Читать книгу Цена жизни - - Страница 2

Это была натуральная иллюстрация молота и наковальни. Светловолосый инквизитор, не чувствующий магию, но идеально и цепко подмечающий множество деталей, который отлавливает уклоняющихся от регистрации магов для последующей их казни. В противовес ему – крепкого телосложения темноволосый детектив магической полиции с ярким, жгуче–зеленым взглядом, прекрасно чувствующий магов и задерживающий их для ссылки в резервации. Представители двух лагерей борьбы с общей проблемой, но разными методами.

И сейчас Миранда – она же теперь Мира Орфармуд – стояла перед этими разными мужчинами, как девица на выданье. Пять лет жизни в тени стерли из ее облика все следы доброй дочки часовщика. Те же каштановые волосы были туго стянуты в практичный пучок, скрывая свою природную волнистость. Те же зеленые глаза, но теперь в них плескалась не детская игривость, а холодная, отполированная осторожность, словно поверх весенней листвы намертво встал лед. Лицо осталось тем же утонченным, с высокими скулами, но застыло в маске вежливой отстраненности. Даже свою аристократичную бледность она превратила в особенность затворницы, посвятившей себя кропотливому ремеслу. Мужчины же, которые все еще сверлили взглядами то ее, то друг друга, глядя на нее, вряд ли смогли бы так просто представить ее улыбающейся.

Они оба, очевидно, охотились за магом, чьи драгоценности и деньги кругом гуляли из рук в руки и рушили экономику города.

Золотая монета лежала на ладони инквизитора Вейна, сверкая холодным блеском под светом лампы. Его пронзительный взгляд изучал гравировку, затем медленно поднялся на Миранду. Взгляд был как лезвие – точный, безжалостный, готовый в любой момент рассечь её защиту.

– Позвольте поинтересоваться, мисс Орфармуд, откуда у вас такая… “интересная” монета? – голос Вейна звучал почти любезно, но в каждом слове чувствовалась сталь, пока на устах была холодная, вежливая, снисходительная полуулыбка.

Миранда стояла рядом с прилавком и пальцами в тонких перчатках слегка сжала край стола.

“Не дрожать. Дышать ровно,” – повторяла она себе мысленно. После этого старательно представила, как её эмоции застывают, превращаются в камень. Хотела бы она владеть такой трансмутацией также искусно, как обращалась со своим проклятием.

– Я приобрела её у торговца с юга, купившего у меня кольцо с изумрудом, – ответила она, намеренно сделав голос чуть тише, чуть неувереннее, чем обычно. Пусть думает, что перед ним просто напуганная лавочница. – Он утверждал, что это семейная реликвия. Видимо, обманул.

Вейн не спешил верить. Его пальцы перевернули монету, будто взвешивая не только металл, но и её слова.

– Странно. Такие «реликвии» в последнее время появляются в Ронгарде с подозрительной регулярностью. И все у тех, кто предпочитает не задавать лишних вопросов, – заметил инквизитор, продолжая цепко и хищно высматривать в девушке малейший намек на странное поведение.

Алан Торнфилд, до этого молча наблюдающий, слегка наклонил голову. Его изумруд глаз встретился с обледеневшей весенней листвой Миранды на долю секунды. Странно. Девушка ожидала от него всякого, но… и в них не было даже осуждения. Было что-то другое. Интерес?

– Возможно, это дело рук одного и того же фальшивомонетчика, – заметил Алан, обращаясь к Вейну, но взгляд не отпускал Миранду. – Мисс Орфармуд едва ли могла знать, что получает подделку.

– Возможно, – согласился Вейн, но его улыбка не стала теплее. – Однако у меня есть вопрос. Почему именно у вас, мисс Орфармуд, такие монеты и драгоценности оседают чаще, чем у других?

От этих слов Миранда почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Она невольно провела кончиками пальцев по краю прилавка, оценивая его текстуру: гладкую, настоящую.

“Сосредоточься, “ – повторила она себе.

Миранде ее многолетний опыт разговоров с инквизиторами показал одну важную деталь – им бесполезно врать. Можно было либо верить в свою ложь, чтобы она стала правдой, или говорить только часть правды, недоговаривая остальное.

– Я торгую разными драгоценностями, в том числе антиквариатом, – ответила она, слегка пожав плечами. – Ко мне приходят те, кто хочет продать что-то… неофициальное.

– И вы не задаётесь вопросом, почему эти люди избегают государственных обменников? – Вейн сделал шаг ближе.

– Я задаюсь вопросом, как оплатить аренду лавки, – сухо парировала Миранда.

В воздухе повисло напряжение. Вейн изучал её, словно пытался разглядеть трещину в её маске спокойствия. Алан же стоял чуть в стороне, но его присутствие ощущалось, как тень, которая может в любой момент стать щитом или угрозой.

– Вы знаете, что за подделку золотых монет полагается каторга? – наконец, произнёс Вейн.

– Знаю. Но также знаю, что у меня нет большого опыта ювелира, чтобы отличить подделки от настоящих, – вновь сыграла она на полуправде.

Вейн замер, а затем медленно положил монету на прилавок.

– Очень жаль. Я надеялся на сотрудничество.

Его рука скользнула к эфесу шпаги – едва заметное движение, но Миранда его уловила.

“Он проверяет мою реакцию”, – тут же успокоила она себя, вновь не дрогнув ни одним мускулом на своем лице.

– Я всегда готова помочь закону, – сказала она, покорно и скромно опустив глаза. Однако в этот момент она все же опустила руку к небольшой и незаметной кнопке под столом. Той, что активирует ряд самодельных ловушек.

Все же опыт Миранды в создании сложных механизмов и увлечение инженерией в сочетании с ее даром давали свои результаты. Она создала как минимум три ловушки на разные случаи жизни. Момент сейчас был таков, что, если все пойдет совсем уж плохо, то у нее будет хотя бы пара секунд, чтобы попытаться сбежать. Палец в перчатке навис над кнопкой, но еще не нажал ее.

– Правда? – Вейн чуть наклонился вперед к Миранде, его голос стал тише, но от этого только опаснее. – Тогда скажите, мисс Орфармуд, почему в вашей лавке пахнет магией?

Сердце Миранды пропустило удар.

“Он знает? Но нет – это ловушка. Инквизиторы не чувствуют магию, они лишь умеют читать реакции, “ .

– Я не знаю, о чём вы, – ответила она, намеренно сбив дыхание, чтобы оно звучало, как испуг.

Вейн замер, оценивая её. Затем его взгляд скользнул к Алану.

– Капитан Торнфилд, вы ничего не чувствуете?

“Ну, вот и все…” – подумала Миранда, ощущая, как ее плечи начали сдавливать когтистые лапы страха и отчаяния, а палец уже чуть дрожал над кнопкой ловушки.

Они оба чувствовали это. Легкий, почти неуловимый запах чего–то заряженного, похожего на озон после дождя. Легкий ток на коже. Незаметный дымок со специфичным сиянием, исходящий от тела. Звук на грани слышимости. Чувство близости мага, не поддающееся описанию.

Алан слегка нахмурился.

– Если бы чувствовал, уже сам бы начал действовать.

Миранда едва не выдохнула с не то облегчением, не то с испугом.

Вейн задержался еще на мгновение, затем резко выпрямился. Его взгляд устремился на Алана, будто стремясь прожечь в нем дырку.

– Ладно. Но я ещё вернусь. С новыми вопросами. Да освятит вас Создатель, – произнес он спокойно и доброжелательно, но по его тону и выражению глаз было ясно, что часть фразы предназначалась Алану.

Он развернулся и вышел, оставив за собой тяжёлую тишину.

Дверь закрылась, но напряжение не спало. Его источником теперь был он – капитан Алан Торнфилд.

Он не заговорил сразу. Вместо этого его взгляд, тяжелый и внимательный, медленно скользнул по лавке, будто снимая отпечатки не только с предметов, но и с самой тишины. Миранда почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это был не беглый осмотр стражника порядка, а вдумчивая оценка знатока. Его глаза на мгновение задержались на едва заметной щели в панели пола у входа и на слишком идеально отполированном дверном косяке, за которым, она знала, скрывалась зазубренная стальная пластина, а за ней небольшой бутылек с дымовым веществом.

– Интересная система защиты, – тихо произнес он, и его голос прозвучал неожиданно глубоко в наступившей тишине. – Не стандартная городская стража. Кустарная работа. Но… продуманная.

Вопрос повис в воздухе, не заданный напрямую. Он не спрашивал, «зачем?». Он констатировал, давая понять, что видит больше, чем обычный посетитель.

– В районе неспокойно, капитан, – парировала она, все еще не опуская руку с кнопки под прилавком. – Я должна заботиться о своей безопасности.

– Очевидно, – он мягко кивнул, и его пальцы в тонких кожаных перчатках коснулись броши на прилавке – сложного механического цветка. Его лепестки из сверкающей посеребренной стали смыкались и раскрывались от нажатия на почти невидимую пружинку. – И заодно создаете вот это. Безупречная работа. Филигранная пайка. Ни единого лишнего шва. Вы сами создали механизм?

Вопрос застал ее врасплох. Она ожидала допроса, угроз, давления. Но не профессионального любопытства.

– Я ювелир, – сухо парировала она, все еще не опуская руку с кнопкой ловушки под прилавком. – Это моя работа.

– Нет, – он мягко положил брошь на место и встретил ее взгляд. – Это больше, чем ремесло. Это искусство. Инквизиторы в нем не разбираются. К счастью для вас.

В словах не было лести. Была констатация факта. И в этом признании ее мастерства таилась странная, неуместная угроза. Он видел слишком много.

– Почему вы не выдали меня? – спросила она, наконец, разжимая пальцы и отводя руку от кнопки. Голос прозвучал резко, сдавленно.

Алан повернулся к ней полностью. Его улыбка была бы обаятельной, не будь она такой острой.

– Потому что вам повезло, мисс Орфармуд. Я охочусь не на таких, как вы.

– На кого тогда? – в ее тоне прозвучал вызов.

– На тех, кто вас прикрывает.

Сердце на мгновение замерло. Так он знал. Не догадывался – знал. Лавина страха и ярости готова была накрыть ее с головой, но годы тренировок сдержали этот натиск. Она лишь чуть заметнее выпрямила спину.

– И что теперь? Арест? Шантаж?

– Предложение, – поправил он и жестом пригласил ее пройти в подсобку. Действие было настолько естественным, словно он был хозяином в этой лавке.

– Обсудим за чаем. У вас же пахнет бергамотом. Единственная роскошь, которую можно себе позволить, не так ли?

Он вел ее, как опытный шахматист ведет партию, просчитав соперника на несколько ход вперед.

* * *

По подсобке струился приятный аромат чая с бергамотом. Алан устроился на ящике с товаром с непринужденностью, граничащей с наглостью. Миранда разливала чай по фарфоровым чашкам, чувствуя его взгляд на себе. Она сняла перчатки – здесь, в четырех стенах, лишенных лишних глаз и суеты, они были лишними. Пальцами, ухоженными, но с коротко подстриженными ногтями и следами легких царапин от инструмента, она нервно провела по шероховатому краю чашки.

– Вы сказали, у нас общий интерес, – начала она, отодвигая ему чашку. – Но пока я вижу лишь ваш.

– «Золотая Тень», – отхлебнул он чай, не отрывая от нее взгляда. – Контролируют порт, имеют связи в полиции и, я подозреваю, в инквизиции. Последние три месяца по городу гуляют артефакты, сводящие с ума. И, да, – он для верности сделал паузу, – они прикрывают вас за пятьсот золотых в месяц. Плюс, разумеется, «услуги защиты».

– Вы забыли добавить, что еще и не дают конкурентам сжечь мою лавку, – холодно заметила она.

– Как мило с их стороны, – усмехнулся он. – Но вот что любопытно… Наш информатор в клане сообщил, что курьер Мартиас в последнее время стал очень болтлив. Жаль, такие долго не живут.

Он произнес это легко, почти небрежно, но его глаза, острые, как бритва, впились в нее, выискивая малейшую реакцию. Это был блеф? Проверка на прочность? Испугается ли она за своего назойливого поклонника? Или ее волнует только собственная безопасность?

Миранда позволила себе медленно, с наслаждением отпить чаю. Внутри все сжалось в комок, но лицо осталось каменным.

– Мартиас сам напрашивается на неприятности. Его болтливость – его проблема. Не моя.

Уголок губ Алана дрогнул то ли от разочарования, то ли от одобрения. Она прошла первую проверку.

– Разумная позиция, – кивнул он. – Но вот вопрос: что будет, когда они узнают, что вы не просто подпольный ювелир, а живой источник их товара?

Теперь он нанес удар. Резко и без предупреждения. Воздух в комнате будто бы загустел. Она поставила чашку на стол с тихим, но отчетливым стуком.

– Вы предполагаете, капитан. Играете в догадки. Это опасно.

– Это вычисления, – возразил он. – Как и тот факт, что некая Мира Орфармуд, не имеющая родни и прошлого, регулярно отправляет немалые суммы на учебу некоему Корунду Арумфорду в столичный университет. Странное совпадение, не правда ли?

Удар был настолько точен, что на миг у нее перехватило дыхание. Но она не дрогнула. Не вскочила, как хотела. Лишь чуть опустила веки, скрывая вспышку паники. Она заставила себя сделать еще один глоток чая, чувствуя, как горечь растекается по языку.

– Вы провели тщательное расследование, капитан, – ее голос обрел ледяную, почти несокрушимую твердость. – А проверяли ли вы, откуда в вашем участке взялись новые, идеально подогнанные замки на всех сейфах с вещдоками? Говорят, их поставила фирма «Северный Ветер» по срочному тендеру неделю назад. Эта информация кого-нибудь из вашего начальства заинтересует, как вы думаете?

Теперь настала его очередь замереть. Легкое, почти неуловимое удивление мелькнуло в его глазах, сменившись холодной, безжалостной оценкой. Он кивнул, почти незаметно. Паритет был восстановлен. Она не жертва. Она – игрок, способный нанести ответный удар.

– Кажется, я недооценил глубину вашего… видения ситуации, – признал он, и в его тоне впервые прозвучало неподдельное, лишенное насмешки уважение.

– Кажется, – сухо согласилась она.

Напряжение в комнате сменилось новым, более сложным. Это уже не была игра кошки-мышки. Это была дуэль двух фехтовальщиков, оценивающих силу и ум друг друга.

Его взгляд упал на ее руки, лежащие на столе.

– А перчатки… – мягко спросил он. – Это чтобы не оставлять отпечатков? Или что-то другое?

Вопрос снова задел что-то живое в ее броне. Она отвела взгляд, глядя в стену, но видя не ее, а другое – золото монеты, холодный пол мастерской, вечный страх быть узнанной.

– Следы, – тихо сказала она. – Когда работаете с камнями и мягкими металлами, лучше не оставлять разводов.

В ее голосе прозвучала не просто усталость, а тяжесть постоянной бдительности. На миг она позволила ему заглянуть не в свое прошлое, а в свою суть – в вечное стремление к чистоте, к отсутствию следов.

Алан не стал комментировать. Он просто кивнул, и в его взгляде не было ни жалости, ни любопытства. Было понимание.

– Я предлагаю сделку, – вернулся он к главному, его голос вновь стал деловым. – Вы помогаете мне выйти на вашего главу Лоренса. Я делаю так, чтобы «Золотая Тень» перестала существовать. Вы получаете шанс начать все с чистого листа.

– Почему вы вообще этим занялись? – спросила она, вглядываясь в его лицо. – Магическая полиция обычно предпочитает не связываться с инквизицией. И уж, тем более – не врать ей в лицо.

Его лицо на мгновение окаменело.

– Потому что кто-то должен. А еще потому, что Лоренс недавно подписал смертный приговор двум моим людям. Я хочу справедливости. Но если по пути придется кого-то пристрелить, я не расстроюсь.

«Вот оно. Личное», – с облегчением подумала Миранда. Личные мотивы она понимала. В них была хоть какая-то искренность.

– Вы хотите мести.

– Я хочу закрыть дело, – поправил он, но в его тоне читалась иная правда.

Она вздохнула, откинулась на спинку стула. Риск был чудовищным. Но альтернатива – вечная жизнь в страхе, между молотом инквизиции и наковальней мафии – была еще хуже. А этот детектив… он был опасен, непредсказуем, но он видел в ней не просто маг-преступницу. Он видел мастера. Игрока. Почти равного.

– Ладно, детектив, – наконец, сказала она. – Но если вы меня подставите, то напоследок я превращу вас в статую из чистого изумруда. Будете украшать мой будущий, надеюсь, более просторный сад.

Алан рассмеялся, и этот смех был искренним, почти дружеским.

– Договорились. За новых партнеров? – он поднял чашку.

– За взаимовыгодное сотрудничество, – сдержанно поправила она, но все же легонько чокнулась с ним.

Их взгляды встретились над остывшим чаем. Лед между ними чуть треснул. Началась новая, еще более опасная игра. И оба чувствовали – в ней они уже не враги, но еще и не друзья. Нечто третье, не имеющее пока названия, но полное манящей, тревожной неизвестности.