Читать книгу ТВОРЦЫ ИЗ ПУСТОТЫ ИЛИ ТЕНЬЮ-2 - - Страница 2

Свобода пахла пеплом и озоном. Они покинули Старогорск на рассвете, бросив фургон и угнав разбитый грузовик с соседней свалки. Теперь за ними гнались не только Охотники «Афобоза», но и, как они чувствовали, сама раненая ярость Хозяина. Связь оборвалась, но Кирилл иногда просыпался посреди ночи от ощущения, что из тёмного угла на него смотрит одна-единственная, полная ненависти точка. Колодец помнил. И он хотел мщения.

Без золотой нити, ведущей к «компонентам», они оказались в свободном падении. План с Великим Контуром лежал в руинах вместе с установкой. У них не было цели, кроме одного – выжить и понять, что делать дальше. Им нужно было новое убежище, новая информация, новое оружие.

Их вывел из ступора Тим. Спустя два дня блужданий по просёлочным дорогам, он, постоянно мониторя тёмные форумы и закрытые каналы, нашёл слабый, но повторяющийся сигнал.

«Ребята… тут кое-что. Не Охотники. Не Хозяин. Что-то… третье. Они говорят на нашем языке. О пассажирах. О Тенях. Но их терминология… она другая. Они называют это не „одержимостью“, а „симбиозом“. И они ищут „осколки“».

«Какие осколки?» – мрачно спросил Лекс, не отрывая глаз от дороги.

«Не знаю. Но их координаты… они ведут в закрытый город. Совино-17. Бывший наукоград. Судя по всему, там теперь такая же аномальная дыра, как Фоменково, но другого типа».

Мая, сидевшая на заднем сиденье с закрытыми глазами, вдруг пошевелилась.

«Мой старый… он встревожен. Он чувствует… родственное присутствие. Но не того же вида. Другой ветви. Как будто дерево одно, а сучья растут в разные стороны».

Решение поехать в Совино-17 пришло само собой. У них не было других вариантов. Это была либо ловушка, либо шанс. Шанс найти союзников. Или, на худой конец, понять, против чего на самом деле они воюют.

Совино-17 встретило их стеной. Не физической – полевой. На подъезде к городу пространство начало «плыть». Дорога изгибалась, знаки меняли надписи на бессмысленные символы, а в небе над городской чертой висело неподвижное, матовое пятно, словно кусок реальности был заклеен серой плёнкой. Это было не творчество Хозяина, не его геометрическая красота. Это был барьер. Грубый, мощный, созданный для изоляции.

«КПП впереди, – сказал Лекс, притормаживая. – И люди».

Это не были военные. Это были… обычные люди. В гражданской одежде, но с пластиковыми браслетами на запястьях, слабо светящимися зеленым. Они стояли у шлагбаума, и в их глазах не было ни страха, ни агрессии. Была усталая бдительность. Один из них, мужчина лет сорока с лицом учителя физкультуры, подошёл к окну.

«С пассажирами?» – спросил он просто, без предисловий.

Кирилл кивнул.

«У меня их два. Один старый, один молодой и голодный», – добавила Мая, высунувшись.

Мужчина изучающе посмотрел на них, потом на их тени, которые под странным светом этого места вели себя спокойно.

«Проходите. Следуйте за Марком. Он проводит вас в Карантин. Потом – на собеседование к Архивариусу».

Шлагбаум поднялся. К их машине подошёл молодой парень в очках – Марк – и молча сел на пассажирское сиденье, указывая дорогу. Город внутри барьера был странным. Он не был разрушен. Он был… замерзшим. Машины стояли у тротуаров с плоскими шинами, в окнах домов горел свет, но движение было только пешеходное, и все люди носили те же зелёные браслеты. И повсюду висели странные устройства – похожие на уличные фонари, но испускающие не свет, а тихую, пульсирующую вибрацию, которая щекотала зубы.

«Глушители, – пояснил Марк, заметив их взгляды. – Подавляют низкочастотный резонанс. Чтобы ваши… пассажиры… не буянили и не привлекали внимание снаружи. Здесь безопасно. Относительно».

Карантин оказался бывшим детским садом. Их разместили в отдельной комнате, накормили безвкусной, но питательной кашей, и провели медицинский осмотр. Врач, женщина с умными, печальными глазами, долго смотрела на показания своих приборов, глядя то на экран, то на Кирилла.

«У вас интересный случай. Двойная регистрация. Старая связь… оборвана, но шрам остался. И своя, новая, самодельная структура. Вы не просто носитель. Вы… инженер».

«Мы все тут немного инженеры», – хрипло сказал Лекс.

«В Совино-17 – да», – согласилась врач. – «Здесь собрались те, кто не захотел быть ни скотом для Охотников, ни игрушкой для… ну, вы знаете для кого. Мы учимся жить с этим. Контролировать. Использовать».

Через два часа к ним пришёл Архивариус. Так его все называли. Это был сухонький старичок в вылинявшем свитере, с глазами цвета старого льда. Но когда он вошёл, воздух в комнате застыл. Его пассажир был не сущностью, не тенью. Это была… библиотека. Кирилл видел это левым глазом – вокруг старика вились не силовые линии, а бесконечные, переплетающиеся потоки информации, упакованные в идеальные, кристаллические структуры. Он был хранителем. Не богом и не рабом. Архивариусом.

«Расскажите, – сказал старик, усаживаясь на стул. Его голос был тихим, но в нём слышалась такая мощь, что даже Лекс выпрямился. – Расскажите с самого начала. Про клинику. Про вашего первого босса. Про колодец. И про мальчика со скворцами».

И они рассказали. Всё. Даже то, в чём боялись признаться самим себе. Архивариус слушал, не перебивая, лишь иногда кивая. Когда они закончили, он долго молчал, глядя в пустоту.

«Вы убили не часть бога, дети, – наконец произнес он. – Вы отломили осколок от монолита. И этот осколок теперь живёт своей жизнью. Тот мальчик… его последняя воля, усиленная силой Хозяина и поглощённая его же паразитами… она стала семенем. Новым существом. Слишком юным, чтобы иметь волю. Но достаточно мощным, чтобы его искали».

«Кто?» – спросила Майя.

«Все, – вздохнул Архивариус. – Охотники хотят его уничтожить как аномалию. Хозяин хочет вернуть, чтобы исцелить рану. А есть… другие. Те, кто хочет его заполучить, чтобы вырастить из него оружие. Или нового бога». Он посмотрел на Кирилла. «Вы создали не проблему. Вы создали Приз. И теперь за ним начнется охота. А вы – единственные, кто знает, где он может быть».

«Он умер!» – выдохнул Тим. «Мы видели!»

«Сознание мальчика – да. Тело – да. Но осколок, сплав его последней воли, силы Хозяина и паразитического роя… это энергетический паттерн. Он не мог просто исчезнуть. Он отскочил. Как искра. И где-то заземлился. В другом носителе. Или в месте силы. Он ищет форму».

Кирилл почувствовал, как у него похолодело внутри. Их жертва не была концом. Она была началом чего-то нового, ещё более непредсказуемого.

«Что нам делать?» – спросил он.

«Для начала – остаться здесь. Учиться. Вы сильные, но дикие. Как первобытные люди с ядерной кнопкой. Мы научим вас основам. Что такое пассажиры на самом деле. Откуда они. И как с ними договариваться так, чтобы не терять себя». Архивариус встал. «А потом… потом вам придётся найти этот осколок. До того, как это сделают другие. И решить, что с ним делать. Уничтожить. Или взять под контроль. Или… дать ему вырасти, надеясь, что в нём осталась часть того мальчика, который просто хотел тишины».

После его ухода они сидели в полной тишине, переваривая услышанное. Они пришли за убежищем, а нашли новую миссию. Более опасную, чем всё предыдущее.

«Значит, – медленно проговорил Лекс, – мы теперь не беглецы. Мы… что? Родители? Садовники?»

«Мы – те, кто принёс в мир новую чуму, – горько сказала Мая. – И теперь должны ее вылечить. Или возглавить».

Кирилл смотрел в окно, на серое, запечатанное небо Совино-17. Его левый глаз, хоть и лишенный связи с Хозяином, теперь видел больше. Он видел тонкие, почти невидимые нити, связывающие каждого жителя этого города, видел сложный узор глушителей, видел мощный, стабильный пульс самого Архивариуса. Это была не свобода. Это был другой вид тюрьмы. Но тюрьмы, в которой были книги, учителя и шанс понять правила игры.

А где-то там, за стенами, в хаотичном, наполненном Тенями мире, бродил их ребенок-чудовище. Осколок бога, зачатый в смерти и тишине. И за ним уже наверняка тянулись щупальца.

Война только начиналась. Но теперь у них появился штаб. И, возможно, цель, которая была чем-то большим, чем простое выживание.