Читать книгу ТВОРЦЫ ИЗ ПУСТОТЫ ИЛИ ТЕНЬЮ-3 - - Страница 2

Дорога на восток превратилась в путь сквозь слои забытой истории. Чем дальше они углублялись в Сибирь, тем чаще встречались следы старого, советского величия и паранойи: заброшенные вышки, заросшие бетонные плиты с выцветшими цифрами, ржавые знаки “Запретная зона”. Воздух стал чище, холоднее, но и… плотнее. Каждое дыхание отдавалось лёгким звоном в ушах – признак высокого фонового напряжения Подложки.

Капсула вела себя беспокойно. Она то затихала на сутки, то начинала излучать слабые, ритмичные импульсы, похожие на эхо-локацию. Мая предположила, что она “зовёт” или “ищет родню” – другие аномальные объекты, вроде якорей Хозяина или следов экспериментов “Зеркала”.

На третий день пути их нагнал странный путник. Не на машине. Пешком. Он вышел на дорогу из тайги, как будто ждал их. Мужчина лет пятидесяти, в потрёпанной полевой форме без знаков различия, с лицом, вырезанным из дерева жизнью в лесу. Но глаза… глаза были молодыми, ярко-зелёными, и в них не было ни капли страха. Только любопытство.

Он представился Семёном. Странником.

«Еду к вам уже двое суток, – сказал он спокойно, глядя прямо на левый глаз Кирилла. – Чуял по эфиру. Сильный сигнал. Вы и есть те, кто носитель и архитектор в одном лице? И хранитель Спящего Архива?» – он кивнул на кейс у Маи.

Они остолбенели. Этот человек не просто знал. Он видел. Без приборов, без “пассажира”-смотрителя.

«Кто вы?» – резко спросил Лекс, его рука потянулась к монтировке.

«Не враг. Просто… сосед. Я живу здесь давно. С тех пор как “Зеркало” ещё дышало. Я был одним из испытуемых. Добровольцем». Семён улыбнулся, и в его улыбке было что-то бесконечно усталое. «Мой страх удалили не “Афобозом”. Его вырезали здесь, скальпелем из чистого когерентного света. Чтобы освободить место для… наблюдателя».

Он рассказал им историю, от которой кровь стыла в жилах.

Проект “Зеркало” начался не как исследование телепатии. Это была попытка создать щит. В конце 70-х советские учёные, изучая аномальные зоны (типа той, что позже стала Фоменково), пришли к выводу, что “сущности” из Подложки – не случайность. Это утечка. Симптом болезни более глубокого порядка. Что-то на “том” конце пыталось прорваться. И “Зеркало” должно было стать не просто инструментом, а дверью, которую можно закрыть изнутри. Или стеной.

Они отобрали сотни добровольцев – людей с устойчивой психикой, часто военных. Провели операцию, аналогичную “Афобозу”, но грубее, опаснее. Вместо тонкого удаления миндалины – выжигание целых участков мозга, ответственных за эмоциональный шум. На освободившееся место имплантировали кристаллические матрицы, способные удерживать паттерны Подложки в стабильном, контролируемом состоянии. Из людей делали живые якоря. Ходячие точки стабильности в бушующем море чуждой реальности.

«Из сотен выжили единицы, – говорил Семён, разводя костерок на обочине. – Остальные либо сошли с ума, либо их “пассажиры” вырывались наружу, пожирая сознание. Но те, кто выжил… мы стали первыми Стабилизаторами. Мы могли не просто видеть Подложку. Мы могли… гладить ее по шерсти. Успокаивать. Закрывать мелкие разрывы».

Потом пришли 90-е. Деньги кончились. Проект закрыли, данные засекретили, объект законсервировали. Ученые разъехались, часть данных продали на чёрный рынок. Именно эти утечки, по мнению Семёна, легли в основу технологии “Афобоза”. Но “Корпорация” пошла дальше – их не интересовала стабилизация. Им нужен был контроль. Они превратили людей не в якоря, а в антенны. В приманку.

«А вы… почему остались?» – спросила Майя.

«Кто-то должен был сторожить дверь, – просто ответил Семён. – Объект “Зеркало” не мёртв. Он в спящем режиме. И он… притягивает. Как магнит. Сюда стекаются сбитые “просветленные”, аномалии, обрывки паттернов. Я помогаю тем, кого могу. Отпугиваю тех, кого надо. А теперь… – он посмотрел на Капсулу, – притянулось нечто очень большое. И за ним идёт охота».

«Охота?» – переспросил Кирилл.

«К вам уже вышли два отряда. От “Афобоза” – группа “Сборщиков”. Они не убивают. Они изолируют и транспортируют ценные экземпляры. И от… вашего бывшего Хозяина. Не апостолы. Нечто новое. Инквизиторы. Их задача – не вернуть украденное. Стереть память о предательстве. Уничтожить саму возможность неповиновения».

Семён достал из рюкзака карту – не бумажную, а вытканную на куске плотной ткани. На ней были отмечены не города, а энергетические узлы, разломы, точки входа.

«Объект “Зеркало” здесь. – Он ткнул пальцем в место в горной тайге, в ста километрах от ближайшего жилья. – Но прямо туда идти – самоубийство. Системы безопасности проекта до сих пор работают на энергии Подложки. Они не пускают внутрь ничего живого с неустойчивым паттерном. Вас разорвёт на кванты. Нужен обходной путь. Через Нижний уровень».

«Нижний уровень?»

«Когда строили “Зеркало”, копали глубоко. Очень глубоко. Наткнулись на… естественную полость. Пещеру, стены которой состоят из кристаллов, резонирующих с Подложкой. Древнее место силы. Возможно, именно оно и привлекло сюда ученых. Там, внизу, есть вход в сам объект, через систему вентиляции и сброса. И там же… живёт она».

«Она?»

«Девушка. С ожогом в виде “Омеги” на шее. Она пришла сюда полгода назад, сбежав от “Сборщиков”. Её зовут Алиса. И она – единственная, кто вышел из активной зоны “Зеркала” живой. Она что-то знает. Что-то видела. И она болеет. Её паттерн… он нестабилен. Он мутирует. Но она не пускает к себе. Боится. Или охраняет что-то».

Предупреждение из сна Капсулы обрело плоть. Алиса была реальной. И она была в ловушке.

«Почему вы нам всё это рассказываете? – спросил Кирилл, вглядываясь в Семёна своим двойным зрением. Человек светился ровным, спокойным светом. Его паттерн был не пассажиром, а частью его. Цельным, как скала. В нём не было трещин. – Что вы хотите взамен?»

Семён долго смотрел на огонь.

«“Зеркало” просыпается. Не само. Кто-то или что-то пытается его запустить. Извне. Если это случится… оно не просто закроет дверь. Оно перезапишет реальность в радиусе сотен километров по своему шаблону. Создаст зону абсолютного, геометрического порядка. Без жизни, без хаоса, без воли. Мёртвый идеал. Мне не нужна такая победа. Мне нужен кто-то, кто сможет войти туда, понять механизм… и сломать рубильник. Не дать ему включиться. Или… перенаправить его силу. На что-то достойное».

Он посмотрел на Капсулу, потом на Кирилла.

«Вы носите в себе Архив. Память о боли, о страхе, о человеческом. Это антитеза чистой геометрии “Зеркала”. Возможно, только вы сможете достучаться до Алисы. И понять, что на самом деле скрывается в сердце объекта. Пойдёте?»

Выбора, по сути, не было. Отступать было некуда. За ними шли Инквизиторы Хозяина и Сборщики “Афобоза”. Впереди была либо смерть, либо шанс изменить правила игры.

«Ведёте, – сказал Кирилл. – Но если это ловушка…»

«Тогда мы все умрём интересной смертью, – закончил за него Семён с лёгкой усмешкой. – Но я в этом сомневаюсь. Слишком много совпадений. Слишком красиво сходится. Как будто сама Подложка ведёт вас сюда. Для своей собственной… хирургической операции».

Они свернули с трассы на старую, забытую лесовозную дорогу. Тайга сомкнулась над ними, поглощая уазик в зеленом полумраке. Воздух стал густым, как сироп, и наполнился запахом хвои, влажной земли и чего-то ещё… металлического, электрического.

Капсула на коленях у Майи вдруг издала тихий, мелодичный звук – один-единственный чистый тон, который вибрировал в костях.

Она пела. Или звала.

А далеко позади, на дороге, где они разговаривали с Семеном, из леса вышли двое. Один – в чёрном тактическом костюме с логотипом “Афобоза” на плече. Второй – в простой серой робе, с лицом, лишенным каких-либо эмоций, и глазами, в которых плавали микроскопические золотые символы. Инквизитор.

Они посмотрели на следы уазика, потом друг на друга. Между ними не было вражды. Было холодное, профессиональное любопытство.

“Цель движется к объекту “Зеркало”, – сказал агент “Афобоза”, его голос был механическим. – Приоритет: захват образцов “Архив” и “Архитектор”. Уничтожение вторично”.

“Приоритет: стирание аномалии “Предатель” и возвращение фрагмента “Отца”, – ответил Инквизитор без интонации. – Конфликт интересов признан. Разрешаю временный нейтралитет до достижения объекта. Затем – процедура устранения”.

Они кивнули друг другу и растворились в лесу, двигаясь неслышно, как тени. Охота вступила в финальную фазу.

А в глубине тайги, в бронированном бункере под горой, в комнате, залитой синим светом, огромный экран ожил. На нём появилась схематичная карта, и три светящиеся точки – красная, синяя и золотая – медленно сходились к одному ярко-белому пятну в центре.

За экраном в кресле сидела пожилая женщина в строгом костюме. Её лицо было бесстрастно, но в руках она сжимала чётки из чёрного камня. Рядом с ней на столе лежал файл с грифом “СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО”. На первой странице – фотография молодого Кирилла, сделанная скрытой камерой в клинике “Афобоз”. И надпись красным: “ОБРАЗЕЦ “А” – ПОТЕНЦИАЛ НЕ ОГРАНИЧЕН. ПРИГОДЕН ДЛЯ ФИНАЛЬНОЙ СТАДИИ “ЗЕРКАЛА”. ВОЗМОЖНО, КЛЮЧ.”

Женщина дотронулась до интеркома.

“Подготовить активную зону к приёму гостей. И разбудить “Смотрителя”. Пора заканчивать игру в прятки.”

Где-то в глубине объекта, в камере, заполненной густой, мерцающей жидкостью, что-то большое, многоугольное, сложенное из света и твердой мысли, медленно открыла свой единственный “глаз”.

“Зеркало” ждало.