.

– Чуждое пониманию, иначе говоря, – раздался голос из угла вагончика.

Все обернулись, хохот моментально стих.

– Привет, Гавр, – сказал дядя Андрей. – Стоило ожидать.

Скульпторы поочерёдно протягивали руки, здороваясь с Гавром, снова рассаживались на свои места, однако стул Гавру не предложили, тот так и остался стоять в стороне.

Инга с Ромкой, уже устав удивляться, молча уставились на одноклассника. Как он здесь оказался? Откуда дядя Андрей и другие скульпторы его знают?

– Ладно, на чём мы остановились? – дядя Андрей оглядел всех присутствующих. – Наличие второй азбуки, или, вернее, части второй азбуки, даёт надежду найти её Архитектора. Даже если у него вовсе нет мастеров, вместе сможем исправить все перекосы, накопленные за двадцать лет. Ну или многие. А если у него набор в полном составе…

– Простите, можно вопрос? – Ромка, как на уроке, поднял руку. – С жирафом вы не договаривались?

– Нет, – дядя Андрей выглядел серьёзным и уставшим, сомнений в его словах не оставалось.

– У меня тогда чисто технические вопросы. Монеты – как буквы клавиатуры, с помощью которых формируется запрос, правильно?

– Образ верный. Только на клавиатуре одну букву ты можешь нажать несколько раз. А здесь тебе понадобится вторая азбука. Большие и сложные понятия и дела один человек решать не должен. Например, чтобы стать родителями, нужны двое. Слова «мама» или «папа» – это совмещение двух азбук.

– Принято. Нужны именно эти буквы? – Ромка ткнул пальцем в сторону чаши. – Или я могу на принтере распечатать?

– Распечатанный лист тебе клавиатуру же не заменит, – усмехнулся Мастер Случайностей.

– Нужны эти, – терпеливо объяснял дядя Андрей. – И ещё вода, желательно байкальская или ангарская – она как проводник, усиливает… Архитекторы могут делать запросы и без воды, но нам, мастерам, без воды гораздо сложнее.

– На что влияет… – Ромка замешкался, подбирая слова, – специальность мастера?

– Сила сигнала, если хочешь. Как в рации, – дядя Андрей сделал паузу, собираясь с мыслями. – Людей много, на планете, в городе, все чего-то хотят. Часто противоположного. Получается постоянный шум – все говорят и никого не слышно. Мастер умеет формулировать сильный запрос – быть сильнее этого шума. А кроме того, мастер обязан учитывать влияние запроса, чтобы не навредить. Чем сложнее запрос, тем больше мастеров должно договориться. Хотя мы без Архитекторов и вовсе не должны запросы отправлять. Видеть архитектуру мира – это их задача. Мастера вместе с азбукой и водой – это и есть клавиатура в полном составе. А запрос должен делать Архитектор.

– То есть если мы соберём достаточное количество букв, мастеров, архитекторов, то, например… – Ромка посмотрел на Ингу, – «мир во всём мире» – это сбудется?

– Может, и так случиться… – дядя Андрей улыбнулся, но как-то грустно. – Слава, твоя тема.

– За словами прячутся глубокие смыслы, ребята, – Мастер Баланса был похож на директора школы, который должен сообщить неприятную новость. – Почему люди не могут прийти к состоянию мира? Потому что у каждого своего представления об его идеальном устройстве. Посмотри вокруг, природа создала всё необходимое для счастья. Но человек всегда находит повод испытывать недостаток. Ему всё время хочется большего. И он начинает восполнять этот недостаток за счёт других людей, за счёт природы, за счёт нарушения баланса. Заказывая «мир во всём мире», ты делаешь запрос, ответ на который Вселенная может найти очень простой – устранить причину.

– То есть людей? – подвёл итог Ромка.

– Как вариант, – Мастер Баланса по-учительски одобрительно кивнул. – А может, всё быть сложнее гораздо. Насколько нам известно, тёмные времена настали как раз в результате подобного запроса.