Читать книгу ТВОРЦЫ ИЗ ПУСТОТЫ ИЛИ ТЕНЬЮ - - Страница 2

Экран смартфона взорвался мельтешением пикселей, а затем стабилизировался. Качество было отвратительным, будто съемка велась на древнюю камеру наблюдения сквозь слой мутного желе. Но сюжет был ясен: та же офисная комната, тот же ракурс – с потолка, из угла. На видео он, Кирилл, стоял, наклонившись над столом, а Семен Игнатьевич смотрел куда-то мимо него.

Все было тихо, кроме шипения помех. Кирилл смотрел на запись своих собственных, спокойных и решительных, движений. Это выглядело как немое кино про идеального убийцу.

Потом на видео он резко обернулся к стене. И здесь изображение изменилось. Помехи сгустились, приняв форму. На стене четко проступила та самая искаженная тень – вытянутая, много суставчатая, с вытянутой головой-отростком. Она дернулась, и на записи раздался тот самый, леденящий хруст. Семен Игнатьевич рухнул.

Но на этом видео не закончилось. Его цифровое «я» на записи медленно повернулось к камере. И улыбнулось. Улыбкой, которой в реальности не было. Широкая, неестественная гримаса, доходящая почти до ушей. Затем изображение замерло на этом кадре, а внизу поплыл текст, набранный дрожащим шрифтом: «ОН СМОТРИТ. ОН ЗДЕСЬ. ПРИВЕТСТВИЕ ПРОЙДЕНО. ЖДеМ ОСТАЛЬНЫХ».

Трансляция оборвалась. Смартфон Семена Игнатьевича погас.

Кирилл отшатнулся, наконец почувствовав нечто кроме ледяного спокойствия. Это был не страх. Это было омерзение. Глубокое, физиологическое отвращение к самому себе, к тому, что теперь жило в его тихой голове и двигало его тенью.

Он услышал шаги в коридоре. Быстрые, четкие. Администратор, охранник… кто угодно. Мысль о том, что его сейчас увидят рядом с телом, не вызвала паники. Вызвала серию молниеносных расчетов. Камеры. Свидетели. Его недавняя процедура. «Побочный эффект», «временное помутнение» – его адвокат вытащит. Общество уже привыкло к странностям «просветленных». Но эта запись… Этого объяснить было нельзя.

Он взял смартфон босса, сунул в карман. Его собственный телефон завибрировал. Неизвестный номер. Он поднес его к уху.

«Не вешай трубку». Женский голос. Низкий, с хрипотцой, будто говорящая не спала несколько суток. Это была та самая девушка из метро.

«Ты видел трансляцию. Ты теперь в теме». В ее голосе не было ни сочувствия, ни угрозы. Констатация.

«Что… что это было?» – его собственный голос прозвучал чужим, ровным, как будто он спрашивал про погоду.

«Твой пассажир. Ты сделал ему любезность, вырезал замок. Теперь он дома. Частично. Добро пожаловать в клуб «Теней», Кирилл». Она знала его имя.

«Клуб? Я только что…» Он не мог выговорить «убил».

«Ты был инструментом. Рукопожатием. Они знакомятся с миром через нас. Первый контакт всегда… интимный». Она сделала паузу, и на фоне послышался какой-то звук – будто царапание по металлу. «Если не хочешь, чтобы твоим телом провели полный тур по всем друзьям и родственникам, слушай. Сейчас выйдешь из кабинета. Поверни налево, в коридор к пожарному выходу. Там нет камер после ремонта. Иди вниз до минус второго уровня парковки. Серая фургон «ГАЗель», без номеров. Будет ждать три минуты».

«Почему я должен тебе доверять?»

«Потому что я тоже с пассажиром. Но мой… более старый. Он научился договариваться. А твой еще просто радуется новым ощущениям. Поторопись. Охотники уже скачивают твой стрим».

Она положила трубку. В тот же миг в голове Кирилла что-то щелкнуло. Тишина в мыслях сменилась не голосом, а образом. Четкой, неоспоримой картинкой: его собственная рука, сжимающая горло его матери на кухне его же квартиры. Картинка пришла с волной такого чистого, сладкого любопытства, что его вырвало прямо на дорогой персидский ковер.

Это не было угрозой. Это было предложением. Интересным сценарием.

Кирилл вытер рот рукавом, глубоко вдохнул. Спокойствие, дарованное «Афобозом», теперь казалось ледяной ловушкой. Он не мог испугаться за мать. Но он мог рассчитать вероятность. Мог оценить ущерб. И понял, что вариант с серой «ГАЗелью» имеет более высокий коэффициент выживаемости.

Он вышел из кабинета, уверенно кивнув что-то шедшей навстречу секретарше. Повернул налево. Шаг за шагом, спускаясь по заброшенной лестнице, он думал не о бегстве, а о терминах. Пассажир. Тень. Охотники. Прямой эфир.

На минус втором уровне пахло бензином и сыростью. Серая, побитая жизнью «ГАЗель» стояла под трещащей лампой дневного света. Задние двери были приоткрыты. Из темноты салона на него смотрели три пары глаз. Блестящих, слишком внимательных.

«Садись, новенький, – сказал тот же хриплый голос из темноты. – Поехали разбираться в трендах. В тренде сейчас – конец света. А мы его инфлюенсеры».

Двери захлопнулись. Фургон рванул с места, погрузив Кирилла в абсолютную, живую тьму.