Читать книгу Проснись… - - Страница 2

– Где Алиса? – раздался слабый голос, заглушаемый шумами больничной палаты. А́ртур попытался привстать на локте и, сморщившись от боли, упал на больничную кровать.

– Что? – Встрепенулся Алекс, сбрасывая с себя полудрему и книгу с колен.

Семь недель он провел в палате, почти не отходя от друга, семь долгих и мучительных недель надеялся на то, что А́ртур придет в себя, а когда тот очнулся, растерялся.

Алекс постоял пару мгновений, смотря на друга дикими глазами, задохнулся от осознания, бросился к двери.

– Эй, есть тут кто? Пациент очнулся, срочно нужен врач в палату! Кто-нибудь, ау! – И не успел Алекс подойти к А́ртуру, чтобы обнять, в палату, о чем-то перекрикиваясь, забежала целая толпа в белых халатах. Вытеснили в коридор, захлопнули дверь прямо перед носом, оставив одного в пустом, тихом коридоре.

Алекс прислонился лбом к двери и стал слушать, пытаясь унять дрожь в руках и коленях.

– Измерьте ему давление, сатурацию. А́ртур, вы помните что-нибудь? Как попали сюда? Имена ваших родных? – Молчание.

Алекс, стоял почти не дыша, не двигаясь, словно сросся с дверью, стал ее частью. Его лучший друг только что пришел в себя, вышел из комы, победил смерть.

Величайшие врачи мира пожимали плечами и признавались, что ничем не смогут помочь. Еще неделей ранее Алексу предлагали отключить А́ртура от аппарата жизнеобеспечения, аргументируя это тем, что поддерживать эту иллюзию жизни бессмысленно. «Он умер в тот день, когда в него стреляли, поймите это, наконец. Вы просто откладываете неизбежное».

Алекс отстаивал право друга на жизнь, как мог: платил в три раза больше обычной цены, за нахождение в больнице и подключенный аппарат, сам жил в палате, чтобы ничего не упустить и не позволить принять ни малейшее решение, касающееся А́ртура в его, Алекса отсутствие. И вот, А́ртур выиграл этот бой со смертью!

За дверью упало что-то железное, возвращая парня в реальность. Он глубоко вздохнул и отошел от двери, на ватных ногах зашагал к подоконнику, нервы ослабили мышцы, закружилась голова и очень захотелось присесть.

Суматоха в палате продолжалась около получаса, Алекс все это время сидел, нервно болтая ногой и кусая губы, с замиранием сердца ловя каждый звук, доносившийся из-за закрытой двери.

Очень хотелось курить.

Когда дверь открылась, он спрыгнул с подоконника и подбежал к врачу, который остановился у двери палаты, ожидая Алекса. Остальные быстро исчезли за поворотом коридора.

Доктор устало, но добро, словно дед мороз, улыбнулся и похлопал Алекса по плечу.

– Мы справились, – немного помолчал, – вы справились, Алекс. Это полностью ваша заслуга. Если бы не ваша вера, если бы вы не отстаивали его… – он не договорил, вздохнул и еще раз хлопнул парня по плечу, – вы очень хороший друг. Отдохните немного, все самое страшное позади. Поезжайте домой, отоспитесь, нормально примите ванну и поешьте не торопясь. А́ртура сейчас лучше не беспокоить, мы поставили капельницу с магнезией, он скоро уснет.

Алекс машинально посмотрел на часы – красивые, кварцевые, черные. Он давно потерял счет дням и путался во временах суток. Если светло – значит день, темно – ночь. Это все, что нужно знать. Стрелки показали двенадцать, судя по свету за окном, дня.

– Можно я загляну хотя бы на минутку, пока он не уснул? Я обещаю, слова лишнего не скажу.

Мужчина в халате лишь вздохнул понимающе, кивнул и отошел от двери, уступая дорогу.

– Не больше пяти минут.

Алекс, даже не рассчитывавший, что так легко его уговорит, улыбнулся и закивал. Мужчина снова кивнул и ушел куда-то вглубь коридора.

– Ну, наконец-то… – Алекс, с широкой улыбкой подошел к кровати друга, которой весь в капельницах, бледный и худой, больше похожий на саму смерть, посмотрел на Алекса затуманенным взглядом. Губы, почти белые, сухие, растрескались, лицо осунулось, черты заострились, а щеки впали. Под глазами темные круги, руки, когда-то мощные, теперь тонкие, как веточки, перебирают пальцами по одеялу.

– Алекс, где Алиса? – С трудом проговорил он.

Алекс, с застывшей на губах, дурацкой улыбкой, задумчиво посмотрел в глаза друга, потом, зачем-то, перевел взгляд на свои кроссовки и снова на А́ртура.

– Извини, но… я не понимаю…– Тон осторожный, напряженный, словно крадется за бабочкой, боясь спугнуть неловким движением или звуком.

– Ладно, значит это новый круг, и мы все еще незнакомы… логично же? – Полушепот А́ртура вызвал холодные мурашки. Алекс сделал вид, что не расслышал. Спрятал испуг за улыбкой, но напряжение отдалось по всему телу.

«Неужели его мозг… Да нет…Очевидно же, что А́ртур просто еще не совсем пришел в себя. Мозг играет с его сознанием, не отпускает из тяжелых снов, это ничего, это не страшно, всем снятся сны».

– Как я сюда попал? – Прервал его панические мысли сухой, чужой голос, только отдаленно напоминающий голос друга.

– В тебя стреляли, – голос Алекса аккуратный, тихий, такой, каким ребенку объясняешь что-то сложное и грустное, – совсем ничего не помнишь?

– Конечно помню! – Воодушевленно зашептал А́ртур, – надеюсь этот ублюдок, Константин сдох на том чертовом крыльце! – А́ртур немного помолчал, набираясь сил, – ну и заварушка вышла в этой петле! А с Иолантой и Даниилом все хорошо?

У Алекса неприятно кольнуло в груди.

«Даже если он и вернется, что отмечу, один шанс на миллион, нет никакой гарантии, что его разум останется при нем…»

Алекс попытался отогнать монотонный, сухой голос одного из врачей, звучащий в голове и неуверенно улыбнулся.

– А́ртур, наш офис захватили, перестреляли кучу народа, двенадцать человек погибли в этой перестрелке. Ты попал под нехилую раздачу свинца и…ты… ты ничего этого не помнишь? – Алексу не удалось скрыть отчаяние в голосе.

А́ртур почувствовал, как голова, сначала медленно, но быстро набирая скорость, словно карусель в парке, закружилась. Он попытался что-то сказать, но кашель, больше похожий на предсмертный хрип, сдавил горло. Морщась от боли, А́ртур закрыл глаза, хватая ртом воздух.

– Черт, – Алекс выбежал за дверь, паника завоевала разум, он истерично закричал, зовя помощь. Не узнал собственный голос, крикнул снова. Через минуту, а может целую вечность в палату вбежала медсестра, а за ней запыхавшийся врач. «Покиньте палату».

Алекс, опять стоял в коридоре прислонившись головой к двери. Проклиная себя и, словно заклинание, повторяя: «Спасите его, пожалуйста».

Время, как вечность. Тягучее, словно гудрон и душное, как погода перед грозой.

Наконец, из палаты вышел все тот же врач. На чисто выбритом лице пролегла усталость, которую он попытался скрыть под ободряющей улыбкой. Глаза, покрасневшие от недосыпа, посмотрели тяжело, но по-доброму. Тонкие, длинные пальцы поправили воротник рубашки, выглядывающей из-под медицинского халата. Пуговицы халата явно застегивались в спешке – одна петелька пропущена, а верхняя пуговка застегнута не в свою петлю.

– Молодой человек, – вздохнув, начал он, уже даже не пытаясь скрыть своего уставшего тона, – вы проводите тут сутки напролет. И я, правда, очень ценю такое беспокойство о друге и даже, по правде говоря, немного ему завидую. Не думаю, что в моем окружении будет хоть один человек, готовый проводить рядом столько времени случись, что со мной. Как врач, я настоятельно рекомендую вам поехать домой. Состояние А́ртура стабильное, ухудшений не предвидится. Пришлось дать ему более сильное снотворное и успокоительное, я уверяю, до завтрашнего дня он будет спать под нашим строжайшим присмотром. Необходимости в вашем присутствии сейчас нет, – тон голоса мягкий и успокаивающий, словно бабушка читает на ночь добрые сказки. Он слегка хлопнул Алекса по плечу, – подумайте и о себе, молодой человек, когда вы последний раз спали на нормальной кровати и принимали душ никуда не торопясь? Поезжайте домой и хорошенько отоспитесь, ладно? Вы отстояли право А́ртура на жизнь, дальше дело за нами.

Алекс кивнул, мужчина удовлетворенно улыбнулся и, уже набрал в легкие воздух, чтобы сказать еще что-то, как его перебил встревоженный женский голос.

– Алекс, дорогой мой, слава богу ты здесь.

Коридор наполнил звонкий звук стука каблуков, который распугал все тени спокойствия, разбиваясь эхом о кафельную плитку. Алекс обернулся, услышал сокрушенный вздох врача и вздохнул сам.

– Где мне еще быть? – Пробубнил он себе под нос и приветливо улыбнулся, – здравствуй, Иоланта.

Женщина в строгом платье и идеально собранными в пучок волосами распростерла руки для объятий. Алекс, нехотя ответил тем же. Театрально расцеловав парня в щеки, она отпустила его.

– Ты уже разговаривал с ним? – Голос нервный, срывающийся на шепот. Взгляд мечется от двери палаты на Алекса и обратно.

Одета женщина, как всегда, словно сошла со страниц старинных книг. Синее парчовое платье в пол, которое выгодно подчеркивает тонкую талию, расходясь от нее расклешенной юбкой с легким кринолином. Красивые, белые рюши выглядывают из-под рукавов и украшают воротник. Просто, но идеально уложенная прическа, с аккуратно собранной на затылке «шишечкой» из волос и выпущенными тонкими локонами у лица, что создает строгий, но романтичный образ. Тот, кто не знает Иоланту, наверняка подумал бы, что она специально вырядилась, но дело в том, что Иоланта всегда, АБСОЛЮТНО ВСЕГДА выглядит безупречно. В любой ситуации, в любом настроении и самочувствии, в любое время. Ее прическа всегда аккуратно уложена, непременно гордая, прямая осанка, туфли исключительно на каблуке, а платья красивые, свежие и без единой складки. Иоланта очень любит шикарные платья, для них в ее доме выделена огромная гардеробная комната. Женщине уже за пятьдесят, но никто бы в это не поверил. Тело ее стройное, подтянутое, на лице почти не видно морщин, кожа ровная, щеки румяные. Вздернутый нос придает задорный и девчоночий вид. Высокие, изогнутые брови гармонируют с большими, зелеными, цвета изумруда, глазами. Острые скулы и аккуратный заостренный подбородок делают черты лица властными и аристократичными. Эта женщина сама изящность, муза поэтов, героиня старинных романов.

Алекс, при встрече всегда восхищался Иолантой, хотя и чувствовал себя неуютно в ее присутствии, поэтому, старался как можно скорее распрощаться и убежать подальше.

– Да, но ему стало плохо и пришлось дать снотворное, чтобы он поспал, так что, зря ты сюда приехала, – слова вылетели быстро, на одном дыхании, словно Алексу хотелось скорее от них избавиться, – сейчас с ним все хорошо.

Иоланта вскинула руки, вкладывая ладонь в ладонь.

– Но как же так? Он точно в порядке?

– В полном, – понимая, что Алексу требуется помощь, врач взял инициативу в свои руки.

– Ох, я так рада, – Иоланта тут же переключила свое внимание, – я могу к нему зайти?

– Думаю, в этом нет никакого смысла, он сейчас спит, – вяло запротестовал врач и незаметно махнул рукой Алексу, давая возможность уйти, пока Иоланта отвлечена.

Только Алекс начал аккуратно пятится к выходу, как женщина обернулась к нему.

– Алекс, мальчик мой, спасибо, что был рядом с А́ртуром все это время! – Она снова приблизилась с намерениями заключить того в объятья.

– Да не за что, – пробормотал он, застигнутый врасплох, и ничего не оставалось, как ответить на ее жест.

– Поезжай домой, отдохни, приведи себя в порядок, – на этих словах Иоланта сделала запинку, – не в том смысле, что ты плохо выглядишь, но тебе, абсолютно точно, нужно хорошо отоспаться.

– Я и так собирался ехать домой, – Алекс вымучено улыбнулся, – но, все-таки, самооценку ты мне подкосила, своим «приведи себя в порядок», – парень, несмотря на ужасную усталость, не смог не воспользоваться ситуацией, и подколол воспринимающую все в серьез женщину.

Иоланта, запинаясь от волнения, сразу начала извиняться, Алекс рассмеялся.

–Я же пошутил, – настроение немного поднялось, – ладно, побегу я, – и быстро чмокнув женщину в щеку он, не оглядываясь, направился к выходу.

– До встречи, милый мой.

Алекс поморщился.