Читать книгу Белые Крылья - - Страница 4

3. 1 На вышке старого военного завода ржавая лестница, хлипкие болты. Стоит машина прокурора, расписанная миллионами. Детали машины заменяют мне органы жизни. Как болты, как шестерёнки завертелись, выкрутились и рухнули, зацепив ветку в механизме.

Удобно шавкам Демихова иметь две головы, грея косточки на газовой плите. За решеткой я вижу всё куда лучше, чем в ясном зеленом мире. Где кончается лето, где начнется зима, но не закончится никогда мох, обросший на уверенности моей. Самовар стоит на столе в музее. Заварив пустой чайник, пью воду, как дорогое вино. Когда я потеряю счет времени, когда шестеренка разломится пополам, начнется тот момент, еда, вино и хлеб. Надломим же хлеб и разделим его с нашими братьями, прочитав Отче наш три раза. Прикосновение моих холодных губ к стакану, остаток помады на бокале. Красная помада растеклась по полу у виска. Что произошло? Я… Дурак!

Позвоню на номер грустного человека, что плачет в трубку, ржавый паровозик советской закалки на мусорке. Забытый, раскрашенный маркером…

Выброшу пистолет в канаву, накормлю собаку ядом. Старое лезвие привяжу к веревке и отправлюсь на рыбалку. Треугольник, круг, овал, все фигуры как одна на лице написаны и в голове нарисованы. Темнеет с ночью палец, удавленный жгутом. Кружкой чая утомление сниму, утоляя жажду потухшего огонька без воздуха. Выгнали из дома, выгнали из дома голову мою дурную. Гитарист в метро поет и импровизирует, запинаясь языком по гравию. Неважно какой неудачи мне видать, главное – выучить урок. Урок важного разговора со своей головой, важное наставление моего окружения. Пускай гнобят себя черви под землей, пускай жрут свиньи, но не буду я себя давить, и стоит только жажду удавить. Бильярдный стол, шарик в дырочку, спичка в коробок, человек в обществе. Нужен каждый человек как лейкоцит в открытой ране. Зашагаю шагом и пойду по стрелкам часов, начиная красочный круг по лестнице.

Под звуки рынка живого, под пенье птиц, блуждающих среди веток деревьев, под звон монет в кармане старой куртки расцветает радость, улыбка внутри каждого человека, что не чувствует боли, не показывая свой радостный день, не отрывая от себя взгляд смущения. Слова как в топор бьют по волокнам. Мудрость не прочитанной книги, счастливый момент, что даже грустно думать, что всё закончится, отдых, что так прекрасен, но лишь потеряно время, свобода, что так окружает тебя, но сковывает твои руки мыслями о далеком, о невозможном. Пни ногой камень, кричи, как бес, одень теплую кожанку и джинсы, вытри слезы, улыбнись, упади. Попади мячом в кольцо, разломи мечом конец, напиши на лбу «осел» и тащи с собою крест. Не упрямься, не забивай гвоздь, не упади об камень в канаву. Пусть закрутится вправо крышка, пусть вертится вправо пропеллер, пусть крутиться управа на меня. Дайте шарик сырный, растопи сердце пыльное. С горы уральской скатится облако, северное сияние засверкает на югах, тогда будет новый счастливый день!

3. 2 Лежа на кровати, ковыряешь проклятый ноготь неостриженный, что грязнее сердца моего. От отлёжанных боков остались красноватые следы. Скомканные клочки бумаги, забытые под кроватью, смешались с пылью и волосами. Уставшие глаза, что не могут закрыться и уснуть, тяжелые руки, что не могут взять кружку, шум в голове, проклятый шум, не дающий уснуть. Что-то плохо мне.

Сидя на краю постели, прислонив колено к щеке, думаешь, как уснуть, бессонница ли это меня мучает. Накручивая себя по определённому кругу событий, болей в голове и мышцах, приходит осознание страха и мыслей, что не дали нам лечь в тихий сон на потную постель, продавленную кровать и неудобную подушку с комками. Понимание всей ситуации дает тебе ложные надежды устать и уснуть. Ты не пытаешься разобраться и посмотреть в глазок двери, кто же там стучится в твоей голове. Боли напоминают шум выпуклого телевизора и шуршанье зимних штанов горнолыжных. Грязная посуда в раковине – незаконченное дело, недоделанный проект – неугомонная усталость, непрочитанная книга – не взятое дело, побоявшегося отражения. Отражения лени в тусклую погоду, непрекращающийся дождь, тоска и муть.

Так и ненавижу себя за слово, что хочу, то и делаю. От лени порождается лишь лень и желание ничего не делать, только вот спать можно сутками, а режим сбить днями. Недосып – новая чашка кофе по утру. Неужели ты, лень, не даешь мне спать? Или что-то пытается привлечь меня к вине за все просраное, за все мое отношение, за пройденные часы в пустоту мусора-отходов. Вот где-то да найдётся такая яма, где очередной я просплю лучшие годы жизни.

На тебя может произвести впечатление кто угодно, но если ты не можешь дать себе этого впечатления, что не увидит больше никто, ты не старался, и тесто твоих трудов будет сырым. Бледным, недожаренным, противным на язык, собака в пасть не положит. Отдохни, не загоняйся, проведи то время, что мог бы потратить на свой труд, понимая, что это время ты мог работать, но ты сделал себе поблажку и пустил корни в землю.

Так что же не даёт мне спать? Неужели лень и карма или страх потерять драгоценное время?

А может, это я? Я просто не улыбнулся сегодня, не нашел выход, не решился поставить цели на день, забил на будущего себя, позаботился о прошлой секунде меня. Банально, знаю. Нет настоящего, ты лишь делаешь одолжения для себя прошлого, пусть с этой минуты ты станешь своим будущим, и ты возьмешься потратить секунды на шаг, минуты на противень в масле от жарки котлет, часы на наслаждения таяние облаков ненаглядного дяди неба.

3. 3 Если скажут Ангел, ангел это белое полотно, схожее с младенцем или человеком, не суть. Появляются с рассветом в белом тумане что извивался как песок на ветру. Разве это та ангельская сила? Разве все те истории о вечном и бесконечном, о неописуемом и красивом, о удушливом и мёртвом как серая стенка. Это можно читать веками. Про то как ангелы хранители защищают нас от горя, боли и ненависти. Читать молитву у тарелки мяса. Несколько книг людям хватает что бы верить в ангелов, но сколько люди бы не исписали бумаги, сколько бы не старались, люди не могут поверить в реальное. В мудрость, в честность, в счастье. Это простая ирония человеческой симфонии. Легче верить во все сказанное на бумаге, но не понимать чужих мыслей и заложенных знаний. Может ангелы есть, но уж точно не в облаках, уж точно не в небесах, а среди нас. Среди земли что так еще и не нашли.

Густые облака, отсыревший плинтус потолка. Потекшая голова дурости и заплыва мыслей, выходящих наружу. Опущенная голова человека, что не может отбросить то, что есть у него сейчас, и просит еще немного продлить момент, оттого больней расстаться. Забытый ластик в кармане мятого пиджака с выпускного. Ластик черный от грифеля карандаша, от ручки, стертой на бумаге. Разрисованный забытый ластик, но каких-либо воспоминаний о нем даже рюмки не собрать. Хочется разбить голову, что не помнит и не вспомнит те приятные секунды, да скучные, да прошедшие, но пусть хоть это будет серая пленка, размытый экран, но я хочу помнить эти воспоминания.

Смешанные, бредовые, постыдные мысли и воспоминания, собранные как букет из хризантем, ромашек, роз и тюльпанов. Одни воспоминания колют, другие завянут, третьи вылечат. Белая стена, потемневшая от грязи, пожелтевшая от солнца. Но она будет белая и останется такой. Для всех это будет белая стена, и только кто-то сможет задуматься, что стена со временем меняет свой окрас, неописуемый. Подойди поцелуй в лоб свою дурость, свою уникальность. Для всех ты белая стена, которую каждый пытается закрасить в свой цвет, а кто-то видит лишь в тебе белую стену, но ты не белая стена, сам ты знаешь, что ты куда красочней, куда ярче белого цвета.

3. 4 Возьми макраме и расплети его, затем заплети вновь, а потом задай себе вопрос: «Зачем я взял макраме?» Ведь макраме и нужны, чтобы их заплетать и расплетать. Возьми катушку швейных ниток и размотай её, а потом спроси: «Зачем я взял катушку ниток?» Ведь катушки и нужны, чтобы их разматывать и заматывать. Возьми себя в руки, подойди к человеку и завяжи с ним разговор, а затем спроси себя: «Зачем я взялся за себя?» Ведь люди на то и нужны, чтобы общаться с ними.

3. 5 Пораженная стрелка часов

Бегу быстрей,

Бегу сильней,

Бегу по дальней полосе,

Что так секунды учащает

Дыхание мое.

По пораженным, сухим листьям

По бездорожью и дождю

Я побегу и не теряя ни минуты на фигню.

Зачем гонюсь?

Моя голова не успевает думать и понимать

Отстает, бежит за мной,

А я гонюсь за стрелкою часов

Бегу с ней в ритм и затмеваю

Остановлюсь

И поленюсь продолжить путь без головы.

Протяну ей руку и пойду в ритм не с стрелкою часов, а с головой.

Глава 4:Неполноценная.
Лор второстепенных персонажей.

Феликс.

Кошачий ангел Феликс – это ангел, который имеет 9 глаз, означающий 9 шансов, данные кошкам. Сам Феликс не нарушает порядок рая в своем пути в рай, он пропускает всех, но лишь тот сможет пройти, кто прожил полную жизнь и умер от естественных причин, или тот, кто всю свою жизнь был предан и отпускал чужую боль. От этого многие кошки остаются лишь на пути в рай, как бы это ни было печально. Феликс никогда не был согласен с Серафимом и его деянием тумана, ведь кошки долгое время спасали людей от тревог и боли, а он использовал ее в своих целях. Феликс раньше всех был дружен с людьми, даже старался контактировать с ними с самого зарождения людей на планете, его боготворили, а кошек уважали. Он лишился 2 своих глаз, ведь уже совершал ошибки и не совершит их вновь…

Арлекин.

Арлекин–не является ангелом, он является кудесником, образованным из ангела. Ангельский глаз был украден у кошачьего ангела Феликса, когда тот доверился человеку, но после этого он больше не появлялся на людях. Самого Арлекина ожидало вечное мучение в мире под камнем, но перед встречей с Архангелами он нарисовал дополнительные глаза, он увеличивал рисунки глаз всё больше и больше, он смог обмануть бога и сбежать. Его нарисованные глаза нарисованы так криво и ужасно, что вызывают отвращение и злость.

Анон(Ананий)

Однажды был меч, что был скован для Архангела, павшего в бою с псами. Меч тот упал сквозь облака, сквозь стены, сквозь сны и достался ангелу Анону. Анон сидел на полянке и завывал горном. Отбросив горн, он вытащил меч, воткнутый в землю. В скованном мече оставил мудрость боя архангел павший, вдарил крылья взлететь выше облаков, выше головы. Встав в ровню Михаилу и Гавриилу, он исчез с поля боя. Никто не видел его с того боя, его боялись как восставшего из мёртвых Архангела, который мог убить не только псов, но и бога. Его скорость была столь быстрой, что взгляд зрачков не успевал улавливать его действий. Псы были размазаны, как шпаклевка по стене. Ты проснёшься в палатке, сядешь на берег и увидишь падающую звезду, где-то там он последний в бою, забытый в бою.

Ангел Анон и Меч Архангела

Анон являлся низшим ангелом, что просто не видел смысла в своем существовании, однажды он спустился на землю людскую и сплел венок из саранки, и добавил туда еще цветов и еще, сделав свой первый венок. Надломленный камень, уставший муравей, гусеница, живущая путем кокона. Всё это окружало Анона. Он мог проводить много времени в столь тихом, безлюдном месте. Упавший меч вонзился в землю, порезав палец Анону. Анон был ошеломлен, но не испугался бросить свой уголок, схватив меч в руки. Подобный медведю весной, он был голоден, подобно пазлу он был на своем месте.

Псы

Псы – отребья чужеродные, вовсе не создания природы, отброс смерти, шут в мире, повисшей на веревке палец. Псы, или как называют безглазые щенки, не представляют большей угрозы. Псы как проблема, что развязывает минутные войны, чтобы кто-то там понял и засмеялся от дурости. Их шерсть седая и дыбом, как каменная. Зубы желтые, грозный, безразличный взгляд в пустоту. Укус такой же голодный, как и их оскал. Они отрывают плоть и жрут, как свиньи святой плод. Псы не собаки и уж точно не ангелы, что-то без чувств и страха, как куклы. Они не блохастые, их не едят опарыши, в них нет крови, они есть, и это весь их смысл. При создании этих тварей, наверное, кто-то руководствовался цитатой: «Дай людям мясо и крови, их и хлебом не корми». Пустозвонные цитаты.