Читать книгу Чернильный пульс - - Страница 4

Я замер от шока. Нож, блестящий и острый, оставил за собой лишь мгновение, но его присутствие напоминало о том, что в этом доме царит не только страсть, но и опасность.

Клаудия вскочила, закрыв собой обзор, и я так и не успел разглядеть мужчину, который находился в её постели сейчас. Она накинула на себя халат, пряча своё обнажённое тело, и направилась ко мне быстрым шагом. Я так и стоял в дверном проёме, не в силах отвести взгляд от ножа, который мог попасть в меня. Она пронеслась мимо меня, как вихрь, и в этот момент за моей спиной раздался резкий звук, означающий звонкую пощёчину. Когда я обернулся, то увидел Отто, который выглядел растерянным и держал ладонь на своём лице.

– Как ты мог позволить, чтобы мне помешали! – закричала Клаудия, полная ярости.

– Госпожа, это полностью моя вина, прошу прощения – произнёс Хартманн, опустив взгляд на паркетный пол.

Затем Клаудия резко обернулась ко мне, и от вчерашней печали в её глазах не осталось и следа: «Вас не учили стучать в дверь, прежде чем зайти, офицер Мориц?» – произнесла она, с холодным презрением глядя на меня.

Я почувствовал, как краска слегка заливает моё лицо. Её слова, произнесённые с такой ледяной отстранённостью, обжигали. Вчерашняя Клаудия, та, что рыдала передо мной, казалась далёким, почти нереальным воспоминанием. Сейчас стояла абсолютно другая женщина: властная, раздражённая, и, что самое неприятное, совершенно не желающая видеть меня в своём утреннем пробуждении.

«Прошу прощения, госпожа Вебер», – выдавил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более ровно.

Клаудия лишь презрительно фыркнула, её взгляд скользнул по мне, оценивая, но не видя. Она поправила свой халат, и в этом простом движении было столько достоинства, столько уверенности, что я почувствовал себя ещё более неуместным.

Отто, всё ещё стоявший у стены, казалось, превратился в часть интерьера, его растерянность сменилась какой-то покорностью.

«Офицер, вы пришли не по адресу. Мои дела, как вы, видимо, успели заметить, не имеют к вам никакого отношения», – фыркнула она, и сделала шаг в мою сторону, и я тут же инстинктивно отступил, чувствуя себя загнанным в угол. Схватив нож, из дверного косяка и выдернув, она протянула, его Отто передавая в руки, одновременно захлопывая дверь в свой рабочий кабинет. Спускаясь по лестнице вниз, она обернулась и бросила мне: «Офицер Мориц, следуйте за мной».

Я почувствовал себя немного неловко, взглянув на Отто, но он лишь посмотрел на меня без тени эмоций, и я послушно двинулся следом за хозяйкой особняка. Мы оказались на балконе второго этажа, утопающем в зелени вьющихся цветов. В этот момент я посмотрел на неё чуть внимательнее, она обладала стройной фигурой, волосы медного оттенка доходили до середины спины.

«Госпожа Вебер, я ещё раз приношу свои извинения», – начал я, чувствуя себя немного смущённым. «Я просто не ожидал…»

Она тут же прервала меня, скрестив руки на груди и повернувшись ко мне. «У нас с Декланом были свободные отношения офицер. Мы не давали друг другу клятв верности, поэтому я имею, полное право встречаться с кем захочу и когда захочу», – произнесла Клаудия, смотря мне в глаза.

Её слова, произнесённые с холодной уверенностью, словно отсекли всякое моё право на недоумение или осуждение. Я почувствовал, как напряжение, сковавшее меня в тот момент, когда я увидел её с другим мужчиной, начало медленно отступать, уступая место странному, почти болезненному пониманию. Это было не оправдание, а скорее констатация факта, продиктованная её личным кодексом, который, как, оказалось, был далёк от моих представлений о верности и привязанности.

Я кивнул, не зная, что ещё можно сказать. Слова «свободные отношения» звучали как приговор, как стена, отделяющая меня от той части её жизни, которую я, возможно, никогда не смогу понять. Я был офицером, призванным разобраться в ситуации, а не свидетелем её личной драмы или, скорее, её личного выбора.

Ветер, принёсший с собой аромат цветов из открытого окна, слегка коснулся моего лица, словно пытаясь смыть остатки моего смущения. Я отвёл взгляд от Клаудии, переведя его на раскинувшийся перед нами сад, залитый солнечным светом. В этой суете и многообразии, казалось, было, место для любых форм отношений, для любых правил, которые люди устанавливали для себя.

«Я понимаю, госпожа Вебер», – наконец произнёс я, стараясь придать своему голосу ровность. «Моя задача выяснить обстоятельства произошедшего убийства. Если вам что-то вспомнилось, что может помочь в расследовании…»

Она снова повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что-то, что я не мог расшифровать. Возможно, это было сожаление, возможно, просто усталость от необходимости объяснять очевидное. Я ждал, наблюдая за тем, как она, словно собираясь с силами, делает глубокий вдох, и чувствовал, что эта история только начинается, и её истинная суть ещё скрыта от меня, подобно тому, как скрыты, были от меня её чувства за фасадом уверенности и независимости. Когда она так уверенно метнула в меня нож, я невольно подумал «А вдруг это она и есть та самая, что перерезала горло своему горе-любовнику по совместительству боксёру?» В этот самый момент она напомнила мне самку богомола, такая же решительная и смертоносная.

– Вы, случайно, игрой в дартс не занимались? – спросил я, пытаясь разрядить обстановку между нами. «Не совсем», – ответила Клаудия с лёгкой улыбкой. «Меня отец научил. Мы так проводили время вместе по выходным, кидали ножи в мишени. Вот и выработалась такая меткость и поставленный удар».

Я смотрел на неё, пытаясь понять, что скрывается за этой уверенной улыбкой и метким броском. Мысли о покойном боксёре, о том, что могло произойти между ними в той комнате, не покидали меня. Как же легко она метнула нож, как будто это было частью её сущности.

– Каждые выходные? – повторил я, пытаясь углубиться в разговор. «Да, именно так», – ответила она, и в её голосе послышалась ностальгия. «Мой отец всегда говорил, что меткость – это не просто навык, а искусство. Он учил меня не только бросать ножи, но и понимать, когда и как действовать. Это было время, когда мы были ближе друг к другу, когда я могла быть просто девочкой, а не тем, кем стала позже» – с тоскою выдохнула она.

Я заметил, как её взгляд стал более серьёзным, и в этот момент мне показалось, что я вижу не просто женщину, а человека с историей, с переживаниями и потерями. «А что случилось потом?» – спросил я, не в силах удержаться от любопытства.

– Потом смерть забрала его, – тихо произнесла она и приподняла голову слегка, вверх и я заметил, как слёзы проступают в уголках её глаз.

Я решил перевести тему, задавая следующий свой вопрос: «Позвольте у вас уточнить ещё раз, два часа в момент убийства господина Робинсона вы провели в компании Гордона Бенкса и его свиты, не покидая их ни на секунду?» – мой взгляд был прикован к её глазам.

– Да, именно так. Гордон может это подтвердить, он делал наши совместные фотографии. Не все два часа, конечно, но большую часть этого времени мы были вместе», – сказала Клаудия, и её голос звучал уверенно.

– А Гордон, кем он вам приходится? – я решил не откладывать этот вопрос в долгий ящик.

– Он мой друг. Мой самый близкий друг! Он, кстати, был автором обложки моей первой книги», – ответила Клаудия, словно отрезая все дальнейшие вопросы.

Я кивнул, принимая её слова, но внутренне отметил эту резкость. «Лучший друг», «автор первой обложки» – это звучало как готовый ответ, заученный, чтобы закрыть тему. Но именно в таких моментах, когда человек слишком быстро и уверенно ставит точку, часто кроются самые интересные детали. Я не собирался давить, по крайней мере, пока. Моя задача была собрать информацию, а не устроить допрос с пристрастием.

«Понятно», – сказал я, слегка склонив голову. – «Так значит, вы были там, с Гордоном Бенксом и его командой, и он может это подтвердить. Это очень важно для моего расследования». Я сделал паузу, давая ей возможность что-то добавить, но она молчала, лишь слегка сжимая губы. Её взгляд оставался прямым, но в нём появилась едва уловимая тень чего-то, что я пока не мог расшифровать. Была ли это усталость, раздражение или что-то более глубокое?

Я продолжил, стараясь говорить спокойно и нейтрально: «Мне нужно будет поговорить и с господином Бенксом, разумеется. Он сможет рассказать мне о том, что происходило в те два часа, с его точки зрения. Вы помните, что именно вы делали в это время, кроме совместных снимков?» Я снова посмотрел Клаудии в глаза, пытаясь уловить любую реакцию, любое изменение в её позе. Я чувствовал, что мы только начинаем распутывать этот клубок, и каждый её ответ, каждое её движение – это ниточка, ведущая дальше.

Клаудия отвела взгляд на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем снова посмотрела на меня. «Ну, мы общались, конечно. Гордон рассказывал о своих новых проектах, я делилась впечатлениями от его уже проделанной работы. Были и другие люди из его окружения, но я не всех запомнила по именам. В основном, это были модели, происходило обсуждение каких-то идей. Ничего особенного, если честно». Её голос звучал ровно, но я уловил в нём лёгкую нотку усталости, словно она уже устала от этих вопросов, от необходимости что-то объяснять мне вновь.

«Деловые разговоры, касающиеся новых идей», – повторил я, задумчиво. – «А о чём именно шла речь? Были ли эти разговоры связаны с вашей работой, с вашей новой книгой, или это были более общие темы?» Я старался не упустить ни одной детали, даже если они казались незначительными. В таких ситуациях, как правило, именно мелочи и оказывались ключевыми.

«В основном, о моих и его будущих проектах», – ответила она, снова взглянув мне в глаза. – «Гордон очень заинтересован в моей писательской деятельности, он всегда готов дать совет или поддержать. Мы обсуждали возможные темы для следующей книги, формат, даже обложку. Он очень проницательный человек, знает, как привлечь внимание читателя».

В её словах прозвучала искренняя симпатия к Гордону Бенксу, но я не мог отделаться от ощущения, что она что-то недоговаривает. Или, возможно, она сама не осознавала всей важности этих «деловых разговоров».

«Значит, вы также обсуждали вашу следующую книгу», – я кивнул. – «Это интересно. А Гордон Бенкс, как я понимаю, человек влиятельный в определённых кругах. Его мнение и поддержка могли бы быть очень ценными для вас Клаудия». Я намеренно подчеркнул его статус, чтобы посмотреть на её реакцию.

«Конечно», – согласилась она, но в её голосе не было, ни тени хвастовства. – «Он не просто мой друг, он ещё и очень мудрый советчик».

Я задал свой следующий вопрос, который меня интересовал: «О чём ваша следующая книга госпожа Вебер?»

Она почти, не задумываясь, ответила тут же: «Про убийство», и в её голосе не было ни тени волнения, ни намёка на интригу.

Я чуть ухмыльнулся: «Спасибо, что нашли время для беседы Клаудия», – сказал я, стараясь не акцентировать внимание на том, что, похоже, она была занята более интересными делами во время моего прихода. Я не мог не забыть, что за дверью её кабинета оставался кто-то, и это добавляло ситуации остроты и пикантности.

Она лишь кивнула и произнесла: «Отто вас проводит офицер Мориц и даст необходимые контакты для связи с Гордоном Бенксом». В этот же момент из тени коридора, словно призрак, появился менеджер. И я последовал за ним, до самого выхода из особняка. Сев в свой автомобиль, я почувствовал, как покидаю этот мир роскоши и тайн. Проехав мимо охраны, я остановился, чуть дальше не попадая в их поле зрения, чтобы увидеть, кто же покинет это место на спортивном автомобиле. Интрига не отпускала меня, и я был готов ждать хоть до самого вечера. Солнце было довольно высоко. Я припарковался так, чтобы видеть выезд на дорогу. Время тянулось мучительно медленно. В голове роились мысли. Убийство… Она пишет про убийство. Совпадение? Или она черпает вдохновение из реальной жизни? И кто же на самом деле этот Отто, с покрасневшей щекой и своей преданностью? И, наконец, кто тот голый мужчина, прячущийся за её дверью?

Я достал сигарету из пачки, прикурил и сделал глубокий вдох. Никотин немного успокоил мои нервы. В зеркале заднего вида я наблюдал за дорогой, готовый к появлению спортивного автомобиля. Мимо проезжали обычные машины, ничего примечательного. Вдруг сначала показался длинный капот, потом сверкнули фары. Это был он. Ярко-красный «Ferrari», словно вызов, вырвался на дорогу и помчался в сторону города. Не раздумывая, я завёл машину и последовал за ним. Держался на расстоянии, чтобы не вызвать подозрений. Спорткар летел по трассе, обгоняя другие автомобили. Водитель явно куда-то спешил. Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови. В центре города он уже не мог быстро ехать, и мы чуть чаще стояли в пробках.

Вдруг телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. Открыв мессенджер, я увидел информацию от Тодда. Этот шикарный автомобиль, который я преследовал, принадлежал Кейду Дугану, звезде баскетбола. Меня сразу удивлял выбор Клаудии, её тяга исключительно к спортсменам.

Снова погрузившись в интернет, я тщетно искал хоть какое-то подтверждение её связи с Дуганом, но вновь, ни единой совместной фотографии, ни намёка на роман. Отто либо гений конспирации, либо здесь что-то нечисто.

Пока я копался в информации в моменты перерыва, заметил, как интересующий меня спорткар двигался в сторону центра города. И вот спустя несколько улиц, Дуган припарковался возле фешенебельного ресторана, и стоило ему выйти из машины, как его тут же окружила толпа визжащих от восторга фанаток. Я достал сигарету, прикурил и, затянувшись, наблюдал за этой сценой, чувствуя, как внутри нарастает странное смешение зависти и какого-то болезненного любопытства.

Кейд Дуган, воплощение успеха и спортивной славы, окружённый обожанием. Вся эта картина была бы идеальной, если бы не одно «но». Кейд Дуган был женат и воспитывал троих детей от разных женщин. А вот Клаудия, похоже, подходила к выбору своих любовников совершенно спонтанно, без всяких правил или мне это только кажется.

Я бросил окурок в пепельницу, чувствуя, как дым обжигает лёгкие. В голове проносились обрывки разговоров, случайные фразы, которые раньше казались незначительными, а теперь обретали новый смысл. Отто, этот загадочный Отто, который, казалось, знал больше, чем говорил. Он был тем, кто подкинул мне эту информацию, кто намекнул на связь Клаудии и Дугана. Что он преследовал? И почему именно я оказался втянут в эту игру?

Я снова взглянул на ресторан. Свет из окон падал на мостовую, создавая причудливые тени. Дуган, видимо, вошел внутрь, оставив фанаток у входа. Толпа постепенно редела, но несколько самых настойчивых девушек продолжали ждать его на улице, надеясь на автограф или хотя бы взгляд своего кумира.

Я снова достал телефон. Проверил сообщения от Тодда. Ничего. Только рабочие вопросы, которые сейчас казались совершенно неважными. Все мои мысли были сосредоточены на мужчине, который сейчас находился в нескольких десятках метров от меня, окружённый аурой успеха. Я почувствовал лёгкое покалывание в пальцах. И желание закурить снова. Но решил потерпеть. Нужно было сохранять ясность ума. Заведя двигатель своего авто я отправился обратно в полицейский участок.