Читать книгу Воспоминания - - Страница 4

Весна в тот год выдалась особенно серая, дождливая и холодная. Я сидела у окна шатра и наслаждалась горячим чаем, укутавшись в длинную чёрную шаль. Мари растянулась на полу, поглядывая на меня полуприкрытыми жёлтыми глазками и сладко мурлыкая. За окном лил дождь, ветер гонял листья с места на место. Было уже восемь вечера, солнце почти закатилось, а фонари в этом парке оставались безжизненными.

– А вот и наша новая гостья, – вздохнула я. – Как думаешь, насколько тяжела её история, что заставила выйти в такую погоду? – обратилась я к Мари.

По длинной аллее парка шла девушка в чёрном пальто без капюшона, не было у неё и зонта. Хотя с таким ветром от него было бы мало толку. Она низко опустила голову, чтобы дождь не так сильно бил по лицу, короткие русые волосы нещадно трепал ветер. Ей было сложно смотреть вперёд, и я даже в какой-то момент подумала, что она пройдёт мимо.

Вдруг, порыв ветра развернул бедняжку в нужную сторону. Она испуганно подняла глаза и наконец увидела мою обитель. Шатёр в чёрно-фиолетовую полоску, небольшой навес над входом и яркая неоновая вывеска «Добро пожаловать!».

Девушка впала в ступор. Но уже через мгновение произошло странное – по её щекам покатились слёзы, она вздохнула, кажется с облегчением, подняла глаза к небу кого-то благодаря и уверенным шагом направилась прямо ко мне.

– Добро пожаловать! – Я сидела за столом в приёмной, которая начиналась сразу за входом в шатёр. – Проходите, присаживайтесь. Не самую подходящую погоду вы выбрали для прогулок, – приветливо улыбнулась я.

Моя гостья медленно обводила глазами помещение, в котором оказалась. Небольшая, но уютная комната, посреди которой у камина стоял деревянный круглый стол, накрытый светло-бежевой скатертью, два стула, под столом белый пушистый ковёр. Она посмотрела на ковёр, затем на свои ноги, обутые в чёрные полусапожки, довольно грязные и мокрые из-за дождя. В какой-то момент мне показалось, что ещё немного и она снова заплачет.

– Не переживайте из-за ковра, ваша обувь не нанесёт ему вреда, – поспешила успокоить я.

– Но они же такие грязные, – расстроенно произнесла девушка.

– Правда?

В этот момент моя гостья снова посмотрела на свою обувь и с удивлением отметила, что её сапоги сверкают чистотой. Лёгкий вздох восхищения сорвался с губ, и девушка смело зашагала к моему столу.

– Я просто не хочу идти домой, – не поднимая глаз произнесла она.

– Понимаю, это большая трагедия, – кивнула я.

– С меня капает, – еле слышно произнесла девушка. С её волос и пальто действительно капала дождевая вода.

– Не переживайте, ещё совсем чуть-чуть и ваша одежда высохнет. Как вас зовут?

– Изабель, – пролепетала девушка, – можно просто Белла.

– Белла – красивое имя.

– Вы думаете?

– А вам не нравится?

– Оно совершенно не подходит девушке с моей внешностью и образом жизни, – скосила глаза в сторону гостья, по-прежнему не поднимая их на меня.

– Расскажете?

– А вы сможете мне помочь? – с надеждой спросила Белла.

– Вы не попали бы ко мне, если бы не могла, – ласково улыбнулась я в ответ.

– Тогда позвольте немного объяснить. Я живу неподалёку. У нас своё поместье, этакое родовое гнездо, – начала Белла рассказ. – Все мои родственники живут под одной крышей. Мать, отец, два старших брата с жёнами. Никому не позволено покидать поместье. Все всегда должны жить там. Я единственная дочь. Мне с самого детства твердили, что моя жизнь – это каждодневное восхваление родителей и благодарность им. Я должна была усердно учиться всему, что могло бы пригодиться, когда я стану женой. Только для этого я и существую, – голос девушки даже не дрогнул. Белла, словно рассказывала выученный наизусть стих. Знаете, со многими вещами мы можем быть не согласны в своей жизни, но если нам изо дня в день твердить что-то, мы это запомним механически, не выражая своего отношения.

– Прошу, продолжайте, – произнесла я после затянувшейся паузы.

– Да, простите. Немного неудобно стало от произнесённых слов.

– Можете быть спокойны. Этот шатёр слышал столько, что вам и не снилось, – рассмеялась я. Белла улыбнулась, вздохнула и продолжила.

– Меня учили во всём слушаться мужчину. Мужа, отца, брата – не важно. Меня учили правильно, – Белла сделала акцент на этом слове, – выдерживать побои, учили правильно вести выделенный мужем бюджет. И самое главное – как ублажать мужа. Не подумайте ничего такого, мне только рассказывали, иногда показывали фильмы. Казалось, что так правильно и так у всех. Но в других семьях отец и братья не колотили сестёр и мать, а когда женились, не колотили жён. Да, бывают семьи, где такое есть, но не у всех! Знаете, наша мать порой наблюдала правильно ли жёны сносят удары. Мне двадцать, это возраст уже, конечно, большой, но раньше семье никак не удавалось найти мне жениха. А сейчас, – голос Беллы задрожал, – сегодня утром мать объявила, что отец договорился о моей свадьбе. Я до сих пор не хочу в это верить. – Девушка закрыла лицо руками.

– Ваша история ясна, – нахмурившись, ответила я, – но чем я должна помочь?

– Избавьте меня от этого кошмара! – Белла упала со стула на колени и молитвенно сложила руки.

– Что вы имеете ввиду? Расстроить свадьбу?

– Уничтожьте это чёртово логово! – закричала девушка. – Мне не дадут его покинуть! Даже если небеса сжалятся, и мой муж окажется хорошим человеком, эта семья не успокоится. Мои отец и братья начнут учить его своим правилам. «Бить женщину нужно обязательно!». Они считают, что не существует такой женщины, которую не за что поколотить. А ещё знаете, мои братья могут поменяться жёнами, а жёны и слова им не скажут! Меня тоже всё это ждёт! Я боюсь! Прошу помогите! – она быстро говорила, словно догоняя свои мысли.

– Почему Вы считаете, что дело в поместье, а не в его обитателях? – удивлённо спросила я.

– Потому что это поместье видело такой ужас годами. Я не смогу жить там и не смогу продать его, зная какие ужасные воспоминания оно хранит. Я не перенесу, если те, кто купят его станут такими же, как мужчины моей семьи!

– Вы считаете такое возможно? – снова удивилась я.

– Это ВЫ спрашиваете? – бессильно спросила Белла.

– Ну хорошо. Ваша позиция мне понятна, но как вы хотите поступить с его обитателями? – после этого вопроса я стала очень внимательно наблюдать за своей гостьей.

– Мне всё равно, что с ними будет. Самый лучший вариант – это уничтожить всех с поместьем.

– И вам не жаль их?

– Нет! За всё, что они сделали…, – Белла скривилась, вспоминая, что ей пришлось пережить в этой семье. Её взгляд был твёрдым, уверенным, она смотрела мне в глаза и еле сдерживала гнев. Она ненавидела их всех. Эта девушка действительно не будет жалеть.

По мере разговора, голос девушки становился более бесцветным, гнев уступал место спокойному, холодному желанию. Месть.

– Но жена второго вашего брата беременна, – тихо продолжила я.

Пыталась ли я отговорить её? Скорее нет, чем да. Пыталась ли я дать ей самой понять готова ли она на такой шаг? Скорее да, чем нет.

– Да, срок ещё маленький, так что этот мальчик не успеет познать всех прелестей жизни нашей семьи, – злобно усмехнулась Белла.

– Вы уже знаете, что родится мальчик? – ухмыльнулась я.

– Конечно, эта семья проклята плодить мужчин, которые издеваются над жёнами. Словно чума, призванная сделать несчастными как можно больше женщин.

– Вы же стали исключением.

– Несчастным исключением, – подняла Белла глаза меня.

– Но всё же, что будет, если ваша невестка носит под сердцем дочь? Что тогда?

– Тогда это будет вторая катастрофа в нашей семье, ещё одна очень несчастная душа, стремящаяся прийти в этот мир.

– И ей лучше не приходить в этот мир, я верно вас поняла?

– Да, вы всё верно поняли.

– И вы готовы заплатить за это? – задала я главный вопрос.

– Да! Я уже слишком унижена, раздавлена и уничтожена изнутри, раз смогла попасть к вам и желаю уничтожения своей семье, – жёстко ответила моя гостья.

– Что ж, я получила все ответы, теперь, позвольте предложить вам чай, – улыбнулась я, вставая и направляясь на свою импровизированную кухню.

– Да, думаю, в такую погоду чай не помешает, – грустно глядя в окно, ответила Белла.

– Я знаю, чем могу вам помочь, я знаю, как это сделать, но я попросила бы вас потерпеть ещё совсем немного и воспользоваться моим даром позднее, – произнесла я, наливая заваренный чай. Приятно быть Ведьмой, не нужно идти и ставить чайник, заваривать его, а просто нужно подумать о том, что собираешься предложить гостю и чай заварится сам собой. Останется лишь налить его в кружки и подать.

– Почему позднее? – испуганно спросила Белла. Она и правда была очень поломана морально и не может больше это терпеть.

– Всего лишь неделя и дальше события очень быстро начнут меняться.

– Я очень устала, – тихо произнесла девушка.

– Когда вы шли по улице, когда стояли на пороге моего шатра, вы готовы были разреветься в любой момент, но сейчас ваши глаза абсолютно сухие, – выразила интересное наблюдение я.

– Я только сейчас начала понимать, как сильно устала, – снова тихо ответила она. – Так что мне нужно сделать?

– Выпейте чай, если всё решили и со всем согласны. Таким образом, мы скрепим наше соглашение.

– Просто выпить чай? – удивлённо спросила она.

– Да, всё верно. Просто выпить чай, – засмеялась я.

Не раздумывая, Белла взяла в руки кружку и сделала несколько больших глотков.

– Вкусно, – произнесла она, облизывая губы, – вишня?

– Да, я добавила в чай вишню – символ смерти и возрождения, – улыбнулась я. – А это мой вам дар – ваш новый ключ от дома. Всего один раз откройте и закройте все двери, которые есть в вашем доме этим ключом, даже если на них нет замков или замочных скважин, даже если это дверь импровизированная.

– Что вы имеете ввиду? – спросила гостья, беря в руки ключ.

– Даже если вместо двери висит штора, ткань, нитки – её нужно открыть и закрыть этим ключом. И не переживайте, кроме вас ключ никто не увидит, а значит и забрать его у вас никто не сможет.

– И что произойдёт тогда? Ну, когда я открою и закрою двери.

– Увидите, – усмехнулась я. – Чтобы там ни было – вам понравится. Только не забудьте о моей просьбе – подождите всего неделю.

– Я постараюсь, – выдохнула облегчённо Белла.

Моя гостья медленно встала и вышла из шатра в темноту ночи, в дождь с лёгким сердцем, с облегчением в душе. Мы с Мари грустно переглянулись и взглядами проводили её. В тот день её жестоко избили за то, что поздно пришла и не рассказала, где была. Но в этот раз она не издала ни звука, стискивала зубы и в голове держала лишь одну мысль – в кармане её пальто лежит спасение.

Моя просьба оказалась выполненной лишь из-за того, что Белла не могла встать и пройти по дому из-за побоев. Как только она почувствовала себя лучше,, под покровом ночи, пока все спали, начала обходить дом, открывая и закрывая двери моим ключом. Когда оставалось закрыть последнюю, входную дверь, она увидела беременную жену своего младшего брата с чемоданом в руках, спускающуюся по лестнице. Её круглый живот довольно сильно выпирал под облегающим платьем, что удивило Беллу.

Невестка начала шёпотом умолять Беллу не сдавать её и дать возможность уйти, не губить её и ребёнка. Она очень быстро, скомкано рассказала девушке, что нашла другого мужчину, который любит её, который показал ей что такое настоящая любовь, который не бьёт, не унижает, сказала, что носит под сердцем его дочь. Она усердно скрывала настоящий срок беременности от мужа, пыталась ему угождать во всём, чтобы получать как можно меньше побоев, до момента пока получится бежать. Теперь такая возможность появилась, и любимый ждёт её у порога, нужно лишь тихо уйти.

Дослушав, Белла обняла её и одним лишь жестом указала на выход, невестка вышла за порог и Белла закрыла за ней дверь моим ключом. Утром все мужчины этой семьи проснулись в жутких синяках. Никто не мог понять, что произошло и поэтому пропажу беременной невестки обнаружили не сразу. Когда они пришли в больницу, боль от синяков во всём теле осталась, а сами синяки исчезли.

День за днём мужчины и само поместье менялись на глазах изумлённой Беллы. Обои на стенах меняли цвет на более тёмный каждую ночь, дерево старилось, окна грязнели и дряхлели, по дому стал разноситься очень неприятный аромат, на каждой люстре появилась паутина, а свет от ламп, какую лампочку не вкручивай, всегда превращался в мрачный и тусклый. Мужчины тоже менялись. Их синяки никуда не делись, лишь увеличивались и медленно гнили, принося своим владельцам невыносимую боль. Женщины, что свято верили в своих мужчин, бесплотными тенями ходили возле них, воя от беспомощности.

Что чувствовала в эти моменты Белла? Ей было интересно – хотя бы на смертном одре, они изменятся? Но нет, ничего не менялось. Пока мужчины были ещё в силах говорить, они ругали своих жён, лёжа на постелях, а когда на разговоры сил перестало хватать, плевали в них. Белле тоже доставалось, ей пришлось ухаживать за младшим братом, жена которого сбежала. И ухаживала она с извращённым удовольствием, слушая его стенания от боли.

Когда мужчины начали вгнивать в постели, Белла решила, что достаточно. В одну из ночей, она подожгла дом, несколько секунд с восторгом смотрела, как он горит, а затем, улыбаясь, вошла в него и закрыла дверь…