Читать книгу Белые Крылья - - Страница 2

В сумрачной долине, где ночь сменяет пасмурный день без солнца, где не обитает природа и не живется спокойно, где ни жарко ни холодно, на краю, под облаком страха людского, скопившегося за всё то недолгое существование человеческое, раздастся гул и крик, подобный реву звериному под удар железного листа. Под пир и крики пьяных ты не услышишь этот крик, ты только услышишь брань и маты, аж стыдно слушать, под пиво крепкое и мёд сладкий.

В облаке образуется все большая буря, гроза, молния и слезы, соленые слезы падут с неба, как яд змеиный травят землю, и только пиво и алкоголь дает шанс людям не унывать, а жить и умирать. Забыть беды, почить мертвых под алкоголь пьянящий, не накручивая себя о будущем, о смерти, да о измене и горе. Кому-то нужен смысл и путь в жизни, кому-то цель и задача, кому-то дай автомат и крови, да хлеба сладкого, да ночлег теплый с деревянным потолком, протекающий в дождливый денек из-за треснувшей черепицы, теплую печь, затопленную отсыревшими, гниющими дровами. Под солнца свет, под воду ключевую, от карманов открытых и камней раскиданных, как мусор на детской площадке, да встать пораньше, чтобы застелить кровать, под свист комаров пройтись по дороге вблизи леса в погоду пасмурную. Все это образует туман белого и едкого дыма, дыма, что убьет живого, дыма, что образован из боли, забытой человеком.

Людям свойственно: «Поболело да прошло, надо жить дальше», а все забытое да отброшенное образует туман режущего глаза, удушающего и образующий ожоги. Пахнет ужасно и влажно, убивая траву на пути в свет. Тропа бывших белых лепестков роз, что люди описывают как место чудесное и яркое, называемое рай, давно заросла травой, и только туман, едкий туман прижигает траву и все живое. Любой ступивший на путь тропы задушит собственная боль. Так и получается, что дождь слез человеческих может опустить завесу тумана, и только тогда ты сможешь пробить путь к светлой полосе конца, конца жизненного пути на земле и безумной жизни после. И даже каждый святой не дойдет до полосы той, падет лишь на половине. Поэтому каждый человек проживает долгую и мрачную жизнь, разбавляя этот напиток счастливыми, приятными моментами.

Нет ничего слаще сахара, ничего вкуснее хлеба, ничего лучше счастья, никого любимее семьи. Когда человек умирает, его грехи заколачивают ему глаза гвоздями, без боли, без молотка, не давая найти тот путь, оставляя его на дороге в траве. Курящий человек никогда не попробует воздуха, пьющий человек никогда не напьётся воды, употребляющий человек никогда не насладится жизнью. Лежащий на траве всегда сможет насладиться жизнью, надышаться воздухом, напиться дождевой воды. Всем лежащим в траве не надо беспокоиться о деньгах и патриархате, ты беззаботное бревно в траве. Все заботы, что когда-то тревожили тебя, твои заболевания, экономика, грязное белье, любимая музыка, скукота, мир, что правит тот, кто лучше тебя, тот, на кого ты равнялся. Все это теперь хорошее, забытое. Устройся удобней, грешник, и жди тумана, если жизнь заебала, ведь всегда найдётся тот, кто лучше тебя как и всегда, как и всегда лучше во всем, и дойдет до конца, потому что тебе лень взять свою жизнь в руки и начать жить и заняться собой.

Насколько бы страшной ни была история про путь, он не сер и не синий, он яркий и светлый, сменяя день ночью, меняя сезоны, годы, и ты это каждый день проходишь мимо и смотришь лишь вперед, теперь ты лежишь и видишь лишь летящий лист, уходящий вдаль и смотрящий вперед, а ты смеёшься, смеёшься от радости и красоты. От того ли тебе радостно, оттого ли тебе смешно? Ты всю жизнь живешь в иерархии, ставя себя выше других или делая кого-то хуже, чем ты, ты лицо своей жизни, и ты равняешь всех по себе. Твоя точка зрения загораживает вид на чужую точку зрения.  Почему все живет так: растения, животные, люди? Или это мы только ищем ступени… Ступени в рай, ступени на повышение, ступени, ступени, ступени. Они бесконечны, неважно, на какой ты из них, пейзаж всегда один, лишь человек его уничтожает и жалеет, любуясь срубленными пеньками, но тебе интересно только то, что дальше по ступени. А наверху ступени нет ничего, ничего. Лишь глаз, смотрящий на тебя и готовый опрокинуть тебя в грязь, плюнуть в лицо, пнуть под зад. Наверху лишь сокровищница, та, что названа «Сокровищница Ареал».

Арео – ангел, изображенный как черный паук с одним глазом, темный глаз, куда не проникает свет, с четырьмя парами волосатых лапок, не имеющий ничего, кроме своих сокровищ, которые имеют ценность только для людей. Он как паразит среди ангелов, образованный с появлением людей. Это людское отродье, ведь вместе с людьми появилась и иерархия, и жажда денег, и жадность. Он не олицетворение жадности людской, он ангел, поддавшийся жадности и поставивший блестяшки и все ценное выше всех.

Сейчас Арео уже нет, на месте его стоит пустая темная сокровищница, наполненная людскими ценностями, на вершине всех ступеней серафим, скованный цепями к белым, острым крыльям. Его крылья прикованы к железным непробиваемым цепям, что не дает ему улететь прочь, и прибиты те крылья гвоздями, как крылья бабочки, насаженные на иголку. Бабочка, что прошла жизнь гусеницы и выбралась из кокона, убегая, свободно летая и махая красивыми крыльями. Его один единственный глаз закрыт крыльями, чтобы грехи его не забили гвоздями. Грехи Серафима, что звучит нереально.

Когда бог раздавал глаза, он не дал ангелам несколько глаз, он дал лишь 1 глаз, чтобы те им дорожили и не смели грешить. Но серафим увидел, что люди с самого своего появления не сделали ничего хорошего, что бы люди ни делали, они делали лишь ради себя. Люди считали себя выше всех и даже ставили себя выше друг друга. Люди убивали друг друга, разрушали природу, нарушали порядок, созданный на земле, и серафим решил, что люди не достойны попасть в рай. Он создал едкий, мертвый туман, собранный из всей людской боли и ненависти. Когда люди смогли обойти этот туман под дождем в промокшей одежде, глотая соленую воду, серафим спустился и преградил тот путь, не давая пройти в рай. Бог не оценил его инициативу, и забрал его один единственный глаз, пронзив копьем глаз Серафима и спустил того к Арео. Слепой серафим больше ничего не видел, лишь лужа крови капала с его глаза. Арео предложил сделку Серафиму, объединиться вместе и чтобы тот стал его глазом и шансом найти путь назад. Арео залез в впадину и заменил глазное яблоко Серафиму на свое. Бог был в ненависти, он приковал крылья серафиму цепями, чтобы тот не смог вернуться никогда назад и остался в сокровищнице. Он закрыл свой новый глаз крыльями, и грехи гвоздями резали его, и теплая алая кровь застывала на гвоздях. Ржавые гвозди валяются на ступенях, белые пальцы мертвечины отрубленные давят ногами слепые прохожие по ступеням. И дойдя до конца, они падают вновь и вновь, не дойдя до рая. Теперь это незамкнутая цепь, где человек застрял между раем и землёй.