Читать книгу Проснись… - - Страница 3

Придя домой, Алекс первый раз за полтора месяца набрал горячую ванную и, погрузившись в нее, сразу покрылся мурашками от наслаждения.

Этот неописуемый словами момент, когда ложишься в теплую воду, и она нежно смыкается на тебе, словно объятья любимой. Тело постепенно нагревается, стремясь к единой температуре с водой, мышцы расслабляются, мысли становятся приятными и вялыми.

Алекс скучал по этому ощущению. Долгие недели, что А́ртур лежал в коме, все, что мог Алекс себе позволить, это по-быстрому обмыться в душе, иногда даже без мыла. Он постоянно спешил, ему казалось, что если он не рядом с другом, то с ним может что-то случиться. Вдруг А́ртурабез спроса отключат от аппарата или не уследят за какой-нибудь из многочисленных трубок, и кислород перестанет поступать в легкие, или друг придет в себя, а Алекса не будет рядом, и не́кому будет все объяснить, поддержать, позвать врача, в конце концов. В общем, эти семь недель выдались нелегкими.

Парень в блаженстве закрыл глаза, ощущая, как его тело согревает горячая, успокаивающая вода и не заметил, как уснул.

Из приятной, теплой дремы его выдернул навязчивый и громкий рингтон телефона. Алекс открыл глаза, соображая, где находится, сделал вдох и чуть не захлебнулся водой, в которую погрузился уже чуть ли не по самый нос. Откашлявшись, провел по экрану, отвечая на настойчиво долгий звонок.

– Привет! Ну, как там А́ртур? Все караулишь его? – услышал Алекс голос своего брата Ника. «Почему телефон не определил его номер? Новая симка[1]?» Ник работает в транснациональной компании, поэтому часто находиться за границей. Сейчас вот, в Лондоне, потом полетит в Нью-Йорк. Уже год, не имея возможности видеться лично, братья общаются только по телефону. Ник старше Алекса всего на семь лет, но часто ведет себя, словно его отец. Хотя, по сути, почти так и есть.

Их отец рано умер – рак желудка. Восьмилетнему на тот момент Нику пришлось, буквально воспитывать Алекса, который тогда еще лежал в пеленках, орал, как дурной, гадил по десять раз на дню и пытался сгрызть свои же пальцы.

Их семья была не из богатых. Все, что осталось от отца – профессора филологии, преподававшему в местном университете, это маленькая двухкомнатная квартирка и раздолбанный жигуль, который мать сразу продала за какие-то копейки. Водительских прав у нее все равно не было, а деньги были нужны.

Их мама, красивая женщина, с необычным именем Рафика, находящаяся на момент смерти мужа в декрете, без обиды на судьбу быстро взяла жизнь в свои руки, осознавая, что двое сыновей теперь только ее ответственность. И, чтобы как-то выжить и не загнуться от голода ей пришлось выйти на работу, переложив воспитание полугодовалого Алекса на хрупкие, восьмилетние плечи Ника. Она устроилась в круглосуточный магазин, сутки – через трое, где получала грошовую зарплату, но зато, могла таскать домой просрочку. Поэтому колбаса, сыр, мясо, салаты и, иногда даже тропические фрукты всегда были на столе.

У парней была одна мечта: организовать свою жизнь так, чтобы маме больше никогда не приходилось, не то чтобы работать, а вообще что-либо делать самой. Цель свою они достигли. Ник работает в международной компании занимающейся нефтью и газом, Алекс же, вместе с Артуром, владеют авиастроительной корпорацией.

Рафике, на юге они купили красивый, большой дом с выходом к морю. Там она занимается садом, йогой, ходит с подружками в театры и филармонии, питается исключительно в ресторанах и, по пять раз за год, а то и чаще, улетает познавать какую-нибудь красивую страну.

Такая вот плата за то, что одна подняла на ноги двух детей, и не просто вырастила, а воспитала их достойно, в любви и заботе. Несмотря на то, что женщина много работала, она всегда выделяла на детей столько времени, чтобы они не чувствовали себя обделенными. Они часто, всей своей дружной семьей гуляли в парках, где Рафика могла потратить последние деньги детям на карусели и мороженое. Отказывала себе в красивых вещах и косметике, главное, чтобы мальчики улыбались и были одеты – обуты по сезону и в хорошие вещи. Она ни разу не сорвалась на них из-за своей нелегкой жизни. Всегда была доброжелательна и приветлива, готовая выслушать и дать совет в любое время. Даже если в этот момент была жутко уставшей или расстроенной. Никогда ребята не чувствовали от нее холодность или отдаленность. Самое малое, что сыновья могли сделать для матери, это дать свободу жить теперь так, как она хочет, никогда больше не работать и путешествовать.

Между братьями с детства образовалась очень крепкая связь, они стали не просто близки, они были одним целым. Старшему было хорошо известно, как дорог для Алекса А́ртур. Да и для самого Ника, А́ртур давно стал вторым братом, пусть не кровным, но не менее родным. Он старался ежедневно поддерживать Алекса все то время, что А́ртур находился в коме. Новость о том, что парень, наконец-то, пришел в себя очень порадовала. Этот счастливый момент омрачил только тот факт, что сам Ник не может находиться рядом.

– Пришел в себя сегодня, но ты то уже об этом знаешь, – усмехнулся Алекс.

– Ага, маман позвонила только что, рассказала. Просила тебя не беспокоить, чтобы ты высыпался.

– И ты, конечно же, сразу позвонил мне, чтобы разбудить, – усмехнулся Алекс.

– Вообще-то, я позвонил наехать на тебя за то, что ты сразу мне не рассказал. Так что, моя очередь возмущаться, – проворчал Ник.

– Ой, простите, что оскорбил ваши чувства, – едким голосом ответил брат, – я просто уснул в ванной, ты, кстати, спас мне жизнь, я почти утонул.

– Балбес, – вздохнул Ник. Алекс хихикнул и закашлялся, снова подавившись водой.

– Ну как он? – перешел на серьезный тон Ник.

– Странный…

– Странный?

– Ага. Я толком не понял, но, кажется, он думает, что его подстрелил какой-то, как он выразился, ублюдок по имени Константин. Еще спрашивал про Алису, а когда я сказал, что не знаю никаких Алис, ответил совсем стрёмную чушь, типа: «Значит, это новый круг и мы еще все незнакомы». У меня мурашки по спине побежали от этого. Ведь врачи тогда говорили…

– Так, прекрати, – перебил Ник, заранее зная, о чем заговорит Алекс, – все будет хорошо, он только пришел в себя, чего ты от него хотел? Вообще радуйся, что он тебя узнал. Все будет в порядке, слышишь? Если бы он очнулся овощем, ты бы сразу это заметил, а остальное не страшно, все вспомнит, все наладиться.

– Думаешь ему что-то снилось, а когда он очнулся реальность запуталась со сном? – Хоть Алекс и попытался казаться спокойным, голос выдавал его нервозность.

– Кома, это не сон, Алекс.

– Нуу, мозг-то функционирует, значит почти сон.

– Я не знаю, – голос Ника погрустнел, ему перестал нравиться этот разговор.

– Главное, чтобы у А́ртура никаких сдвигов не было…

– Да ладно тебе нагнетать, – успокаивающе проговорил Ник, – не загоняйся, прошу тебя. К сожалению, мне уже пора бежать, встреча с партнёрами через пятнадцать минут, но завтра утром я позвоню, и мы договорим. А́ртуру от меня приветы и поцелуйки, – смешливо проговорил Ник и послышались частые гудки.

– Пока, – проговорил Алекс в пустоту, после чего, еще с минуту пролежал не шевелясь, задумчиво прижимая телефон к уху.

Алекс думал об А́ртуре, его словах и о том, что точно не знает ни одной девушки с именем Алиса. Но какое-то непонятное ощущение, как забытое слово, вертящееся на языке,полностью завладело им.

После того, как Алекс выбрался из остывшей ванной, он, врезаясь в мебель и перебирая в голове тревожные мысли, с полчаса проскитался по квартире без цели и, наконец, присев на кресло, снова погрузился в липкий, неприятный сон.