Читать книгу Между раем и адом… - - Страница 5

Неизвестно, сколько времени прошло с той поры. Симфония рассеялась на небосводе, будто сон младенца, что, вроде бы, длился вечность, а теперь казался ужасно мимолётным. Азраэль и Люма изменились, став внешне взрослее (по нашим меркам им бы было сейчас около двадцати). Элегию же никто не видел с той самой ночи.

Бог сотворил новых, маленьких ангелов, непохожих на тех, что когда-то населяли храм мироздания. В последнее время они к чему-то активно готовились, и вместе с радостной атмосферой ожидания какого-то чуда всё это навевало воспоминания о беззаботной поре в Симфонии. И пока Люма принимала в этом активное участие, Азраэль… чувствовал себя чужим.

На другом конце Эдема, где возвышались небольшие горы, в тени старой липы Азраэль возвёл небольшой скромный мемориал в память о погибших братьях и сёстрах. Там, в уединении, он проводил большую часть своего времени в размышлениях или просто глядел в никуда. И лишь изредка, в основном ночью, он выбирался на другой конец Эдема, к тому дереву, где проводил Лирику в её последний путь.

«Я совсем не вижу Отца… Неужели и Он покинул меня?..» – думал Азраэль, сидя под липой и глядя пустым взором в бескрайнюю даль простора. Он уже и не помнил, когда в последний раз общался с живой душой. Кажется, когда Лирика уходила. Новые ангелы пытались с ним заговорить, но всё, что они получали от него в ответ, было безмолвие. Когда же он построил мемориал в горах, окончательно отдалившись ото всех, они решили перестать его беспокоить. А Азраэль не знал, был ли он этому рад или же стоило попробовать заговорить с малышами. Отца он не видел уже давно, Элегия куда-то пропала, а Люма так легко влилась в новый мир с причудливыми ангелочками и новыми делами в Эдеме, что… «Я уже не понимаю, зачем всё это… Зачем я всё ещё живу?.. Нужен ли я этому миру?..» – этот вопрос его терзал с тех пор, как он построил мемориал. Но ответ предательски избегал его до сих пор.

«Спросить у Отца? Попробуй его ещё найди теперь… У Люмы? Кажется, у неё есть дела поважнее…» – так ему казалось. А меж тем томная пора лежала на его сердце тяжким грузом, не давая столь желанного покоя. Но он мирился с ней. В надежде, что однажды получит свой ответ. Ища его в том, что было вокруг.

Не давало покоя ему и Царствие Небесное. Если оно – тот дом, о котором говорили Отец и Лирика, то как туда попасть? Лирика взяла и растворилась в лунном свете, оставив лишь белые гортензии да ярких бабочек. А ему что делать? Как ему последовать за ней? Но более всего его мучило другое: «Разве Симфония не была нашим Царствием Небесным?.. Разве не ей суждено было стать небесами над новым миром?.. Разве в ней было плохо до того, как я привёл скверну? Чем это был не… Дом?..» Но стоило ему об этом задуматься, как вспомнился былой восторг от известия о создании нового мира, грёзы о неизведанном, удовольствие, с каким он им предавался…

Как бы горько ему ни было это признавать, Симфония выполнила свою задачу. «Вот только гибель сотни ангелов… едва ли входила в её замысел… Так ведь?..» И опять мысли вернулись к трагедии. Порочный круг, из которого он никак не мог вырваться. Поэтому подобным размышлениям он предпочитал дрёму и пустое созерцание. Ему казалось, что лучше уж стать никем и ничем, чем испытывать боль от воспоминаний. Хотя и она была не так страшна, как кошмары, которые преследовали его в первое столетие после трагедии.

Азраэль оглянулся вокруг. Ветер сегодня, на удивление, в горах был необыкновенно тихий, будто его и вовсе не было. Насекомые молчали, птицы не пели. Вся природа словно затаила дыхание. Странное дело. Но, не придав этому большого значения, он вдохнул полной грудью и закрыл глаза. Сидел он так долго-долго, пока вдруг что-то не коснулось его носа. Подумав на случайно пролетевшую песчинку, он и этому не придал значения. Но, погодите, ветра же почти не было. Любопытство побудило его неохотно раскрыть глаза, и тут он обомлел. Бабочка. Одна из тех, что провожали тогда Лирику. Белая, будто первый снег на солнце. Словно чистый свет, принявший форму. И вот это чудо сидело у него прямо на носу, вольготно двигая крылышками. Но зачем ей это, тем более в густой тени липы? Понаблюдав за разными бабочками в Эдеме какое-то время, Азраэль заметил, что они предпочитают солнечные места. Впрочем, зачем созданию, которое само будто соткано из света, какое-то солнце? Улыбнувшись почему-то своей мысли, Азраэль аккуратно встал, надеясь, что не спугнёт её. Но бабочка взлетела и стала кружить у спуска с горы, словно приглашая ангела последовать куда-то за ней. Недолго думая, Азраэль двинулся в путь.

Двигались они быстро. Бабочка откуда-то знала другую, более короткую тропу с гор, чем немало удивила ангела: «Быть может, стоит иногда не прибегать к полётам… Даже бабочка знает короткий путь с гор, в которых я провёл столько времени… Забавно.»

Спустившись с гор, они двинулись в сторону сада, где долгое время кипела жизнь, а теперь почему-то тоже стояла тишина. Азраэль уж было начал подозревать неладное, но, заметив своё преждевременное беспокойство, он вздохнул с улыбкой. «Спокойно, не всякая же тишина предвещает бурю. Может, что-нибудь хорошее случится…» Как же он был прав. Ведь, дойдя до самого сердца сада, он стал свидетелем чуда.