Читать книгу Моя драгоценная Аврора - - Страница 3

– Ах… какая честь, Кай. Посмотри, кто решил удостоить нас своим присутствием спустя неделю отсутствия…

Произнёс бархатный мужской голос, лениво отложив в сторону карандаш и лист бумаги, чтобы поприветствовать друга. Мой взгляд оставался прикован к Лии, но вместо того чтобы продолжать поглощать свой обед, она просто застыла на месте, словно её ударило током. Какого чёрта? Я скептически приподняла бровь, пытаясь понять, что тут происходит, а затем медленно повернула голову вбок, к источнику звука. В этот раз мне удалось избежать взгляда Кая: единственное, что я увидела, – только его спину, когда он присел на знакомую скамейку. Кажется, Бог услышал мои молитвы.

Но помимо Кая там был кто-то ещё: чёрные, уложенные назад гелем волосы, выбритые виски. На нижней губе красуется серебристый пирсинг, притягивающий взгляд к лукавой, самодовольной улыбке. И, конечно, полностью чёрный наряд – кожаная куртка, базовая футболка, потёртые джинсы. В тот момент, когда он протянул руку, чтобы похлопать Кая по плечу, мои глаза сузились. Я заметила какие-то странные тёмно‑серые узоры на его запястье, но, прежде чем успела что-либо разглядеть, его рука плавно опустилась под деревянную столешницу. Что это было? Татуировка? Я думала, в данном учебном заведении татуировки находятся под строгим запретом. К тому же едва ли в этом городе можно найти человека, который согласится набить тату семнадцатилетнему подростку: сумма, которую получит мастер за свою работу, вряд ли будет способна окупить те проблемы, которые последуют за этим решением – например звонки разъярённых родителей с криками о том, что он испортил кожу их «драгоценного» ребёнка. Впрочем, это же Феликс. Судя по всему, помимо того чтобы создавать произведения искусства на бумаге, он решил сделать арт‑объектом и своё собственное тело. Так это он является причиной того, почему Лия ведёт себя таким образом? «Хорошая» девочка и «плохой» парень. В какой-то степени это даже смешно. Так банально.

– Ты совершенно безжалостен, знаешь об этом? Твоя реакция на моё появление ранит меня прямо в сердце. Я намеренно не сказал, что возвращаюсь обратно в город, хотел сделать приятный сюрприз. Так почему бы тебе просто не сказать, что скучал по мне, ммм? – сказал Кай, отвечая на лукавую улыбку Феликса своей собственной, а затем бесцеремонно схватил со стола лист бумаги, с любопытством разглядывая новое творение приятеля. Вместо того чтобы разозлиться из-за настолько бестактного поведения, кажется, Феликса нисколько не беспокоил этот факт – он отреагировал на выходку Кая как на что-то весьма обыденное. Рисунок – это ведь что-то весьма личное, разве нет? Видимо, они и вправду довольно близки.

– Я скучал по тебе, – ответил Феликс, скрестив руки на груди. Частично эта короткая фраза была наполнена искренностью и теплотой, но ухмылка на его лице весьма красноречиво говорила о том, что вторая половина высказывания была пропитана сарказмом. И его можно было понять – в конце концов Кай сам выпросил это признание.

– Так, может, ты откроешь тайну того, чем занимался все эти дни? Разрешаю тебе быть честным. Знаешь… если скажешь, что смертельно устал после двух месяцев в школе и просто решил взять незапланированный отпуск – я легко поверю, – иронично продолжил Феликс, поглядывая на то, как Кай вертит в руках его рисунок, разглядывая его с разных углов – почти как ребёнок. Но вместо очередного фривольного ответа из уст Кая прозвучало нечто совсем иное.

– Ты ошибаешься, я не отдыхал всё это время, – произнес Кай, медленно возвращая лист бумаги его владельцу. Улыбка на его губах утратила любые следы прежнего самодовольства, сменившись на что-то более задумчивое, отражая усталость, которую он так старательно пытался скрыть, когда уверенно вошёл в кафетерий. Ранее я никогда не видела его таким. Почему-то именно в этот момент мне показалось, что я делаю что-то неправильное, что я являюсь свидетелем того, свидетелем чего быть не должна. Никто меня ни в чём не обвинял, но мне захотелось оправдаться и заявить, что я не подслушиваю. Нет, просто они слишком громко разговаривают.

– Бизнес. Контракты. В этот раз потенциальные инвесторы родом из Испании, поэтому пришлось внепланово вылететь туда первым рейсом. Через несколько месяцев выпускные экзамены – отец постепенно вводит меня в курс дел, к концу года мне предстоит занять место в совете компании. Я должен быть готов, – объяснил Кай, непринуждённо пожав плечами, а затем протянул руку, чтобы осуществить ещё одну кражу, но в этот раз не листа бумаги, а кофе своего приятеля. Всё могло увенчаться успехом, но прежде чем его пальцы успели охватить стакан, запястье Кая было поймано рукой Феликса. Он не сказал ни слова, просто молча смотрел на ладонь друга, и с каждым мгновением его лицо становилось мрачнее грозовой тучи. Вот оно. Видимо, он действительно разозлился от такого нахальства – терпению даже самого терпеливого человека порой приходит конец. Я готовилась к буре, но вместо проклятий и ругательств Феликс лишь перевёл взгляд с ладони Кая на его лицо, глядя на него с вопросительным выражением, смысл которого я едва могла понять.

– Ты… всё-таки заметил, да? Не смотри на меня так из-за какой-то мелкой ссадины, Феликс! – сказал Кай, резким движением освободив руку из хватки Феликса, а затем издал короткий, надрывный смешок. Какая странная реакция. Выглядит так… искусственно.

– Я был на пляже, ясно? Помимо бизнес-встреч у меня появилась возможность посмотреть город и разные места. На пляже я встретил одну из местных красоток, времени на долгие светские рауты не было, поэтому пришлось действовать решительнее, чем обычно. Сначала всё было хорошо – она улыбалась и флиртовала с мной, но в тот момент, когда я обхватил её талию, она просто влепила мне пощёчину и оставила ссадину на моей ладони своими длинными ногтями! Ты можешь себе это представить, хах? Это так дико! Спустя пару дней след от пощёчины на моей щеке прошёл, а вот ссадина осталась напоминанием о нашей «страстной» встрече. Это мой трофей, приятель, – произнес Кай с наигранной триумфальной улыбкой, пряча руки в карманы брюк, а затем расслабленно откинулся на спинку скамейки, избегая взгляда друга.

В ответ на эту историю какое-то время Феликс сохранял молчание, продолжая сверлить взглядом Кая, а затем тяжело вздохнул и закатил глаза, даже не пытаясь скрыть своего раздражения.

– Ха… Боже мой. Я не могу в это поверить… Какой же ты идиот. Ты совершенно безнадёжен! – процедил сквозь зубы Феликс, прикрывая лицо рукой, а затем вновь взглянул на Кая, но в этот раз не с невысказанным вопросом, а как на маленького, неразумного ребёнка.

Кажется, Феликс сказал что-то ещё, но я даже не пыталась понять, что именно. Достаточно. В тот момент, когда я услышала о том, как он проводил время в Испании… Мне было так больно, будто кто-то ударил меня кулаком, выбивая весь воздух из моих лёгких. Я медленно повернула голову в сторону Лии, глядя на неё остекленевшим взглядом, словно сломанная фарфоровая кукла. Я видела те фото с пляжа в его аккаунте – то, как он загорает, лёжа на песке, в то время как тёплые солнечные лучи ласкают его гладкую кожу. Но я даже не подозревала, что где‑то за кадром этих фото находится девушка, являющаяся объектом его интереса. Наверное, она одна из тех, чьё появление притягивает взгляды всех, кто находится в непосредственной близости. «Нет. Не надо! Не хочу об этом думать», – мысленно сказала я себе, нахмурившись и покачала головой в попытке вернуть себе хотя бы некое подобие самообладания.

– Так… почему бы тебе не воспользоваться своим же советом, Лия? Просто подойди к Феликсу, скажи «привет», предложи помощь с тем, чтобы подровнять газон или поухаживать за садом. Сейчас – идеальная возможность сделать первый шаг. Смотри, он так близко, достаточно просто подойти, – размеренно произнесла я спустя минутную паузу, пристально глядя на Лию. В моих словах не было ничего обидного – в любой иной ситуации это могло бы прозвучать как дружеское наставление. Но не тогда, когда мои провокационные слова сочились ядом, а взгляд был таким пустым. Это было так низко. Я была подобна раненому зверю, стремящемуся причинить боль любому, кто протянет ко мне руку, даже если эта рука тянулась ко мне с желанием помочь.