Читать книгу Кенотаф - - Страница 3

Холодное ноябрьское утро неторопливо наползало на Энмалест. Это происходило настолько медленно и невзрачно, насколько природа вообще была способна на подобную нерасторопность. Время здесь словно остановилось. И не только оно.

Над серым безжизненным городом нависли серые тучи. Ни солнца, ни ветра, ни неба – ничего не было кроме всепроникающей серости в каждом без исключения элементе пейзажа. Присутствовал в нём туман, довольно плотный и высокий, и тоже серый. Немногие капитальные городские постройки представляли собой конструкции из мокро-серого железобетона. И даже частные дома, составляющие подавляющую массу построек Энмалеста, с вершины окон общежития казались серыми – всё из-за листов шифера на крышах. Да и не сказать, что ниже наблюдалось какое-то буйство красок. Стены, покрашенные когда-то в далёком прошлом, ныне начисто выцвели, то есть стали серыми. Либо будучи сложенными из белого кирпича изрядно загрязнились, переняв общий тон местности.

Серым себя чувствовал и агент «С». Ночка у него выдалась так себе: его оставили дежурить или, проще говоря, быть «на стрёме». Проблемой было, конечно, не само дежурство. Не первое и явно не последнее. Проблемой не являлся и недостаток сна. И даже неприятные воспоминания о прошлом можно было пережить.

Дело состояло в резком перепаде интенсивности происходящего. Вечер выдался очень суматошным: тут и прибытие основной части команды, и беглое знакомство с ними, нападение, убийство Раджеша, уничтожение «транспорта», пропажа электричества, странный вой… Вот только потом была лишь серая, холодная, непроглядная, очень скучная ночь.

«Почему нападавшие отступили?» – размышлял Смит, пытаясь хоть чем-то занять время. – «Я бы нанёс ещё удар и ещё. Ликвидировать врага на своей территории сразу же, не давая ему развернуться и тем более приступить к осуществлению чего-либо. Это же самые азы любой тактики и стратегии!»

Но ничего такого не произошло. И похоже, что не собиралось происходить.

«Может, у нас есть некие союзники здесь? Но ведь и они ничего не делают. Я же в городе не первый день! С цветами меня тут, конечно, не встречали, но и не нападали в открытую. Странно…»

Постепенно размышления зашли в тупик. Энмалест и происходящее в нём оставались тайной, покрытой мраком, или, вернее, учитывая пейзаж, серостью. Мысль агента «С» вернулась к прежней теме, касающейся непосредственно города вокруг.

С точки зрения Смита – коренного москвича – Энмалест представлял из себя удивительно стереотипную русскую глухомань. Это место по большей части прочно застряло на стыке девяностых и нулевых. Некоторые отдельные сооружения, вроде «мэрии», сильно напоминавшей классический советский исполком, остались в ещё более ранних периодах истории.

Подобная оторванность от жизни была самым аномальным встреченным здесь агентом «С» вплоть до предшествующего вечера. Смит контактировал с местными в «мэрии», в магазине и возле пресловутой разливайки. С виду это не были какие-то монстры или хотя бы монстры в человеческом обличии. Обычные, невзрачные люди – классические жители глубинки. Хамоватые, глуповатые, со своим выделяющимся говором, нетерпимые к чужакам. Ничего не выдавало ни в них, ни в их поведении некой страшной, глубокой «тайны».

И всё же, как Смит убедился за прошедшую ночь, Энмалест и его обитатели были не так просты, какими пытались казаться. Они попались на банальном.

«У вас в центре города взрывается автомобиль, раздаётся жуткий вой, а вы… ничего не делаете? Ха! Не очень-то это по-человечески».

Случись подобное где угодно ещё: в мегаполисе ли, в городе, в посёлке или даже в захудалой деревне на десять человек – все бы местные на ушах стояли. Царила бы паника и неразбериха. Но только не в Энмалесте.

«Остов газели до сих пор чадит, вонища адская, но вам и до этого дела нет, да?»

Агент «С» даже не сомневался, что такой подход не изменится с наступлением дня. И только если кто-то отправится «разобраться» – вот тогда последует хоть какая-то реакция, и, может быть, сгоревший остов уберут с глаз долой.

***

В кармане Смита тихо завибрировал телефон, извещая, что он доблестно выполнил задачу уведомить владельца о наступлении семи часов утра. Хотя по впечатлениям постороннего наблюдателя «семь часов утра» либо ещё не наступили вовсе, либо наступили в Энмалесте уже часа три как. За это время пейзаж только самую малость стал светлее, оставаясь всё таким же серым и невзрачным.

Агент «С» резво спустился по единственной разблокированной лестнице вниз, к остальным. Всю ночь он провёл на пятом, последнем этаже общежития, наблюдая то в одно, то в другое окно за Энмалестом. Почти всё было тихо, а насчёт единственного за ночь исключения он собирался спросить у других.

Несмотря на рекомендации Организации и вчерашнее нападение, на ночь обосновались они именно на первом этаже. Во всяком случае там находилось их временное жилище. Хотя Кортни весьма непрозрачно намекнула, что в светлое время суток работать они будут или выше, или в подвале, или, как она выразилась: «где-то, блять, не здесь». С чем это связано Смит не знал точно, но догадывался, что она банально не хотела провоцировать местных, давая им даже формальный повод для недовольства. Ведь днём кто где сидит видно не будет, а вот ночью даже включенный ноутбук вполне заметен в тёмном провале окна.

Сейчас агенту «С» полагалось разбудить остальных, даже если они будут сопротивляться. Начал он с агента «К», невольно соблюдая иерархию отряда. Во сне Кортни, обычно дерзкая, довольно неприятная особа, представляла собой не более чем субтильную девушку с короткими волосами и острым личиком. Она по-кошачьи, почти калачиком, свернулась в своем спальнике так, что из него только голова торчала. Оттуда же раздавалось приглушённое, но очень довольное посапывание. Милая картина была бы, если бы Смит успел умилиться.

– Ты чё ёбнутый? – вскакивая на ноги, спросила у него, как оказалось, вовсе не спящая Кортни.

Вся «милота» ситуации мгновенно бесследно испарилась. Смутившийся такому повороту Смит деликатно отвернулся. Не то чтобы агент «К» предстала совершенно голой. Рубашка и невзрачные трусы – вполне «приличный» наряд. Но какие-то рамки агент «С» всё же пытался соблюсти, даже понимая, что этого не оценят. И не оценили:

– Я спросила, чем это ты был занят?

– Будил, уже семь утра…

– Ох, бля, спасибо, а я думала, что кто-то стоит надо мной, пялится и дрочит!

– Я не…

– Заткнись нахуй! – оборвала Кортни.

К этому моменту она успела не только одеться, но и даже закурить. Что удивительно, несмотря на то что весь процесс не занял и минуты, одежда пребывала в идеальном состоянии. Ни одной мятой части. Никаких лишних складочек или неправильно застёгнутых пуговиц. Аналогичная по сути метаморфоза произошла и с волосами. Без единого взмаха расчёски они оказались уложены в ту же самую что и накануне сложную, кажущуюся хаотичной систему.

– Ты должен был разбудить меня во сколько? – продолжила агент «К» краем рта, не занятым сигаретой.

– В семь, – сказав это, агент «С» начал догадываться, в чём состояла его ошибка, за которую он сейчас пострадает.

– А сейчас?

– Семь ноль две…

– Мы, блять, не в грибы с-сука собрались! – взорвалась Кортни. – А я не твоя мамка, которая будит тебя через двадцать минут после назначенного времени! Сказала, блять, в семь – значит в семь! Ясно?!

– Ясно, – коротко ответил Смит и без лишних команд направился к остальным.

Впрочем, этого и не требовалось. Либо скандал, либо внутренний таймер уже разбудили как Раджеша, так и Джека. Последний, неторопливо одеваясь, с хитрецой глянул на Смита и как бы с сочувствием заметил:

– Утренний недоёб – он такой.

– Джек, заткнись нахуй, – донеслось с другого конца комнаты.

Не задерживаясь, агент «С» двинулся дальше. Однако с Тиффани возникла заминка. Её не было на месте. Можно было бы подумать, что девушка на фоне скандала незаметно ускользнула из комнаты по всяким там утренним делам, но спальник вообще не трогали. Смит их и раскладывал, поэтому запомнил, как те лежали. Да и вряд ли кому-то удалось бы поспать в скрученном и к тому же связанном спальнике.

Поиски много времени не заняли. Действуя по наитию, Смит отправился не в коридор, а в смежное помещение. Дверь туда как раз располагалась рядом с местом Тиффани. Если спали они в некой условной гостинной, довольно обширной, то это была именно комната. Очень небольшая комната. Здесь вряд ли бы смогли жить больше одного или двух человек. Банально бы не хватило места. Конечно, ничего из убранства – оно попросту отсутствовало – не указывало на истинное назначение комнаты.

Точнее, убранство отсутствовало ещё вчера, когда здесь побывал Смит, убирая мусор и проверяя, насколько надёжно заколочено окно. Ныне же здесь находился старинного вида резной деревянный стол. Он выглядел настолько древним, что агент «С» нисколько не удивился, заметив на столешнице специальные углубления для чернильницы, промокашки, перьев и всего такого.

Однако не старина и даже не резьба на дереве завладели вниманием Смита. Тиффани сидела за столом, откинувшись на спинку убогого, разваливающегося стула. Судя по состоянию, его, в отличие от стола, позаимствовали где-то в общежитии. Руки же агента «Т» лежали на столешнице ладонями вверх в весьма характерном положении. Соответствующие кровавые следы на запястьях также присутствовали. И даже «лезвие» нашлось. Целый кинжал, судя по его виду, нисколько не напоминающий современный столовый нож – как минимум ровесник стола.

Ныне кинжал лежал на полу в небольшой тёмно-бордовой лужице. Именно обратив внимание на кровь, Смит почуял неладное. Хотя не сказать, чтобы вид мёртвой «коллеги» был настолько уж обыденным для него. Просто шок от этого очень быстро прошёл, и пришло осознание, что Тиффани не так уж и мертва, как могло показаться с первого взгляда. Не более мертва, чем вчера вечером, когда двадцать минут кряду, почти не дыша, с пустым взглядом пялилась в стену. К тому же, если приглядеться, агент «Т» вполне себе дышала.

Но больше всего внимание агента «С» привлёк тот факт, что крови было неприлично мало. Почти что и не было, во всяком случае, на столе. Она словно бы впиталась, и не сложно было догадаться, что именно послужило «губкой».

На столе лежала массивная книга – такую одной рукой и Смит не поднял бы, к тому же ещё и в металлической оправе. Сложно было понять, дневник ли это, но её явно писали от руки. И процесс был далёк от завершения. Примерно треть толстых, желтоватых страниц как будто бы из кожи, оставалась пустой. Текст было не разобрать, хотя на зрение агент «С» не жаловался. Только вот острые, угловатые бордовые буквы всё равно сливались в единое, слегка дрожащее под взглядом месиво, словно не хотели быть прочитанными.

Само собой, у Смита возникло желание подойти ближе и посмотреть. Прикоснуться, перелистнуть пару страниц, понять, чья же это кожа, узнать, что находится на обложке, кто автор… Желание было слишком сильным, внезапным и навязчивым, чтобы происходить только из врождённого любопытства. Смит попытался сопротивляться этому желанию, но это оказалось сродни тому, чтобы пройти мимо бесплатной дегустации сыра. Он успел протянуть руку и сделать ровно шаг, прежде чем за его спиной раздался хриплый голос.

– Я бы не советовала, – сказала Кортни, похоже, прекрасно зная, что тут произошло.

– Она выпьет и мою кровь? – пересилив искушение и навязчивое любопытство, осведомился Смит.

– Да. И кожу сдерёт, – спокойно подтвердила агент «К» и с едкой усмешкой добавила. – Но так как тебе на это, скорее всего, похуй, знай: в книге твоё будущее.

– Мне нельзя его видеть?

– Можно. Но увидишь – значит так тому и быть. Без вариантов.

– А Тиффани значит можно его читать?

– Ей можно. Она же не пиздит о том, что увидела. Кстати об этом… – Кортни выбросила окурок на пол и принялась будить агента «Т». – Тиф! Ти-и-иф!

К удивлению Смита, делала она это на удивление мягко и деликатно. Даже нежно. Без всякого подтекста: так будят младшую сестру, уснувшую за «домашкой». Причём агент «С» нисколько не сомневался: его бы самого или Джека, например, просто бы пнули. Не по рёбрам, но только в том случае, если у Кортни будет хорошее настроение.

– А-а-ах.

Агент «Т» тем временем вздрогнула и распахнула глаза. Конечно же, она мгновенно заметила, где и в какой позе спит. Ни тени ужаса, смущения или хотя бы удивления не промелькнуло на её лице в этот момент. Было только усталое раздражение вроде того, что испытывал алкоголик, обнаруживая с бодуна, что он потерял ботинок.

Тиффани открыла рот, словно желая зевнуть, но резко замерла, обнаружив внутри нечто постороннее. Под брезгливый взгляд Смита она невозмутимо достала изо рта большущего чёрно-рыжего паука. Вполне живого, во всяком случае, он, получив свободу, весьма целеустремленно потопал в сторону решётки вентиляции.

– Тут таких не водится, – по наитию заявил агент «С».

– Теперь водятся, – ответила ему агент «К», похоже, привычная и к этой картине. – По крайней мере один.

– Благоговейного утречка, – безжизненным тоном сказала Тиффани и сообщила, – ночью меня посетил Бледный Богач. Предостерегал и… – она вдруг посмотрела на Смита, – сетовал.

Прозвучало последнее как неприкрытая претензия. Точнее, прозвучало это как полумертвый безэмоциональный шёпот, но претензия всё равно чувствовалась.

– Э-э-э, я не воздал должного?

– Нет. У него всё есть и потому ничего не надо. Но твои сделки ему не по нраву. Они противоестественны.

Было очень странно и даже немного страшно услышать слово «противоестественно» от человека, который спал с ядовитым пауком во рту, предварительно «покормив» книгу своей кровью.

– Потом посплетничаете на тему всякой ебнутой хтони, – прервала разговор Кортни, всем видом показывая, что сейчас надо идти за ней, желательно молча.

Так Смит и поступил, правда, не будучи в курсе последнего. Не без толики стеснения он рассказал:

– Ночью я кое-что слышал. Где-то в три часа ночи…

– Это, наверно, какая-то ерунда, иначе я тебе, блять, сейчас башку оторву, – отреагировала в своем неповторимом стиле Корни.

– Э-э-э. Девушка стонала. От боли. Молила о помощи и, кгм, пощаде. Затем были звуки ударов, и всё закончилось.

– Дже-е-ек!

Агент «Д» несколько растерянно и как-то смущённо улыбнулся. Смиту эта улыбка совсем не понравилась. Столько в ней было различных психологических отклонений, что иному психиатру не хватило бы и двух жизней распутать этот клубок.

– Это я, м-м-м, с женой говорил.

– По громкой связи, что ли? – удивился агент «С», не веря ни единому слову.

– Ага. В каком-то смысле. – Джек подмигнул ему, отбивая всякое желание в эту тему углубляться.

После такого ответа Смит обреченно посмотрел на Раджеша. Тот пока оставался единственным из агентов, кто бы его в то утро не пугал и не смущал. Причиной этому было то, что агент «Р» пребывал где-то в своём мирке, состоящем из техники и оборудования. И что-то подсказало агенту «С», что, подойди он сейчас, его даже не узнают, не говоря уже про позывной или имя.

***

– Планы на этот как всегда хуёвый день следующие, – начала Кортни, закуривая очередную сигарету. – Первое: Раджеш, ты продолжаешь собирать всю доступную информацию об этом месте и не отсвечиваешь. Забейся в дальний угол и сделай вид, что тебя взаправду убили.

– Принято.

Судя по всему, весьма довольный таким приказом агент «Р» сразу же начал переносить оборудование на один из верхних этажей. Там имелось несколько помещений без окон, вполне подходящих ему. Очевидно отсутствие дневного света Раджеша если и смущало, то не сильнее сырости или перепадов напряжения в розетке. С электричеством, как агенты убедились ещё вчера вечером, в Энмалесте было нестабильно. Благо, имелось сразу два бензогенератора.

– Джек и Смит, вы оба меня, блять, бесите, поэтому отправляетесь узнать, что там случилось с хуилами из разведгруппы.

Агент «С» не удержался от вопроса, хотя это очевидно не очень одобрялось. Таков уж он был – предпочитал сначала спрашивать, а потом уже делать.

– Такая была? Меня не предупредили…

– Ой, простите, что перед тобой не отчитались! Организация всегда сначала посылает каких-нибудь самоубийц проверить, что происходит.

– Они, м-м-м… – уточнил Смит скорее по наитию, чем исходя из доступной информации.

– Смертные. Да, чаще всего это обычные люди, – неохотно подтвердила Кортни. – Когда же эти пидорасы начнут нормально инструктировать новичков… Джек, объяснишь ему по дороге, почему так. Пункт второй: когда вы обнаружите, что эти конченые уже кончились – заберите или сожгите там всё. Нихуя ценного у них никогда нет, но мало ли.

– Что и кого нам искать? – уточнил более опытный агент «Д».

Почти мгновенно рядом возник Раджеш и сунул ему пачку листов с распечатанными фотографиями. Не сдержавшись, Джек присвистнул, комментируя увиденное:

– Хиппимобиль, радуга, синие волосы, цветные бороды… Да их кто угодно убил бы! В этой стране с надписью «убей меня» ходить безопаснее!

Смит, заглянувший ему через плечо, тоже не удержался от вздоха удивления. На фото на фоне классического «VW T1», разукрашенного под радугу, находилась компания из трёх молодых людей, которых охарактеризовать иначе как «яркими» язык не поворачивался. Во всяком случае, это был самый цензурный термин из возможных. Вот что «команда» на фото точно нисколько не напоминала, так это разведотряд.

– Они все, блять, такие, – даже не пытаясь посмотреть, что же конкретно вызвало удивление, махнула рукой Кортни. – Самоубийцы одноразовые. – Вдруг посерьезнев, она уточнила: – Кстати, прежде в Энмалесте массово не пропадали люди, да?

– Единственный зафиксированный инцидент произошёл десять лет назад. Погибла целая семья – четыре человека. Следствие установило, что в результате невнимательности автомобиль сошёл с дороги, упал в кювет, перевернулся и загорелся. Останки так и не были обнаружены, однако следствие списало это обстоятельство на диких животных.

– Дороги тут такая хуйня, что я почти верю, что это – совпадение, – дослушав, заключила агент «К». – Что насчёт именно города?

– Непосредственно в черте города люди не пропадали, – поведал Раджеш. – Во всяком случае, с летальным исходом. Была пара инцидетов с заплутавшими в окрестностях детьми, а так же есть история одной сумасшедшей…

– Ну и хуй с ними. Тиф, ты со мной в администрацию. Хочу посмотреть на этого Тилди. И если повезёт – на Оралова тоже.

– К нему записываться надо, к Тилди, – вставил свои пять копеек Смит, пытаясь быть полезным, но этого вновь не оценили.

– Тебя кто-то, блять, спрашивал? – встрепенулась Кортни. – Вот и заткнись. Почему вы, хуилы, вообще ещё здесь?

– Оружие брать? – хмуро осведомился Джек и мечтательно осклабился. – Я бы взял «калаш»…

– «Муху» ещё возьми и гранат, блять, связку! – едко прокомментировала Кортни. – Чтоб каждый в этом городе подумал, что ты долбаёб. Оружие только то, что сможете спрятать. Где именно прятать – ваш выбор. Запихнешь «туда» «Муху» – я, даже так и быть, улыбнусь, Джек.

– Не стоит того. Вот если бы ты…

– Джек, иди нахуй.

Агент «Д» уже направился к ящикам с оружием, тогда как Смит, несколько растерянный происходящим, задержался. У него был ещё один вопрос. Кортни аж простонала:

– Да что, сука, с тобой ещё не так? Памперсы? Сиську?

Агент «С» молча продемонстрировал своё «штатное» оружие. Фокус был по-своему впечатляющим. Не каждый мог преспокойно достать из внутреннего кармана любой одежды тяжёлые, чуть больше метра длинной ножны с саблей. Да и вторую такую саблю ещё поискать надо было. На рукояти на одной стороне находилась пятиконечная звезда, на другой – серп и молот. На ножнах же находилось изображение бойца-красноармейца на коне, скачущего в атаку, с подписью «1-я конная».

Факту возникновения оружия из воздуха агент «К» нисколько не смутилась. Сама же сабля вызвала у неё определённый интерес, который она, впрочем, попыталась скрыть за небрежностью:

– Ты что, блять, кавалерист? Щас из жопы коня достанешь?

– Это моего прадеда. Очень удобная, – коротко ответил Смит, извлекая саблю на свет. – В Организации сертифицировали как…

– Заткнись и обнажи.

Клинок блеснул сталью. Даже находясь в спокойной руке во время своеобразной демонстрации, он производил впечатление скорости и остроты, от которой нельзя ни увернуться, ни защититься. Кортни, впрочем, не впечатлилась, причём в этот раз искренне усомнившись не в самой сабле:

– И ты умеешь с нею обращаться?

– Умею.

– Пиздишь.

– М-могу потом продемонстрировать…

– Сейчас. – Зрачки Кортни расширились, как у наркоманки после дозы. – Давай, бей! Нанеси удар! Попадёшь – перестану членососом называть!

Смит замялся. Не потому, что сомневался в себе или недооценивал свои фехтовальные способности. Он сомневался в Кортни. Эта сабля таких вот субтильных девушек могла по пять штук за раз разрубить и ещё шестой бы хватило.

Остальные в комнате на происходящее отреагировали примерно никак. Что не удивительно, учитывая публику, состоящую из пустоглазой, без признаков наличия сознания Тиффани и флегматично работающего Раджеша. Джек же гремел в соседнем помещении ящиками, явно что-то ища и не находя.

– Ссыкло! – плюнула агент «К» и демонстративно отвернулась, бросив напоследок. – Делай что хочешь, членосос.

Агент «С» после такого утречка и прочего недосыпа не выдержал. Рука с саблей сама взлетела вверх в характерном, классическом движении. Удар был быстрым. Но рука Кортни оказалась ещё быстрее.

В грудь Смита, в район солнечного сплетения, врезался кулак. Удар был не сильнее того, какой ожидаешь от девушки комплекции Кортни. Но он был невероятно быстрым, и что важнее – точным. Даже небольшие размеры кулака по итогу оказались скорее плюсом. Всё вместе это производило эффект куда больший, чем иной удар тараном.

На пару мгновений агенту «С» вообще показалась, что его насмерть сбил поезд, но Сим со своими неизменными в летальных ситуациях оценочками безмолвствовал. Да и мир худо-бедно постепенно возвращался на прежнее место, хотя грудина болела с каждой секундой всё сильнее.

Смит, жадно хватая ртом воздух, лежал у ног Кортни. Та же с интересом разглядывала подхваченную саблю. Вообще при «сертификации» в Организации потрудились над тем, чтобы посторонний не мог взять её в руки. Но, очевидно, по каким-то причинам на агента «К» это не работало.

– Это в Организации тебе такую дали?

– Это дедова, – прохрипел агент «С».

– Тауматург-буденовец. Ну кто бы, блять, мог подумать, – в голосе агента «К» слышалось восхищение. – Будет время – покажешь, на что способен. А сейчас марш за Джеком и возьми какой-нибудь пистик. За всеми с дедовской саблей не угонишься.

Она воткнула оружие в пол и отошла к окну, что-то там разглядывая. На мгновение Смиту показалось хорошей идеей попытаться взять реванш здесь и сейчас, но Кортни предостерегла:

– Даже не думай. – Она полуобернулась, демонстрируя застывший в мёртвых глазах взгляд серийного убийцы. – Зрение тебя не обманывает. Во мне пятьдесят шесть кило веса и метр шестьдесят семь роста. Но если, блять, надо будет – я тебя на клочки порву голыми руками.

Смит, интуитивно понимая, что это отнюдь не бахвальство, кивнул, показывая, что он-де своё место знает. Да и грудь у него до сих пор страшно болела. Тот, кто был способен нанести удар такой силы, точности и скорости, вполне мог, приложив чуть больше усилия, пробить человека кулаком насквозь. Учитывая глаза Кортни в этот момент – форменный экстаз боя, настоящая зависимость – ей бы это ещё и понравилось.

– И переоденься наконец в наш костюм.

***

Идея переодеться в смокинг Смиту казалась нелепой. Спортивный костюм был гораздо удобнее и практичнее. Для того чтобы слиться с толпой куда бы лучше подошла одежда из любого «секонда», предварительно вываленная в придорожной пыли. Смокинг же не выглядел ни практичным, ни незаметным. К тому же агент «С» банально стеснялся надевать дорогой на вид костюм, лишь затем чтобы его в нём кровавым образом убили.

Частично развеять сомнения помог Джек, невольно участвующий в переодевании. Причём не столько словами, хотя и ими тоже, сколько самим фактом. Если уж ОН надел костюм…

– Не парься ты так. Это только кажется, что это бред.

– Я не видел, чтобы другие агенты носили такие же, – заметил Смит.

– У каждой команды наряд определяет главный. Кто-то в тактикуле ходит – их право, чо. Есть такие оригиналы, что доспехами лязгают. Я видел как-то лорику сегментату…

Слух Смита зацепился вовсе не за упоминание древнеримского доспеха, а за тот факт, что текущий наряд агентов вероятно был идеей агента «К». Он не поверил услышанному и не зря:

– Кортни придумала это?!

– Нет. Агент «С»… – что-то явно помешало Джеку произнести имя, пускай и вымышленное. – В смысле другой агент «С», не ты, а твой предшественник. Он был главным в отряде до Кортни.

Смиту вдруг вспомнился мужчина, которого он видел у квартиры Лизы в день её смерти. Аккуратный, приятного вида мужчина, в таком же смокинге, как тот, который сейчас находится на вешалке.

– Погиб?

Ответа не последовало. Агент «Д» не слишком тактично и совсем неизящно просто проигнорировал вопрос. Да и сам Смит понял, что ответ в общем-то лежит на поверхности. Рядом, за исключением отражения в зеркале, никаких агентов «С» не наблюдалось совсем.

Не желая ещё больше злить Кортни, Смит нехотя переоделся, отметив походя, что костюм оказался универсального размера и как будто бы «подтянулся» под носителя. Вопреки ожиданиям, он нисколько не сковывал движения и даже наоборот, как будто поддерживал, словно некий экзоскелет. Действуя по наитию, Смит попытался оторвать одну из пуговиц. У него не только ничего не вышло, но и в целом создалось впечатление, что, если надо, костюм зарастит любые повреждения, пока цел хоть кусочек.

– Понимаешь теперь? – усмехнулся Джек.

– Это, эм, аномалия?

– Формально да. Фактически… – агент «Д» почесал свою шевелюру. – Короче, воспринимай костюм как живое существо, с радостью готовое тебе помочь.

– Настолько живое?

На лице Джека отразилось мучение того рода, когда ты уже и сам не рад, что взялся объяснять. Смит пришёл ему на помощь, сменив тему разговора:

– Что мне лучше взять?

Агент «Д» улыбнулся и пустился в свою определённо любимую стезю, которая свелась в конечном счёте к довольно простой фразе:

– «Беретту» бери, если не знаешь, что взять. Не прогадаешь.

Не споря с человеком, который, похоже, с оружием был не просто на «ты», а на «ты, мой дорогой», агент «С» так и поступил. Продолжая гнуть свою линию с костюмом, он кисло отметил:

– Только нас всё равно срисует каждая бабка в округе.

– Да-а-а, конечно – со спокойной издевкой подтвердил агент «Д». – Забьёмся на сотку? Как будем возвращаться – походи, опроси здешних бабок. Очень удивишься.

***

Как немногим позже убедился Смит, фокус состоял не в невидимости как таковой, а в несколько ином. Прохожие замечали их и реагировали точно так, как следовало реагировать, увидев персонажей известного фильма на улицах задрипанного городка. Но стоило им с агентом «Д» так или иначе покинуть поле зрения, про них как будто бы мягко забывали. Такой массовый эффект «кажется, показалось».

– Только часто перед глазами не мелькай, – посоветовал Джек, пока они шли по серым в ямах улочкам. – Могут и заметить. Не тебя, так головную боль. Ну и если шумишь тоже заметят. Не таблетка от всех болячек, короче.

– Панацея.

– Ага, она или в смысле не она.

– На меня это не работает почему-то, – сообщил агент «С», вновь вспоминая короткую встречу перед квартирой Лизы.

Джек в этом никакой странности не нашёл. Только рукой махнул, мол «ну и что».

– Так и на меня. Да и на остальных тоже. Нашей клиентуре пофиг и всё такое. Сидит удобнее, чем афганка – мне этого достаточно.

– В смысле… – хотел было объяснить Смит, но отказался от этой затеи, не желая выставлять себя на посмешище. – Это всё какая-то, хе, тауматургия?

Это слово и его навязчивое безальтернативное использование в Организации до сих пор вызывало периодические смешки.

– Вроде того. – Джек подозрительно сощурился. – Чем тебя так тауматургия веселит? Практиковал?

– Нет, но… да это же магия! – в сердцах воскликнул Смит, давно желавший излить кому-то душу на эту тему.

– Магия – это бородатые деды, мантии, мётлы, палочки, кольца… – не согласился Джек. – И прочие Тани Гроттер.

– Тауматурги, которых я видел, имели седые бороды до колен, – заметил Смит. – Да и одевались…

– А ещё у них у всех по несколько учёных степеней. Все сплошь физики, химики и математики! Передовая наука как-никак! А твой этот Думбльдор может похвастаться корочкой по квантовой физике? То-то же!

Направились они на северную окраину Энмалеста, предварительно побывав в местном отделении полиции. И хотя именно там, на штрафстоянке, нашёлся пресловутый «хиппимобиль», делать здесь агентам оказалось нечего. Не в последнюю очередь потому, что полицейские – числом три штуки, все сплошь местные – им были откровенно не рады.

– Ещё раз, как имя?

Рука неопрятного мента – назвать этого субъекта милиционером или тем более полицейским язык не поворачивался – замерла над пустым листом. Пустым, но отнюдь не чистым. В него как будто прежде заворачивали селёдку – столько было жирных пятен. Вот уже третий раз Смит пытался сообщить, кто он такой и по какому здесь делу.

В общем и целом этот разговор только в активной своей фазе уже отнял двадцать минут. До того они с агентом «Д» полчаса ожидали, пока на них снизойдет внимание энмалестских представителей закона.

– Росин Семён Михайлович, 2004 года рождения, место прописки…

Смит остановился, так как заметил, что на листе так и не появилось ни единой точки. Мент опять стоял с пустым взглядом и оклемался лишь спустя какое-то время. Вопрос не заставил себя ждать:

– Имя скажешь наконец?!

– Может, ему паспорт дать? – с надеждой спросил агент «С».

Джек стоял рядом, но не вмешивался. Судя по широченной ухмылке, ему очень нравилось происходящее. К тому же именно он предложил сначала попробовать «официально».

– Давай, – кивнул агент «Д», чья улыбка стала шире.

– Кортни меня уроет? – остановился на полпути агент «С».

– Не то слово!

– Агент «С», Смит, – сдался и представился как получалось Смит, – я представитель фирмы, владеющей транспортным средством, номер…

– Как?! – пересмотрев сделанную запись, осведомился мент. – Джон Бонд, иди отсюда, а?

– Джеймс… – рефлекторно поправил агент «С».

Мент помрачнел ещё сильнее прежнего. Он и до того не лучился радушием. Сейчас же и вовсе перешёл в то настроение, которое либо уходит вместе с источником раздражения, либо находит выход в форме насилия.

Вперёд выступил Джек. Совершенно молча, с каменным лицом он положил на стол перед ментом сто долларов. После того как стало ясно, что контакт налажен и взаимопонимание найдено, агент «Д», демонстрируя ещё пару купюр, сказал:

– Мои друзья-братья по фамилии Франклин очень хотят посмотреть поближе на машинку, что стоит у вас во дворе.

Взятка помогла лишь отчасти – только развязала язык. Им поведали, где именно нашли автомобиль и сопутствующие обстоятельства, но к нему самому так и не пустили, даже на беглый осмотр. Впрочем, Смит, не спрашивая дозволения, прошёлся вокруг и ничего такого-этакого не заметил. Машина была в порядке, насколько это возможно, учитывая её возраст и владельцев.

Можно было бы легко принять такое поведение за сокрытие улик, но если так – эти конкретные менты являлись весьма талантливыми актерами. Настолько правдоподобно у них вышло изобразить банальнейший шкурный интерес. Наиболее вероятный и простой ответ на происходящее состоял в том, что на «хиппимобиль» уже нашёлся покупатель. Что, в целом, немудрено, даже несмотря на расцветку – это был как-никак раритет на ходу.

Так или иначе, машину обнаружили два дня назад, на самой окраине Энмалеста, уже брошенной и без внятных следов, куда же подевались владельцы. Правда, в последнем очень усомнился Джек:

– Наша клиентура всегда оставляет следы, – поделился он своими соображениями. – Но не всем дано их увидеть. И дело не всегда в тауматургии.

По пути они миновали местную школу и пожарную часть. Ранее эти два учреждения делили одну блочную двухэтажную постройку. Ныне же, судя по состоянию здания, существовали исключительно номинально. В формате вывесок.

– Мда уж, а я думал моя шарага – дно, – заметил Джек. – А она, оказывается, ещё приличное заведение, хе. Интересно, а если они тут горят – по-пионерски, что ли, тушатся?

– У них тут что, ни одного школьника? – задал куда более уместный вопрос Смит.

Впрочем, ответов ни на тот, ни на другой вопрос у агентов не нашлось. Как и вокруг них. Даже местные не смогли внятно сказать, когда же школа в последний раз работала.

– И нечго нм тут эти шклы строить! – ругалась, плюясь слюной, встреченная им тётка с заметным акцентом в виде глотания гласных. – Строять всё и строять, тьфу! А вы чго здесь забли? Едуть и едуть! Без вас мста нету!!!

Похоже, этот вопрос, вкупе с личностью спрашивающего, её не на шутку взбудоражил. Поэтому, не желая выслушивать все эти нотации, Смит осторожно, но не слишком деликатно покинул её поле зрения. Эффект костюма сработал превосходно. Тётка растерянно заморгала, потеряв нить разговора. После чего не глядя плюнула аккурат в ноги агента «С» и, продолжая что-то бубнить, но уже на совершенно непонятном языке, побрела прочь.

– Меня теперь и родители будут так воспринимать? – уточнил агент «С», предчувствуя, что ему не понравится ответ. – Смитом и только пока видят?

– Не сталкивался. – Джек невнятно дёрнул плечами. – Всё, что было там, – он махнул рукой в неопределенном направлении, – осталось там. Живи и наслаждайся тем, что есть.

Ответ и вправду не понравился Смиту. Почти так же сильно, как и совет в конце. Наслаждаться было решительно нечем. Весь последний год у него прошёл в режиме бесконечного обучения с вкраплениями сна. Никакого личного времени не подразумевалось. Связь с внешним миром действенно пресекалась. Даже тех, с кем он учился, агент «С» знал очень условно. Жили все порознь – по одному; не по делу не говорили; постоянно и бессистемно переезжали.

Такой режим должен был бы свести с ума любого, но не сводил. То ли в Организации знали что делали, то ли имели способ предотвращать сумасшествие. Так или иначе, первые пару свободных часов Смит получил лишь вместе с назначением в оперативную группу инфильтрации и ликвидации «КОМА-3». Да и то время так поджимало, что ему удалось выкроить на звонок родителям хорошо если минут десять.

Разговор прошёл не очень. Сугубо внешне, поверхностно всё было в порядке – обычные причитания, радость, пустые обещания. Но где-то в глубине души агент «С» чувствовал, что это – не его родители. Подсознательно и совсем не без оснований он подозревал, что всем, кто его прежде знал, «промыли мозги». В чём именно это выражалось Смит не знал и не желал знать, решив для себя, что всякие контакты лучше свести к минимуму.

«Вот такое тебе и “что есть" – ничего нет», – не без злобы подумал он про себя.

***

Жилой массив Энмалеста, сплошь состоящий из частных домов, при ближайшем рассмотрении оказался даже более унылым зрелищем, чем можно было подумать, глядя на него с пятого этажа общежития. И холодный ноябрь оказался здесь совершенно ни при чём. Хотя бы потому, что вряд ли летом картина разительно менялась.

Деревьев почти что не было, как и кустов. Растительность в принципе присутствовала в очень ограниченных количествах и обычно представляла собой нескошенную, пожухлую и почерневшую по осени траву.

Сами хозяйства пребывали в полной разрухе и запустении. Никаких домашних животных; минимум теплиц; разваливающиеся, перекошенные сараи; редкие, отвратительно пахнущие на всю округу мылом и хлоркой бани. При этом дома все до единого были жилыми.

Население в целом производило странное впечатление. В таком месте невольно ожидаешь увидеть жителей, поголовно представляющих из себя дремучих стариков и алкашей. Однако энмалесцы в массе своей были людьми средних лет. Выглядели они, впрочем, старше частично из-за одежды, частично из-за неухоженности, а частично из-за эффекта как на старых чёрно-белых фотографиях. Те самые люди другой эпохи. Вопрос состоял в том, какой именно «другой».

Разговор по ходу дела, впрочем, касался совсем не реалий Энмалеста. Джек как будто бы не замечал окружающий антураж или находил его нормальным. Вместо того чтобы обсуждать серость и разруху, он взялся объяснить, что же из себя представляют «разведчики»:

– Кортни, может, и резковата как всегда, но тут права на все сто: тех, кого Организация вербует для разведки – это форменные психи.

– Их что, прямо с улицы вербуют? – уточнил Смит, невольно заранее зная правильный ответ.

У него не было особых иллюзий насчёт места своей работы. Не то чтобы он так много знал. Обучение по большей части касалось привития сугубо боевых навыков и проходило в закрытом для посторонних загородном лагере. Теория глубже каких-то базовых сведений отсутствовала. Зато что касалось именно боя – учили его фактически индивидуально, беря во внимание способности.

Одна из первых истин, которую агент «С» воспринял во время длившегося год обучения, гласила, что гуманизм в Организации не в чести. Даже с ним обращались по-скотски жестоко. Хотя это и можно было бы списать на тот факт, что раз новобранец не способен умереть, это надо учитывать во всех смыслах. Вот что-что, а осознание своего «бессмертия» Смиту привили на уровне близком к инстинктивному.

– Угу, поэтому в разведке вечно такая публика. Сам понимаешь: ну какой нормальный будет ездить по стране и что-то там снимать? Это ж уголовкой воняет! Не наркота – так шпионаж, не шпионаж – так диверсия или ещё какое-нибудь преступление.

– Но от желающих отбоя нет?

– Наверное, – пожал плечами агент «Д». – Не знаю, что там у них и как. Я в это не лезу. Единственное, что скажу: никогда не слышал о разведчике, который проработал бы больше года. Расходный материал – вот кто они все.

– Спасаем людей, ага, – невесело поддакнул агент «С».

– Те, кто руководит Организацией, мыслят минимум миллионами, а то и миллиардами. Пара нариков или каких ещё психов для них – это расходник. Уж всяко лучше они.

– Я думал, мы – расходники.

– И мы тоже, – не стал спорить с очевидным Джек. – Но мы, как ты уже догадался, многоразовые расходники.

Разговор поутих. В какие именно дебри сознания ушёл агент «Д» было неясно. Тогда как Смит, чуть подумав, понял для себя, почему Энмалест выглядел так, как выглядел. Совсем не потому, что его жителям – нормальные они люди или нет – так уж нравилось жить в грязи и разрухе.

Этот населённый пункт и вправду был оторван от всей остальной страны. Невидимыми ли стенами или тайным заговором, или, может, даже тауматургией. В любом случае жизнь здесь остановилась. И единственные, кто сюда ездил относительно постоянно – грузовики до единственного магазина и разливайки. У здешних жителей не было родственников где-то ещё. Это было видно по отсутствию старой мебели и какой-либо детворы вообще.

«Вот почему школа закрыта. Здесь буквально нет детей!»

В Энмалест вообще никто не ездил просто так. И отсюда никто никуда не ездил. Да и ездить было не на чем. Машины практически отсутствовали. Во всяком случае, те, что на ходу. Немногочисленные развалюхи, виденные агентами по пути, представляли собой ржавеющий памятник отечественному автопрому середины прошлого века.

Зато в Энмалесте можно было спокойно идти по дороге и вообще не беспокоиться, что ты кому-то мешаешь. Разве что под ноги стоило смотреть – ям тут имелось великое множество и повсюду. Город явно был готов к внезапным танковом рейдам и, судя по глубине отдельных ям, уже не первое десятилетие ожидал вероятного наступления противника.

Самое интересное, что в Энмалесте и транспорта-то не было в таких-то количествах, чтобы он столько ям наделал. Да и дорога, по которой шли Джек и Смит, никуда не вела и заканчивалась вместе с Энмалестом.

– Что тут забыли эти разведчики? – удивился агент «С», останавливаясь. – Заблудились?

– Этим только дай… эти могут, да.

Посёлок заканчивался неухоженным полем, которое не возделывали достаточно долго, чтобы невозможно было точно установить, когда же здесь прекратились сельхозработы. Ясно было лишь, что речь идёт про десятилетия. Впрочем, зарасти окончательно ему тоже не позволяли, видимо, периодически скашивали траву. Ещё здесь на отшибе имелась пара домов, но если они чем и выделялись, так это попытками «позаимствовать» себе лишний кусочек земли. Какими бы странными и отчужденными от мира ни были энмалесцы, всё равно хотя бы в плане «урвать кусочек халявы» они оставались людьми.

Автомобильные следы – единственные в округе – вели в кювет. Но ничего драматичного не произошло. Похоже, таким оригинальным образом разведчики просто остановились.

– Они ещё и водить не умеют, – хмыкнул Джек пренебрежительно, и уточнил. – Не умели.

– Ты что-то заметил? – приглядываясь к месту стоянки, спросил Смит. – По-моему, тут ничего нет.

Лично он не видел ровным счётом ничего, кроме примятой травы на том месте, где ранее находилась машина. Только вот какие-либо следы передвижений на своих двоих отсутствовали. Либо экипаж не покидал машину, либо, покинув, проявил чудеса осторожности и постарался не тревожить лишний раз окружающую растительность. Последнее как-то совсем не вязалось с обликом разведчиков.

– Ничего. Ни-че-го, – повторил агент «Д», оглядываясь. – О!

Смит настороженно проследил за его взглядом. Вдали от них, в километре или даже двух, по полю неторопливо, умиротворенно гуляла парочка – молодые мужчина и женщина. Последнее было понятно по старомодному платью, довольно неожиданному в этом-то антураже. Заметив интерес к своим персонам, они помахали руками в ответ.

– Это… разведчики? – удивился агент «С».

Из-за расстояния понять, что конкретно из себя представляли двое неизвестных, не получалось. Джек тем временем извлёк из внутреннего кармана небольшую подзорную трубу и, не с первого раза её разложив, посмотрел вдаль и сразу же выругался:

– Да что б вас! Уже исчезли! Не-е-ет, это не разведка. Но это точно была наша клиентура. Зуб даю!

Непосредственно момента исчезновения Смит не заметил, хотя сам факт случившегося от него так же не укрылся. Кто бы там ни махал им руками, они попросту мгновенно пропали через секунду после того, как их заметили.

– Будем преследовать? – уточнил агент «С», рефлекторно проверяя пистолет.

Его обучили обращаться почти со всем распространённым стрелковым оружием. Как минимум весь этот зоопарк заряжать и взводить. Впрочем, с саблей ему всё равно было привычнее. Это было странно, но так уж получилось. Хотя и холодным, и огнестрельным оружием он обучался пользоваться примерно в одно время.

Прежде чем ответить, Джек облизнул губы и затем ещё раз куда внимательнее оглядел округу через подзорную трубу. Не сказать, что она сильно ему помогала. В этом бескрайнем поле глазу было абсолютно не за что зацепиться. После он отрицательно покачал головой:

– По этим полям можно шляться очень долго. Возвращаемся и идём в разливайку.

– Это ещё зачем? – уточнил Смит, подозревая самое худшее, но ответ Джека оказался удивительно разумным.

– Купим какой дешманской спиртяры и сообразим сам понимаешь какой коктейль.

– Сожжём машину на стоянке? – догадался агент «С».

– Кортни так и сказала, – напомнил Джек и, ехидно осклабившись, уточнил. – Или хочешь её ещё позлить?

Угроза Смиту не очень понравилась именно по содержанию. Агент «К» ему не нравилась и с каждым часом всё сильнее. Он не собирался ей потакать, подозревая, вполне резонно, что так будет только хуже. Однако вредить или не подчиняться в его планы тоже не входило. Сосуществовать казалось вполне разумным вариантом действий.

– Ты ей нравишься, – как будто даже с завистью сказал «агент Д».

– Да что ты! – фыркнул Смит.

– Когда Кортни кто-то не нравится, ей на него глубоко плевать. А тебе она хоть что-то объяснять пытается.

– Мне не нравится такой стиль обучения, если ты про это.

– Ха, какие мы нежные цацы! Хех, видел бы ты, как обучали её! – Джек очень неприятно усмехнулся. – Агент «С» – другой, который… Бил её! Лупил буквально за каждую ошибку. Ногами, кулаками, палками, швырял её, носом тыкал, как того котёнка.

Смит невольно вытаращился, слыша всё это. Кортни хоть и не производила впечатление зашкаливающей адекватности, но, как он сегодня уже убедился, могла за себя постоять. Во всяком случае, текущая Кортни могла. Точно так же, как «текущая» агент «К» не вызывала желания её постоянно бить. Максимум преподать пару уроков вежливости.

– Ой, прости! – притворно извинился агент «Д». – Ты, наверное, думал, что попал к ангелам во плоти, да? Что мы тут все блюём радугой и срём карамелью… Прости, что разрушил иллюзию насчёт нас.

И вновь у агента «С» родилось и сразу же умерло желание в это углубляться. Интуиция подсказывала ему, что не только у него или Кортни есть «мрачная» история. Скорее всего, такая тут была у каждого без исключения и, вероятно, даже не одна.

Смиту вспомнилось его собственное прошлое. Вот чего-чего, а проступков, вызывающих стыд, злость и осуждения в нём хватало с запасом. И, разумеется, там наверняка бы нашлось что-то, даже много «чего-то», за что получить пару раз по рёбрам было бы вполне полезно.

– Местные будут не в восторге, – заметил Смит, меняя тему разговора.

– Нашу тачку они спалили, так что будем считать, что мы в расчёте.

– У них там в машине и вправду могут быть какие-то аномалии? – по пути обратно уточнил агент «С». – Или что-то такое?

– Да какое там! – фыркнул Джек. – Кто разведке даст что-то? Им в телеге пишут, что снимать, где и когда – всё! – Он призадумался. – С другой стороны, среди разведки есть всякие «идейные», типа культистов или сектантов. Кто их знает, чего они могли с собой притащить? Ай, ну его – спалим и всё. Так проще и безопаснее.

Упоминание культистов снова вернуло Смита в тот день, когда он был ещё Семёном. Когда погибла Лиза. Она что-то такое упоминала. Да и кто-то кричал тогда на некоего «Джека».

– Ты случаем не помнишь задание, когда на вас кран падал?

– Забудешь такой денёк! – вздохнул агент «Д», мгновенно поняв о чём речь. – Жопа, а не день. Тебе-то чего?

– У меня человек близкий погиб от этого крана.

Джек пару секунд смотрел на Смита очень странным, как будто бы неприязненным взглядом. После чего, сделав лицо непроницаемым, коротко сказал:

– Бывает.

Агент «С» прикусил язык, сообразив, как эта ситуация могла выглядеть со стороны. Он как будто бы навязчиво пытался поделиться своим горем с человеком, который не против поговорить о работе, о коллегах, но в душу не лезет и к себе посторонних не пускает.

***

Разливайка «Живое пыва» Энмалеста, вероятно, являлся самым популярным местом в городе сразу после магазина. Людно здесь оказалось и этим днём, даже несмотря на весьма ранее время. Только-только начинался десятый час.

Заметить это, впрочем, было под силу только самым наблюдательным или тем, у кого имелись часы. Десятый час дня в Энмалесте ничем внешне не отличался от предшествующих. Время здесь медленное и незаметное, обволакивающее. Как туман.

Снаружи разливайки шумная компания из шести предельно неопрятного вида мужчин никак не могла понять, кто из них сегодня платит за остальных. Дело ещё не дошло до драки, но к именно к ней всё двигалось, пускай и неспешно.

Виноват, как это ни странно, оказался Джек и даже в каком-то смысле вполне справедливо. «Проставляться» не хотел давнишний водитель трактора, которому достались дорогие часы. А не хотел он этого делать, потому что его дружки банально собирались пропить «ролексы», причём не особо торгуясь.

Поняв, как обстоит дело, и сообразив, насколько не вовремя они тут оказались, Джек и Смит постарались незаметно просочиться мимо. Однако шесть пар глаз – это шесть пар глаз. Никакие костюмы и никакая тауматургия не помогут ускользнуть от такого концентрированного внимания. Даже если глаза с самого утра уже не в лучшем состоянии.

– Э-э-э, сударь, – довольно неожиданно начал один из пьяниц, – не соизволите ещё раз оказать нам небольшую услугу?

Он пытался говорить именно с агентом «Д», но ввиду плачевной фокусировки внимания получалось так, что обращался он левее, практически к агенту «С». Возможно, поэтому-то костюмы и не сработали. Сложно расфокусировать внимание, которое и так уже расфокусировано донельзя.

– Мы в накладе не останемся. За нами не убудет! Если перенести чего надо или оказать иного рода услугу. Вы только скажите!

Смит слушал это и не мог поверить своим глазам, ушам и даже носу. Говоривший выглядел как типичный «алкаш» неопределённого возраста. Соответствующе вёл себя и даже пах вполне ожидаемо для человека подобного образа жизни. Но говорил он натурально как литературный персонаж. Причём как персонаж литературной классики времён русского «золотого века»!

В прошлой своей жизни агент «С» провёл достаточно времени с такого вида людьми, чтобы очень хорошо и на многочисленных примерах знать, как они говорят. Характеристика «невнятно» на самом деле являлась почти наивысшей из возможных оценок. Она подразумевала, что говорить мешают всего лишь отсутствующие зубы, сломанный нос или иные проблемы с речевым аппаратом. «Сбивчиво» оно же «непоследовательно» также являлось неплохой оценкой, означавшей, что мозги, хоть какие-то, ещё есть. И конечно же, ни в одном случае речь не шла про литературно правильную речь.

Остальные из компании алкашей молчали, но что-то на уровне интуиции подсказало агенту «С», что хоть они и не выглядели как спившиеся литераторы, но выражались не менее высокопарно.

– Мужики, я всё понимаю – трубы горят, а мотор требует смазки, но имейте совесть, – попытался отказать Джек. – Я вам вчера и так дофига подкинул. Вы столько за год не выпьете!

Удивительно, но из всего сказанного пьяница оскорбился отнюдь не отказом, а самым первым словом. И эта оскорблённость, похоже, была абсолютно искренней, без грамма притворства. Пьянчуга даже сумел посмотреть прямо на агента «Д».

– Какой же я тебе мужик? Что, я на мужичье похож? Что, по-твоему, перед тобой землепашец, скотовод или лесоруб?

Смит понял, что тут происходит, но Джек ответил первое, что ему пришло на ум гораздо быстрее. И, разумеется, это было сказано с пренебрежением человека, разговаривающего с опустившимся до попрошайничества пьяницей.

– А ты что, барин какой?

– Он и есть какой-нибудь барин, – шепнул агент «С».

Оказавшись на работе в Организации, Смит волей-неволей был вынужден признать, что его кругозор содержит огромное количество иллюзий и обманов. Намеренных и не очень. Тауматургия как самый яркий тому пример. Магии нет, но вообще-то есть, и она даже работает. Причём не сказать, что по каким-то слишком уж сложным правилам.

То же самое касалось и самой Организации. Заговоров не существует, а вот всемирная секретная структура, занимающаяся всем аномальным в самом широком смысле – ещё как. И похожая история касалась очень многих вещей, ранее казавшихся сущим бредом.

Поэтому к новым идеям агент «С» подсознательно был открыт. Иначе бы его давным-давно накрыла дичайшая фрустрация от разрыва всех имеющихся шаблонов. Невозможно оставаться в своём уме, когда всё, что ты знал, оказывается в той или иной степени неправдой.

Рассуждения, касаемо того, кто же это с ними говорит, показались бы обычному человеку сущим бредом. На то он и обычный человек. Для него и тауматургия – это такое странное, немного отдающее иностранным оккультизмом слово.

И всё же агенты находились в городе, который как будто бы застрял в прошлом. Они видели своими глазами – в Энмалесте жили люди, оторванные от остальной страны. И судя по отчётам Раджеша, население здесь не рождалось и не умирало, оставаясь на одном уровне уже добрую сотню лет. С такими-то вводными предположить, что пьяница перед ними – это просто некий дворянин, который навечно остался сорокалетним и в процессе существования спился, было вполне резонно и даже логично. Такое предположение объясняло вообще всё, начиная от манеры речи и заканчивая оскорбленным видом от сравнения с мужичьём.

Оставались, конечно, банальные вопросы на тему того, что тут происходит, почему, как долго и зачем. Но их Смит оставил «на потом». Сейчас же он приготовился к драке, начиная как можно незаметнее занимать выгодную для атаки и обороны позицию рядом с агентом «Д». Впрочем, Джек как раз драки с удивительным старанием избегал:

– Слушайте, моя вина – не подумал, с кем говорю. Ладно, подкину вам тыщенку, пойдёт?

На секунду воцарилась тишина. Пьяница как будто бы размышлял, что для него важнее – тысяча здесь и сейчас или оскорблённые чувства. Победила третья сторона – жадность. Ведь у того, у кого есть такие дорогие подарки и тысяча для впервые встреченного «алкаша», наверняка и ещё что-то найдётся.

– Ну-ка выверни карманы, милок. Хочу посмотреть, что там ещё есть.

– Снимай-снимай костюмчик-то! Не по тебе такой наряд! – поддакнул кто-то из собравшихся. – В чужое платье облачился, смерд!

– Эй, шпа-на! А ну уго-мни-тесь! – раздался окрик с заметным акцентом, прервавший сцену.

Пьяницы сразу же стушевались и, как было сказано, угомонились, резко найдя себе иное занятие. Кричала дородная, черноволосая женщина, загородившая собой двери в разливайку. Судя по её взгляду, обращенному на агентов, к ним она питала ещё меньше дружелюбия, нежели к завсегдатаям-дебоширам. С неприкрытой неприязнью и всё тем же странным акцентом, женщина спросила:

– Вы кто та-кие и чего тут шля-етесь?

Она постоянно растягивала длинные слова, одновременно проглатывая заметную часть гласных. Словно ей было глубоко неприятно, что в словах порой встречаются буквы «а» и «о». Это нисколько не походило на дефект речи. Говорила женщина уверенно, быстро, не стесняясь использовать словечки вроде «шпана» – просто русский язык не был для неё родным и так им и не стал.

– Спирта бы нам, – попросил Джек, показывая, что тыщу он может заплатить за это легко. – Пол-литра или около того.

– Нету, – очевиднейшим образом соврав, сказала женщина, побочениваясь. – Для ва-с у меня ниче-г нету!

– Права потребителя… – попытался пошутить агент «Д», но был грубо перебит.

– Иди жлу-йтся. К мэру или ещё куды.

Двери разливайки захлопнулись. Их не закрыли демонстративно и даже табличку «закрыто» не вывесили, но было ясно – агентам туда хода нет. Если они, конечно, не желают спровоцировать ещё кого-нибудь.

– Дружелюбие и клиентоориентированность, – буркнул Джек, пряча деньги.

– Есть одна идея насчёт машины, – поделился мыслью Смит, всё ещё намереваясь выполнить приказ. – Но надо, чтобы ты ментов заговорил. Заболтал то есть.

– Э-э, ты собираешься её угнать?

– Гляну, что там внутри, и брошу спичку в бензобак. Пойдёт?

– Ты же… – агент «Д» осёкся. – Ну ладно, если думаешь, что сработает – смотри сам.

***

Штрафстоянка находилась во внутреннем дворе отделения полиции и была ограждена от мира классическим серым бетонным забором с колючей проволокой, мешающей перелезть совсем уж в «лоб». Однако помимо того, имелись ещё и металлические ворота. На них то ли пожалели проволоки, то ли не догадались, что она нужна и здесь тоже. Так или иначе, именно через них и перескочил Смит.

Сделав это, он невольно усмехнулся. В Энмалесте явно не было ни детей, ни подростков. Иначе бы ворота, которые были столь удобны для перелезания, давно бы перемотали колючкой, как новогоднюю ёлку гирляндами. Или хотя бы заменили на что-то более неприступное.

Похоже, Джек со своей частью плана справлялся успешно. Во всяком случае, к агенту «С» никто не направлялся с криками и вопросами. Сам же он, пользуясь воможностью, быстро подбежал к «хиппимобилю».

Тот и вправду был целиком и полностью в порядке. И снаружи, и внутри. Никаких вмятин, следов боя, драки и чего-то в таком духе. Даже пресловутых пятен крови не было. Смит невольно понял людей, собиравшихся продать автомобиль.

– Экипаж покинул боевую машину сам, без лишних опасений по поводу происходящего, – пробормотал, резюмируя, агент «С».

Он уже знал, что ключи менты тоже «нашли». Искать их пришлось в таком «потаенном» месте, как замок зажигания. Даже документы имелись – просто лежали себе в бардачке с кучей хлама. По итогу самым «необычным», что находилось внутри и чего менты во время «тщательного» обыска очевидно не заметили, был резиновый член под одним из сидений.

На том Смит закончил осмотр и переместился к бензобаку. Его мужественно защищала хлипкая дверца с не менее хлипким замком. Их конструктор, вероятно, даже не подозревал о существовании перочинных ножей. Видимо, полагая, что тот, кто сливает топливо, ходит на «дело» исключительно с голыми руками и без всякого энтузиазма. Потому что будь у сливщика желание – здесь хватило бы и только рук.

Справившись с этим труднопреодолимым препятствием, агент «С» приступил к поджогу. В «этой» жизни он держался от курения и иных зависимостей подальше, поэтому своих спичек не имел, но позаимствовал зажигалку и клочок бумаги – техпаспорт автомобиля – из бардачка. Дальнейшее было делом техники и ловкости рук.

Энмалестские полицейские очухались только тогда, когда автомобиль уже загорелся целиком. Из-за этой задержки никто из прибежавших даже не заметил, что вообще-то Смит успешно сжёг не только «хиппимобиль», но и по неопытности сам себя. Стоило бросить горящую бумажку, как внутри что-то хлопнуло, после чего агента «С» хорошенько, как из ведра, окатило горящим бензином.

Хоть зрелище было и на любителя, но выглядело оно наверняка по-своему презабавно. Сим, впрочем, комментируя случившееся, оказался совершенно не впечатлен:

– Только из-за того, что у нас тут сейчас принято поддерживать такого рода активистов – четыре из десяти. Старайся лучше.

Костюм, ожидаемо, несмотря на пламя и горящий бензин, остался цел и невредим. Даже запахом горящей резины не пропитался. Пережил он и повторное перелезание забора. Там Смита уже ждал не только Джек, но и Кортни с Тиффани, видимо, зашедшие «на огонёк». Что-что, а горел «хиппимобиль» ничуть не хуже газельки.

– Да ты у нас не членосос, а целый пироманьяк! – оценила агент «К», закуривая. – Было там чё стрёмное?

– Резиновый дилдо, – не стал молчать Смит и нагло уточнил. – Надо?

Кортни, как это ни удивительно, дерзость оценила. Даже коротко хохотнула, впрочем, от самого предположения отказавшись:

– Хах, если мне понадобится, то я позаимствую у тебя неповторимый оригинал! Ты, может быть, тоже поучаствуешь!