Читать книгу ТВОРЦЫ ИЗ ПУСТОТЫ ИЛИ ТЕНЬЮ-2 - - Страница 3
ГЛАВА ПЕРВАЯ: ЧЕРТЕЖНИК АПОКАЛИПСИСА
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: УРОКИ В ПОДЛОЖКЕ
ОглавлениеСовино-17 оказался не убежищем, а университетом для поврежденных душ. Их обучение началось не с лекций, а с погружения. Архивариус называл это «экскурсией в фундамент».
Их провели в подвал бывшего НИИ, в комнату без углов, стены которой были покрыты мягким, звукопоглощающим материалом цвета запекшейся крови. В центре на полу был выложен круг из того же синего кварца, что и в Фоменково.
«Подложка, – начал Архивариус, его голос в замкнутом пространстве звучал, как скрип пергамента. – Это не мир духов. Это… операционная система реальности. Слой паттернов, протоколов, чистых форм. То, что было до материи. Пассажиры – не инопланетяне. Они – сбойные процессы, отшельники, беглецы из этой системы. «Афобоз» не пробивает дыру. Он отключает в человеке «брандмауэр» – инстинктивный страх, который мешает паттерну считать ваш разум подходящим… хостом».
Кирилл слушал, и его левый глаз, лишённый связи с Хозяином, теперь видел нечто новое. В кругу кварца пульсировала слабая, но не искаженная геометрия. Чистая информация.
«Погружение будет контролируемым, – предупредила их новая фигура – женщина лет тридцати по имени Ирина, руководитель практики. Её пассажир, как они позже узнали, был «картографом» Подложки. – Мы войдём в контакт не с вашими постоянными «квартирантами», а с нейтральными, блуждающими паттернами. Ваша задача – распознать их структуру и… вежливо отказаться от симбиоза. Это упражнение на укрепление воли».
Первым вызвался Лекс. Когда Ирина активировала круг, воздух затрещал. Лекс замер, его тело напряглось. В его ауре Кирилл увидел, как к мощному, тяжелому паттерну его пассажира-разрушителя тянется нечто тонкое, змеиное, паттерн чистого любопытства. Лекс скрипел зубами, капли пота катились по вискам. «Нет, – прошипел он. – Место занято». И паттерн-«змейка» отступила, растворившись. Лекс сделал это за счёт грубой силы воли.
У Маи всё было иначе. К ее древнему дипломату потянулся паттерн, похожий на ребёнка – простой, голодный до впечатлений. Майя не стала его отталкивать. Она села на пол, закрыла глаза и… начала вести с ним тихий, внутренний диалог. Через минуту паттерн-«дитя» успокоился, обрёл чёткую форму и, словно кивнув, исчез. Она договорилась, как равная с равным.
Когда очередь дошла до Кирилла, всё пошло наперекосяк. Как только активировался круг, его левый глаз взорвался болью. Он увидел не отдельные паттерны. Он увидел логос Подложки – бушующее море кодов, где сталкивались и рождались миры. И в этом море его заметили. Не блуждающие «зерна». Сущности. Древние, голодные. Они потянулись к нему, чувствуя шрам от Хозяина, чувствуя его двойную природу – человека и инженера. Это был не зов, а приказ. Один паттерн, похожий на ледяной шип, рванулся вперед, пытаясь выжечь его сознание и занять место.
Кирилл не смог просто отказаться. Его воли не хватало. И тогда он сделал то, что умел – он сконструировал. Из обрывков своего восприятия, из памяти о схеме якоря, он мысленно выстроил вокруг своего сознания клетку – не стену, а зеркальный лабиринт. Паттерн-шип влетел в него и заблудился, натыкаясь на собственные отражения, пока не исчерпал импульс и не рассыпался.
В комнате пахло озоном. Кирилл лежал на полу, из носа текла кровь. Ирина смотрела на него с беспокойством и… интересом.
«Ты не носитель, – сказала она. – Ты… интерфейс. Живой шлюз. Тебе нельзя погружаться в Подложку напрямую. Ты для неё как маяк в шторм».
Архивариус, наблюдавший со стороны, кивнул.
«Вот почему Хозяин выбрал тебя. И почему Осколок – твоя ответственность. Ты говоришь на их языке. Но ещё не научился говорить «нет» на языке людей».
Это был первый урок. Самый важный. Сила без границ ведет к поглощению. И чтобы найти Осколок, им нужно было научиться ходить по краю, не впадая ни в одну из бездн.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ: РАСКОЛ В СТЕНАХ
Совино-17 оказался кипящим котлом под маской спокойствия. За неделю команда познакомилась с тремя главными фракциями.
Симбиоты во главе с Архивариусом стремились к балансу. Их лозунг: «Знание – щит, договор – закон». Они изучали Подложку, составляли каталоги паттернов, разрабатывали техники контроля. Их идеал – стабильное, управляемое сосуществование.
Аскеты, возглавляемые суровым мужчиной по прозвищу Стеньга (бывший моряк), считали пассажиров чумой. Их цель – не контроль, а очищение. Они разрабатывали болезненные, рискованные методики «выжигания» паттернов, часто ценой рассудка или жизни носителя. «Лучше пустая голова, чем голова с чертом», – было их кредо. Они смотрели на команду Кирилла как на зараженный скот, которого надо держать в карантине.
Проводники – самая скрытная и амбициозная группа. Их лидером была женщина с холодными глазами, представившаяся просто Лилей. Они видели в пассажирах не угрозу и не соседей, а инструмент. Их интересовало влияние на внешний мир – политика, экономика. Они мечтали использовать силы Подложки, чтобы создать «новый мировой порядок», где «просветленные» будут элитой. Лиля несколько раз пыталась завести «деловой» разговор с Кириллом, намекая на неограниченные ресурсы в обмен на его уникальные способности.
Конфликт разразился на общем собрании, когда Архивариус объявил, что следующей целью будет поиск Осколка за пределами города.
«Безумие! – крикнул Стеньга, вскакивая. – Вы выпустите этих… инфицированных в мир! И ради чего? Ради какой-то призрачной аномалии? Надо укреплять стены, а не рыскать по помойкам!»
«Осколок – не помойка, – холодно парировала Лиля. – Это ресурс. Неизученный. Если его сила реальна, её можно каталогизировать, воспроизвести. Представьте солдат, не знающих страха, но управляемых нашей волей. Или политиков, чьи решения будут… геометрически безупречны». Её взгляд скользнул по Кириллу.
Архивариус ударил посохом о пол. Звук, странным образом, заглушил все споры.
«Осколок – это ребёнок, зачатый в насилии и смерти. Он несёт в себе волю Хозяина, отчаяние мальчика и хаос паразитов. Он не инструмент. Он бомба. И если её подберут Охотники «Афобоза» или… другие, – он посмотрел на Лилю, – то Совино-17 станет первой мишенью. Мы ищем его не чтобы использовать. Чтобы обезвредить. Или понять».
Но доводы не сработали. Аскеты покинули собрание, заявив, что не будут участвовать в авантюре. Проводники же, наоборот, предложили «помощь» – своего человека, эксперта по внешним операциям. Им оказался молодой, небрежно одетый парень по имени Глеб. У него был пассажир-«мим» – существо, умеющее идеально копировать поведенческие паттерны и эмоции, делая Глеба невидимкой в социальном смысле. Идеальный шпион.
Кирилл понимал, что их миссия начинается в атмосфере предательства. Аскеты могут попытаться саботировать. Проводники – украсть Осколок. А им нужно было найти иголку в стоге сена, который был размером со всю страну. Первой зацепкой стал отчёт Тима: по сети, среди «просветленных», пополз новый мем – история о Мальчике, который может «забрать шум из головы». И появлялся он всегда в местах, где недавно проходили массовые процедуры «Афобоз».
Осколок искал себе хозяина. Или хозяев. Он стал легендой. И за этой легендой уже шла охота.
ГЛАВА ПЯТАЯ: ЛЕГЕНДА О ТИШИНЕ
Охоту начали с цифровых следов. Тим, опираясь на ресурсы Архивариуса, прочесал закрытые чаты, форумы, даже записи служб психологической помощи. Легенда о « Мальчике» была вездесущей и расплывчатой. Одни говорили, что это призрак, который является во сне. Другие – что это хакер, умеющий «выключать» пассажиров удалённо. Третьи – что это место, заброшенная больница или школа, войдя в которую, обретаешь покой.
Новым ключом стал Глеб. Используя своего пассажира-«мима», он внедрился в одну из групп «просветленных» в крупном городе в двухстах километрах от Совино-17. Он вышел на связь через зашифрованный канал, его голос был напряженным:
«Здесь не просто слухи. Здесь есть… свидетели. Двое. Они утверждают, что не просто видели его, а контактировали. Их пассажиры… затихли. Не исчезли. Спят. Но оба «свидетеля» психованные. Один в панике, второй – в состоянии блаженного отупения. И за ними уже следят. Не наши. И не Охотники в сером. Кто-то третий. Пахнет деньгами и старой кровью».
