Читать книгу Дневник каннибала. История японского людоеда, который вместо срока получил славу - - Страница 4

На следующий день я начал размышлять о поиске японского ресторана, но тут мне пришла в голову мысль – а может, будет лучше поужинать у меня дома? Конечно, я хотел пригласить Рене к себе. Но еще я подумал, что это будет веселее, чем в каком-нибудь душном ресторане. Я решил приготовить сукияки. Я делал его однажды, лет десять назад, когда снимал комнату в Японии. Правда, большую часть рецепта я уже подзабыл, поэтому мне пришлось несколько раз звонить знакомому, чтобы уточнить, как именно его готовить.

На следующей неделе я рассказал об этом остальным на занятиях. Рене в тот день не было. По привычке я зашел в университетскую столовую, чтобы немного отдохнуть. Там я увидел французского парня и корейскую девушку, они стояли и о чем-то разговаривали.

Я улыбнулся и уже собирался подойти, но они были погружены в разговор и, казалось, не заметили меня. Вскоре они рассмеялись над чем-то. Они посмотрели в мою сторону, как будто заметили меня, но ничего не сказали, продолжая вести себя, как прежде.

– Вы получили звонок… от той голландской девушки? – спросил я. Они посмотрели на меня сверху вниз, но все равно продолжали смеяться.

Я уже хотел повторить вопрос, когда корейская девушка вдруг сказала:

– Что?

Ее лицо потемнело, она нахмурилась.

– Да… да, она звонила, – сказала она и хихикнула, как будто вспомнила что-то забавное. Французский парень обернулся и теперь облокотился на стену. Они снова засмеялись вместе. Пока я пытался понять, что тут такого смешного, мне вдруг стало ясно: они, похоже, смеются над тем, с какой серьезностью я воспринял предложение Рене.

– Ну и? – неловко спросил я. – Она что-то говорила?

– Ну и что? – ответила она, наконец подавив смех. – Она звонила мне в выходные. Говорила про то, о чем вы с ней говорили – она предложила тебе сходить на спектакль Ионеско…

– Спектакль? – переспросил я про себя. – Не кино? Не «Вестсайдская история»?

Но по их виду было ясно, что это их совершенно не касается, и я перестал задавать вопросы. Испытывая сильное чувство неловкости, я вернулся в аудиторию.

На занятии мы все еще изучали Антуана Галлана. Без особой причины я сел на то же место, где на прошлой неделе сидела Рене. Некоторое время я смотрел в окно, а потом достал из сумки лист бумаги и начал рисовать на нем схему с указанием дороги к моей квартире.

Я хотел отдать ее остальным. Но тут меня вдруг посетила мысль: а будет ли эта схема вообще полезной?.. Без всякой причины на меня нахлынула печаль. К тому моменту, как я закончил рисовать, в аудитории уже начали собираться студенты. Я ждал появления остальных, но ни один из троих так и не пришел. Что же случилось, – подумал я. Но лекция уже началась, и я переключил внимание на преподавателя.

Это была моя последняя лекция. Я начал рисовать лицо преподавателя, но это было совсем не то же самое, что рисовать Рене. С течением времени я начал клевать носом. Случайно я обернулся – и увидел французскую девушку, сидевшую позади. Мне тут же стало легче; я даже начал слушать лектора. Я снова достал схему и посмотрел на нее.

Когда занятие закончилось, я подождал, пока часть студентов выйдет, а потом подошел к французской девушке и поздоровался с ней, стараясь быть непринужденным. Я волновался, не обидел ли ее тем, что в тот вечер ушел так быстро. Однако она улыбнулась и поздоровалась в ответ.

– Я искал японский ресторан, но все они такие дорогие. Если ты не против, как насчет того, чтобы поужинать у меня? Я сам приготовлю, – сказал я.

– Конечно, – ответила она, явно обрадовавшись. – Вот адрес и схема, – сказал я, передавая ей листок.

– Спасибо, – сказала она. – Я хотела тебя спросить кое-что насчет японских имен…

Мне было интересно, но в тот день мне нужно было получить разрешение лектора на пропуск. Он уже ждал меня в коридоре.

– Ты все равно будешь позже в кафе, да? Я тоже там буду – расскажешь тогда, – сказал я. Она кивнула с улыбкой: