Читать книгу Это судьба - - Страница 2

Егор подъехал за мной к моему дому и позвонил, чтобы я выходила. У моих девочек тут же возникла куча вопросов: куда их мама собирается и вернётся ли вечером?

Я летела к нему на всех парах. Меня потряхивало, словно я шла на первое свидание в жизни.

Егор вышел из машины и поцеловал меня в щёку. Внутри что‑то сильно ёкнуло – ведь я уже давно ни с кем не целовалась. Зато после этого стало легко. Наш разговор завязался сам собой, и мы незаметно оказались у торгового центра.

Егор предложил выбрать место для прогулки и купить что‑нибудь из еды. Я, конечно, отказалась. Вспоминала, как с дочками ходила в кино: у нас была традиция – брать попкорн (кому сладкий, кому солёный) и какие‑нибудь вредные напитки.

В кинозале было немного народу, фильм уже начался. Ни сюжета, ни названия я не запомнила: прикосновения его рук, нежные объятия и поцелуи вернули меня в то время, когда я познакомилась со своим мужем. Но это осталось в прошлом.

Меня тянет к Егору, мне всё это нравится. Однако где‑то глубоко внутри живут страхи: вдруг он исчезнет из моей жизни? Вдруг он женат? Возникает множество «если»…

Но с каждым его прикосновением эти «если» таяли и исчезали.

Позже Егор пригласил нас с подругами и своих друзей на пикник у него дома. Он несколько раз напомнил об этом, и отказываться было бессмысленно.

В назначенный выходной мы должны были поехать к нему. Но случилось «но»…

С вечера у Нести разболелось горло, а ночью поднялась высокая температура – пришлось вызывать скорую. Всю ночь я не отходила от неё. К утру температура поднялась у Полины, а потом заболела и старшая дочь. Поехать к Егору я, конечно, не смогла. Зато мои подруги отлично провели время.

Болезнь девочек не прошла для меня бесследно: мы все вместе слегли и ещё неделю провели дома. Егор постоянно предлагал помощь – спрашивал, не нужно ли купить лекарства или еду. К счастью, мама приготовила и принесла нам еду: у меня совсем не было сил. Так коллективно я ещё никогда не болела.

Пока я лежала дома, одна из моих разведённых подруг пыталась увести Егора. Но, как оказалось, он – крепкий орешек.

Мы не виделись пару недель: у Егора была срочная командировка, он уехал в Москву.

Постепенно я вышла на работу – ведь никто не сделает мои дела за меня. Снова возникла проблема с педагогом: нужно было срочно найти нового или самой вести занятия с детьми.

Егор периодически звонил, писал, шутил и говорил, что скучает. Честно говоря, я тоже скучала, но у меня не было ни сил, ни времени.

Прошло три недели с момента командировки Егора. Я понемногу приходила в себя: наладила график занятий с детьми, разобралась с накопившимися делами и даже успела украсить дом к предстоящим праздникам. Но мысли о Егоре не отпускали – его тёплые сообщения и редкие звонки лишь подогревали интерес.

В один из морозных вечеров, когда дочки уже спали, раздался звонок.

– Привет, – голос Егора звучал непривычно взволнованно. – Я вернулся. И у меня к тебе просьба… нет, даже предложение.

Я невольно улыбнулась:

– Слушаю тебя.

– Завтра выходной. Никаких неотложных дел, никаких «надо». Давай проведём день вместе? Только ты и я. Без спешки, без посторонних. Хочу показать тебе одно место.

Внутри всё сжалось от предвкушения.

– А если снова что‑то случится? – невольно вырвалось у меня.

– Тогда мы просто посидим в кафе, попьём горячий шоколад и поговорим. Главное – вместе.

Его искренность обезоруживала. После минутного колебания я согласилась.

На следующий день Егор заехал за мной рано утром. В машине приятно пахло мандаринами и свежезаваренным чаем, а на заднем сиденье примостилась небольшая термосумка.

– Закрывай глаза, – сказал он, когда мы выехали за город. – Это сюрприз.

Через полчаса машина остановилась. Егор взял меня за руку, помог выйти и осторожно провёл по заснеженной тропинке.

– Открывай.

Передо мной раскинулась заснеженная поляна, окружённая заснеженными берёзами. На расстеленном пледе с зимним узором стояли термос, плетёная корзина, прикрытая тёплым платком, и небольшая ваза с веточками ели и красными ягодами. В центре поляны дымился переносной очаг.

– Это… потрясающе, – прошептала я, вдыхая морозный воздух, пропитанный ароматом хвои.

– Я вспомнил, как ты рассказывала, что в детстве любила ездить с родителями на природу зимой. Решил, что нам тоже нужен свой «зимний уголок».

Мы провели там несколько часов: пили душистый чай с имбирным печеньем, которое приготовил Егор, разговаривали обо всём на свете и просто молчали, наслаждаясь тишиной и мягким падением снежинок.

– Знаешь, – сказал он, глядя на танцующие в воздухе снежинки, – я давно не чувствовал себя таким… счастливым. С тобой легко. Даже когда ты молчишь.

Я повернулась к нему:

– А я боюсь. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Егор взял мои руки в свои, согревая их в своих тёплых перчатках:

– Я не исчезну. Да, у меня бывает работа, дела, непредвиденные обстоятельства. Но это не значит, что мои чувства станут меньше. Я хочу быть с тобой. По‑настоящему.

В его глазах я увидела то, чего так долго боялась и о чём тайно мечтала: твёрдость, уверенность и нежность.

– Давай попробуем, – наконец сказала я. – Без «если», без страхов. Просто попробуем.

Он улыбнулся и притянул меня ближе. В тот момент всё остальное перестало иметь значение.

Вечером, когда я вернулась домой, дочки окружили меня вопросами:

– Мам, ты такая светлая! Что случилось?

Я посмотрела на их любопытные лица и поняла: впервые за долгое время я могу честно сказать:

– Всё хорошо. По‑настоящему хорошо.

Егор подъехал за мной к моему дому и позвонил, чтобы я выходила. У моих девочек тут же возникла куча вопросов: куда их мама собирается и вернётся ли вечером?

Я летела к нему на всех парах. Меня потряхивало, словно я шла на первое свидание в жизни.

Егор вышел из машины и поцеловал меня в щёку. Внутри что‑то сильно ёкнуло – ведь я уже давно ни с кем не целовалась. Зато после этого стало легко. Наш разговор завязался сам собой, и мы незаметно оказались у торгового центра.

Егор предложил выбрать место для прогулки и купить что‑нибудь из еды. Я, конечно, отказалась. Вспоминала, как с дочками ходила в кино: у нас была традиция – брать попкорн (кому сладкий, кому солёный) и какие‑нибудь вредные напитки.

В кинозале было немного народу, фильм уже начался. Ни сюжета, ни названия я не запомнила: прикосновения его рук, нежные объятия и поцелуи вернули меня в то время, когда я познакомилась со своим мужем. Но это осталось в прошлом.

Меня тянет к Егору, мне всё это нравится. Однако где‑то глубоко внутри живут страхи: вдруг он исчезнет из моей жизни? Вдруг он женат? Возникает множество «если»…

Но с каждым его прикосновением эти «если» таяли и исчезали.

Позже Егор пригласил нас с подругами и своих друзей на пикник у него дома. Он несколько раз напомнил об этом, и отказываться было бессмысленно.

В назначенный выходной мы должны были поехать к нему. Но случилось «но»…

С вечера у Нести разболелось горло, а ночью поднялась высокая температура – пришлось вызывать скорую. Всю ночь я не отходила от неё. К утру температура поднялась у Полины, а потом заболела и старшая дочь. Поехать к Егору я, конечно, не смогла. Зато мои подруги отлично провели время.

Болезнь девочек не прошла для меня бесследно: мы все вместе слегли и ещё неделю провели дома. Егор постоянно предлагал помощь – спрашивал, не нужно ли купить лекарства или еду. К счастью, мама приготовила и принесла нам еду: у меня совсем не было сил. Так коллективно я ещё никогда не болела.

Пока я лежала дома, одна из моих разведённых подруг пыталась увести Егора. Но, как оказалось, он – крепкий орешек.

Мы не виделись пару недель: у Егора была срочная командировка, он уехал в Москву.

Постепенно я вышла на работу – ведь никто не сделает мои дела за меня. Снова возникла проблема с педагогом: нужно было срочно найти нового или самой вести занятия с детьми.

Егор периодически звонил, писал, шутил и говорил, что скучает. Честно говоря, я тоже скучала, но у меня не было ни сил, ни времени.

напиши продолжение романа к выше упомянотому тексту

Прошло три недели с момента командировки Егора. Я понемногу приходила в себя: наладила график занятий с детьми, разобралась с накопившимися делами и даже успела переклеить обои в детской. Но мысли о Егоре не отпускали – его тёплые сообщения и редкие звонки лишь подогревали интерес.

В один из вечеров, когда дочки уже спали, раздался звонок.

– Привет, – голос Егора звучал непривычно взволнованно. – Я вернулся. И у меня к тебе просьба… нет, даже предложение.

Я невольно улыбнулась:

– Слушаю тебя.

– Завтра выходной. Никаких неотложных дел, никаких «надо». Давай проведём день вместе? Только ты и я. Без спешки, без посторонних. Хочу показать тебе одно место.

Внутри всё сжалось от предвкушения.

– А если снова что‑то случится? – невольно вырвалось у меня.

– Тогда мы просто посидим в кафе, попьём кофе и поговорим. Главное – вместе.

Его искренность обезоруживала. После минутного колебания я согласилась.

На следующий день Егор заехал за мной рано утром. В машине пахло свежесваренным кофе и чем‑то тёплым, домашним.

– Закрывай глаза, – сказал он, когда мы выехали за город. – Это сюрприз.

Через полчаса машина остановилась. Егор взял меня за руку и повёл куда‑то по мягкой траве.

– Открывай.

Передо мной раскинулась небольшая поляна, окружённая берёзами. На расстеленном пледе стояли термос, плетёная корзина и ваза с полевыми цветами.

– Это… потрясающе, – прошептала я.

– Я вспомнил, как ты рассказывала, что в детстве любила ездить с родителями на природу. Решил, что нам тоже нужен свой «уголок спокойствия».

Мы провели там несколько часов: пили чай с домашними пирогами, которые приготовил Егор, разговаривали обо всём на свете и просто молчали, наслаждаясь тишиной.

– Знаешь, – сказал он, глядя куда‑то вдаль, – я давно не чувствовал себя таким… цельным. С тобой легко. Даже когда ты молчишь.

Я повернулась к нему:

– А я боюсь. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Егор взял мои руки в свои:

– Я не исчезну. Да, у меня бывает работа, дела, непредвиденные обстоятельства. Но это не значит, что мои чувства станут меньше. Я хочу быть с тобой. По‑настоящему.

В его глазах я увидела то, чего так долго боялась и о чём тайно мечтала: твёрдость, уверенность и нежность.

– Давай попробуем, – наконец сказала я. – Без «если», без страхов. Просто попробуем.

Он улыбнулся и притянул меня ближе. В тот момент всё остальное перестало иметь значение.

Вечером, когда я вернулась домой, дочки окружили меня вопросами:

– Мам, ты такая светлая! Что случилось?

Я посмотрела на их любопытные лица и поняла: впервые за долгое время я могу честно сказать:

– Всё хорошо. По‑настоящему хорошо.

С тех пор наши встречи стали регулярными. Егор находил время даже в плотном графике: то привозил завтрак перед работой, то забирал меня после занятий с детьми. Мы учились доверять друг другу – медленно, осторожно, но уверенно.

Однажды он привёз меня в то самое место снова. На пледе лежал небольшой свёрток.

– Это не подарок, – поспешил уточнить Егор. – Это символ. Нашего начала.

Внутри оказалась простая серебряная подвеска в форме листа.

– Берёзового, – пояснил он. – Как те деревья, что окружают нашу поляну.

Я молча надела её на шею. Этот жест сказал больше, чем любые слова.

Жизнь продолжала идти своим чередом: были и хлопоты, и неожиданные проблемы, и моменты усталости. Но теперь у меня было то, чего давно не было – ощущение, что я не одна. Что рядом есть человек, который не исчезнет, не разочарует, не оставит.

И самое главное – я перестала бояться. Потому что настоящие чувства, как оказалось, не исчезают от первого же дуновения ветра. Они растут, крепнут и превращаются в ту самую опору, которую так долго искала моя душа.

напиши текст но в зимнем варианте

Прошло три недели с момента командировки Егора. Я понемногу приходила в себя: наладила график занятий с детьми, разобралась с накопившимися делами и даже успела украсить дом к предстоящим праздникам. Но мысли о Егоре не отпускали – его тёплые сообщения и редкие звонки лишь подогревали интерес.

В один из морозных вечеров, когда дочки уже спали, раздался звонок.

– Привет, – голос Егора звучал непривычно взволнованно. – Я вернулся. И у меня к тебе просьба… нет, даже предложение.

Я невольно улыбнулась:

– Слушаю тебя.

– Завтра выходной. Никаких неотложных дел, никаких «надо». Давай проведём день вместе? Только ты и я. Без спешки, без посторонних. Хочу показать тебе одно место.

Внутри всё сжалось от предвкушения.

– А если снова что‑то случится? – невольно вырвалось у меня.

– Тогда мы просто посидим в кафе, попьём горячий шоколад и поговорим. Главное – вместе.

Его искренность обезоруживала. После минутного колебания я согласилась.

На следующий день Егор заехал за мной рано утром. В машине приятно пахло мандаринами и свежезаваренным чаем, а на заднем сиденье примостилась небольшая термосумка.

– Закрывай глаза, – сказал он, когда мы выехали за город. – Это сюрприз.

Через полчаса машина остановилась. Егор взял меня за руку, помог выйти и осторожно провёл по заснеженной тропинке.

– Открывай.

Передо мной раскинулась заснеженная поляна, окружённая заснеженными берёзами. На расстеленном пледе с зимним узором стояли термос, плетёная корзина, прикрытая тёплым платком, и небольшая ваза с веточками ели и красными ягодами. В центре поляны дымился переносной очаг.

– Это… потрясающе, – прошептала я, вдыхая морозный воздух, пропитанный ароматом хвои.

– Я вспомнил, как ты рассказывала, что в детстве любила ездить с родителями на природу зимой. Решил, что нам тоже нужен свой «зимний уголок».

Мы провели там несколько часов: пили душистый чай с имбирным печеньем, которое приготовил Егор, разговаривали обо всём на свете и просто молчали, наслаждаясь тишиной и мягким падением снежинок.

– Знаешь, – сказал он, глядя на танцующие в воздухе снежинки, – я давно не чувствовал себя таким… цельным. С тобой легко. Даже когда ты молчишь.

Я повернулась к нему:

– А я боюсь. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Егор взял мои руки в свои, согревая их в своих тёплых перчатках:

– Я не исчезну. Да, у меня бывает работа, дела, непредвиденные обстоятельства. Но это не значит, что мои чувства станут меньше. Я хочу быть с тобой. По‑настоящему.

В его глазах я увидела то, чего так долго боялась и о чём тайно мечтала: твёрдость, уверенность и нежность.

– Давай попробуем, – наконец сказала я. – Без «если», без страхов. Просто попробуем.

Он улыбнулся и притянул меня ближе. В тот момент всё остальное перестало иметь значение.

Вечером, когда я вернулась домой, дочки окружили меня вопросами:

– Мам, ты такая светлая! Что случилось?

Я посмотрела на их любопытные лица и поняла: впервые за долгое время я могу честно сказать:

– Всё хорошо. По‑настоящему хорошо.

С тех пор наши встречи стали регулярными. Егор находил время даже в плотном графике: то привозил горячий глинтвейн перед работой, то забирал меня после занятий с детьми, укутывая в свой тёплый шарф. Мы учились доверять друг другу – медленно, осторожно, но уверенно.

Однажды он привёз меня в то самое место снова. На пледе лежал небольшой свёрток, перевязанный красно‑зелёной лентой.

– Это не просто подарок, – поспешил уточнить Егор. – Это символ. Нашего начала.

Внутри оказалась простая серебряная подвеска в форме снежинки.

– Ручная работа, – пояснил он. – Как и наши отношения. Каждая грань уникальна.

Я молча надела её на шею. Этот жест сказал больше, чем любые слова.

Жизнь продолжала идти своим чередом: были и хлопоты, и неожиданные проблемы, и моменты усталости. Но теперь у меня было то, чего давно не было – ощущение, что я не одна. Что рядом есть человек, который не исчезнет, не разочарует, не оставит.

И самое главное – я перестала бояться. Потому что настоящие чувства, как оказалось, не замерзают даже в самый сильный мороз. Они согревают, дарят свет и превращаются в ту самую опору, которую так долго искала моя душа.

Я почти ничего не знаю об Егоре. Ни чем он занимается, ни где живёт, ни даже его фамилии. Мы словно два призрака, случайно встретившиеся в сумеречном мире: обмениваемся улыбками, короткими фразами, тёплыми взглядами – и ни одного настоящего вопроса друг о друге.

Он не знает, что я разведена. Не знает, что у меня две дочки. А я не знаю, как сказать. Каждый раз, когда мы вместе, слова будто застревают в горле: «Егор, у меня дети…», «Егор, я не свободна уже несколько лет…» – но вместо этого я смеюсь, киваю, слушаю его истории о чём‑то далёком и непонятном.

И мне самой безумно интересно: кто он? Чем живёт? О чём мечтает? Но каждый раз, когда я собираюсь спросить, что‑то останавливает. Страх? Стыд? Боязнь разрушить хрупкую магию этих встреч?

Однажды вечером он подъехал к моему дому – как всегда, неожиданно, но так вовремя. Я вышла, закутавшись в шарф, и мы сели в его машину. За окном медленно темнело, в салоне тихо играла музыка, а мы говорили – о пустяках, о погоде, о каких‑то смешных случаях из прошлого. Ничего важного. Ничего настоящего.

И вдруг – звонок. Полина, старшая. Голос дрожит, слова сбиваются:

– Мам, у нас… у нас пожар! Настёна что‑то пекла....!

Мы с Егором помчались ко мне домой – сердце колотилось так, что, казалось, вот‑вот выпрыгнет из груди. В голове крутились страшные картины: огонь, дым, перепуганные дети…

Когда мы ворвались в квартиру, картина оказалась куда менее драматичной, чем я воображала. В кухне стоял лёгкий дымок, а посреди стола – злополучный противень с подгоревшим печеньем. Настёна, вся в муке, с виноватым лицом держала в руках кухонное полотенце, будто собиралась тушить пожар этим нехитрым средством.

– Мам, я хотела сделать сюрприз… – пролепетала она, едва не плача.

Полина, стоящая рядом, нервно хихикнула:

– Она поставила таймер, но он не сработал. А потом мы увидели дым и испугались…

Егор, который вошёл следом за мной, на мгновение замер, окинув взглядом эту картину, а потом неожиданно рассмеялся:

– Ну что ж, кулинарные эксперименты – это всегда риск. Зато теперь у вас есть история для семейного альбома.

Я перевела взгляд с дочерей на Егора. Напряжение, сковывавшее всё тело, начало медленно отпускать. Да, это всего лишь подгоревшее печенье. Никаких разрушений, никаких серьёзных последствий – только запах гари и два испуганных, но абсолютно целых ребёнка.

– Настёна, солнышко, – я подошла к дочери и обняла её, – спасибо за старание. Но давай в следующий раз готовить вместе, хорошо?

Она кивнула, уткнувшись мне в плечо.

Егор тем временем открыл окна, чтобы проветрить кухню, и деловито осмотрел противень:

– Хм, кое‑что ещё можно спасти. Кто‑нибудь хочет попробовать слегка… закопчённое печенье?

Его шутка разрядила обстановку. Даже Настёна робко улыбнулась.

Пока я убирала последствия неудачного кулинарного опыта, Егор помогал: собирал разбросанные вещи, вытирал стол, поддерживал разговор с девочками. Он не задавал вопросов, не выражал недовольства – просто был рядом, спокойно и уверенно.

Когда кухня приобрела прежний вид, а запах гари почти выветрился, я усадила детей пить чай с уцелевшими печеньями (Егор настоял, что они «с характерным дымным ароматом»). Сама же вышла в коридор, где Егор уже собирался уходить.

– Спасибо, – тихо сказала я, глядя ему в глаза. – За то, что не растерялся.

Он улыбнулся:

– Это же нормально – помогать тем, кто важен.

Эти слова застряли у меня в голове. «Тем, кто важен». Я вдруг осознала, что за всё время нашего знакомства Егор ни разу не отступил, не показал раздражения или нетерпения. Даже сейчас, когда выяснилось, что тревога была ложной, он не упрекнул меня, не посмеялся над моей паникой.

– Знаешь, – я запнулась, подбирая слова, – я так боялась тебе рассказать про девочек… боялась, что ты…

– Что я исчезну? – мягко перебил он. – Я не из тех, кто бежит от трудностей. И уж точно не от таких милых кулинарных происшествий.

В его глазах читалась искренность, от которой внутри разлилось тепло. Может, пора перестать бояться? Может, стоит наконец довериться человеку, который уже столько раз доказал, что достоин этого доверия?

Егор выдержал паузу ровно минуту и пригласил нас всех провести вместе этот выходной день в своем загородном доме. Девочки мгновенно ответили согласием, и вскоре наступила долгожданная суббота. Егор приехал за нами заранее, взяв на себя всю организацию мероприятия. Продукты были закуплены им же, так что нам оставалось лишь наслаждаться поездкой.

Мы удобно разместились в просторном автомобиле: Настенка и Полинка устроились на заднем сиденье, увлеченно листая ленты соцсетей и напевая любимые мелодии. Я же наслаждалась ароматным кофе, приготовленным Егором собственноручно, ощущая тепло его ладони, крепко сжимавшей мою руку. За окном пролетали знакомые пейзажи деревень и полей, создавая ощущение сказки.

Наконец, машина свернула с асфальтированной трассы на узкую лесную дорогу, ведущую к небольшому деревянному дому. Это и был загородный домик Егора, спрятанный среди вековых сосен и берез. Здесь царили тишина и покой, нарушаемые лишь щебетом птиц да шорохом листьев.

Разгружаясь, Егор попросил Настёнку помочь ему на кухне, а меня усадил в удобное кресло и налил бокал прохладного белого вина. Рядом расположилась Полина, увлечённая съёмкой всего происходящего вокруг неё объективом своего смартфона.

Настенька ловко управлялась с мясом, быстро подготовив его к маринованию, а потом присоединилась к Егору возле мангала, помогая разжигать костёр. Казалось, что они нашли друг в друге единомышленников, ведь оба обожали готовить .

Домик внутри оказался таким же уютным, каким выглядел снаружи. Несколько небольших комнат, украшенных мебелью и аксессуарами ручной работы, создавали атмосферу тепла и домашнего уюта. Мне даже показалось, будто я перенеслась на страницы любимой детской книжки.

Вскоре вся компания собралась на улице, ожидая готовности шашлыков. Аромат жареного мяса распространялся повсюду, вызывая аппетит.

Время летело незаметно, наполненное приятными разговорами, смехом и шутками. Между делом я заметила, как Егор нежно смотрел на меня, улыбался и снова брал мою руку в свою тёплую ладонь. Эти моменты казались такими значительными и настоящими, словно подтверждение того, что счастье действительно возможно.

Поздно вечером, насытившись вкуснейшими блюдами и выпив немного шампанского, наслаждаясь ночным небом и тишиной Воздух наполнялся свежестью, звезды мерцали над головой, а наши шаги сопровождало лёгкое дуновение ветерка.

Егор подъехал за мной к моему дому и позвонил, чтобы я выходила. У моих девочек тут же возникла куча вопросов: куда их мама собирается и вернётся ли вечером?

Я летела к нему на всех парах. Меня потряхивало, словно я шла на первое свидание в жизни.

Егор вышел из машины и поцеловал меня в щёку. Внутри что‑то сильно ёкнуло – ведь я уже давно ни с кем не целовалась. Зато после этого стало легко. Наш разговор завязался сам собой, и мы незаметно оказались у торгового центра.

Егор предложил выбрать место для прогулки и купить что‑нибудь из еды. Я, конечно, отказалась. Вспоминала, как с дочками ходила в кино: у нас была традиция – брать попкорн (кому сладкий, кому солёный) и какие‑нибудь вредные напитки.

В кинозале было немного народу, фильм уже начался. Ни сюжета, ни названия я не запомнила: прикосновения его рук, нежные объятия и поцелуи вернули меня в то время, когда я познакомилась со своим мужем. Но это осталось в прошлом.

Меня тянет к Егору, мне всё это нравится. Однако где‑то глубоко внутри живут страхи: вдруг он исчезнет из моей жизни? Вдруг он женат? Возникает множество «если»…

Но с каждым его прикосновением эти «если» таяли и исчезали.

Позже Егор пригласил нас с подругами и своих друзей на пикник у него дома. Он несколько раз напомнил об этом, и отказываться было бессмысленно.

В назначенный выходной мы должны были поехать к нему. Но случилось «но»…

С вечера у Нести разболелось горло, а ночью поднялась высокая температура – пришлось вызывать скорую. Всю ночь я не отходила от неё. К утру температура поднялась у Полины, а потом заболела и старшая дочь. Поехать к Егору я, конечно, не смогла. Зато мои подруги отлично провели время.

Болезнь девочек не прошла для меня бесследно: мы все вместе слегли и ещё неделю провели дома. Егор постоянно предлагал помощь – спрашивал, не нужно ли купить лекарства или еду. К счастью, мама приготовила и принесла нам еду: у меня совсем не было сил. Так коллективно я ещё никогда не болела.

Пока я лежала дома, одна из моих разведённых подруг пыталась увести Егора. Но, как оказалось, он – крепкий орешек.

Мы не виделись пару недель: у Егора была срочная командировка, он уехал в Москву.

Постепенно я вышла на работу – ведь никто не сделает мои дела за меня. Снова возникла проблема с педагогом: нужно было срочно найти нового или самой вести занятия с детьми.

Егор периодически звонил, писал, шутил и говорил, что скучает. Честно говоря, я тоже скучала, но у меня не было ни сил, ни времени.

Прошло три недели с момента командировки Егора. Я понемногу приходила в себя: наладила график занятий с детьми, разобралась с накопившимися делами и даже успела украсить дом к предстоящим праздникам. Но мысли о Егоре не отпускали – его тёплые сообщения и редкие звонки лишь подогревали интерес.

В один из морозных вечеров, когда дочки уже спали, раздался звонок.

– Привет, – голос Егора звучал непривычно взволнованно. – Я вернулся. И у меня к тебе просьба… нет, даже предложение.

Я невольно улыбнулась:

– Слушаю тебя.

– Завтра выходной. Никаких неотложных дел, никаких «надо». Давай проведём день вместе? Только ты и я. Без спешки, без посторонних. Хочу показать тебе одно место.

Внутри всё сжалось от предвкушения.

– А если снова что‑то случится? – невольно вырвалось у меня.

– Тогда мы просто посидим в кафе, попьём горячий шоколад и поговорим. Главное – вместе.

Его искренность обезоруживала. После минутного колебания я согласилась.

На следующий день Егор заехал за мной рано утром. В машине приятно пахло мандаринами и свежезаваренным чаем, а на заднем сиденье примостилась небольшая термосумка.

– Закрывай глаза, – сказал он, когда мы выехали за город. – Это сюрприз.

Через полчаса машина остановилась. Егор взял меня за руку, помог выйти и осторожно провёл по заснеженной тропинке.

– Открывай.

Передо мной раскинулась заснеженная поляна, окружённая заснеженными берёзами. На расстеленном пледе с зимним узором стояли термос, плетёная корзина, прикрытая тёплым платком, и небольшая ваза с веточками ели и красными ягодами. В центре поляны дымился переносной очаг.

– Это… потрясающе, – прошептала я, вдыхая морозный воздух, пропитанный ароматом хвои.

– Я вспомнил, как ты рассказывала, что в детстве любила ездить с родителями на природу зимой. Решил, что нам тоже нужен свой «зимний уголок».

Мы провели там несколько часов: пили душистый чай с имбирным печеньем, которое приготовил Егор, разговаривали обо всём на свете и просто молчали, наслаждаясь тишиной и мягким падением снежинок.

– Знаешь, – сказал он, глядя на танцующие в воздухе снежинки, – я давно не чувствовал себя таким… счастливым. С тобой легко. Даже когда ты молчишь.

Я повернулась к нему:

– А я боюсь. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Егор взял мои руки в свои, согревая их в своих тёплых перчатках:

– Я не исчезну. Да, у меня бывает работа, дела, непредвиденные обстоятельства. Но это не значит, что мои чувства станут меньше. Я хочу быть с тобой. По‑настоящему.

В его глазах я увидела то, чего так долго боялась и о чём тайно мечтала: твёрдость, уверенность и нежность.

– Давай попробуем, – наконец сказала я. – Без «если», без страхов. Просто попробуем.

Он улыбнулся и притянул меня ближе. В тот момент всё остальное перестало иметь значение.

Вечером, когда я вернулась домой, дочки окружили меня вопросами:

– Мам, ты такая светлая! Что случилось?

Я посмотрела на их любопытные лица и поняла: впервые за долгое время я могу честно сказать:

– Всё хорошо. По‑настоящему хорошо.

Егор подъехал за мной к моему дому и позвонил, чтобы я выходила. У моих девочек тут же возникла куча вопросов: куда их мама собирается и вернётся ли вечером?

Я летела к нему на всех парах. Меня потряхивало, словно я шла на первое свидание в жизни.

Егор вышел из машины и поцеловал меняв щёку. Внутри что‑то сильно ёкнуло – ведь я уже давно ни с кем не целовалась. Зато после этого стало легко. Наш разговор завязался сам собой, и мы незаметно оказались у торгового центра.

Егор предложил выбрать место для прогулки и купить что‑нибудь из еды. Я, конечно, отказалась. Вспоминала, как с дочками ходила в кино: у нас была традиция – брать попкорн (кому сладкий, кому солёный) и какие‑нибудь вредные напитки.

В кинозале было немного народу, фильм уже начался. Ни сюжета, ни названия я не запомнила: прикосновения его рук, нежные объятия и поцелуи вернули меня в то время, когда я познакомилась со своим мужем. Но это осталось в прошлом.

Меня тянет к Егору, мне всё это нравится. Однако где‑то глубоко внутри живут страхи: вдруг он исчезнет из моей жизни? Вдруг он женат? Возникает множество «если»…

Но с каждым его прикосновением эти «если» таяли и исчезали.

Позже Егор пригласил нас с подругами и своих друзей на пикник у него дома. Он несколько раз напомнил об этом, и отказываться было бессмысленно.

В назначенный выходной мы должны были поехать к нему. Но случилось «но»…

С вечера у Нести разболелось горло, а ночью поднялась высокая температура – пришлось вызывать скорую. Всю ночь я не отходила от неё. К утру температура поднялась у Полины, а потом заболела и старшая дочь. Поехать к Егору я, конечно, не смогла. Зато мои подруги отлично провели время.

Болезнь девочек не прошла для меня бесследно: мы все вместе слегли и ещё неделю провели дома. Егор постоянно предлагал помощь – спрашивал, не нужно ли купить лекарства или еду. К счастью, мама приготовила и принесла нам еду: у меня совсем не было сил. Так коллективно я ещё никогда не болела.

Пока я лежала дома, одна из моих разведённых подруг пыталась увести Егора. Но, как оказалось, он – крепкий орешек.

Мы не виделись пару недель: у Егора была срочная командировка, он уехал в Москву.

Постепенно я вышла на работу – ведь никто не сделает мои дела за меня. Снова возникла проблема с педагогом: нужно было срочно найти нового или самой вести занятия с детьми.

Егор периодически звонил, писал, шутил и говорил, что скучает. Честно говоря, я тоже скучала, но у меня не было ни сил, ни времени.

напиши продолжение романа к выше упомянотому тексту

Прошло три недели с момента командировки Егора. Я понемногу приходила в себя: наладила график занятий с детьми, разобралась с накопившимися делами и даже успела переклеить обои в детской. Но мысли о Егоре не отпускали – его тёплые сообщения и редкие звонки лишь подогревали интерес.

В один из вечеров, когда дочки уже спали, раздался звонок.

– Привет, – голос Егора звучал непривычно взволнованно. – Я вернулся. И у меня к тебе просьба… нет, даже предложение.

Я невольно улыбнулась:

– Слушаю тебя.

– Завтра выходной. Никаких неотложных дел, никаких «надо». Давай проведём день вместе? Только ты и я. Без спешки, без посторонних. Хочу показать тебе одно место.

Внутри всё сжалось от предвкушения.

– А если снова что‑то случится? – невольно вырвалось у меня.

– Тогда мы просто посидим в кафе, попьём кофе и поговорим. Главное – вместе.

Его искренность обезоруживала. После минутного колебания я согласилась.

На следующий день Егор заехал за мной рано утром. В машине пахло свежесваренным кофе и чем‑то тёплым, домашним.

– Закрывай глаза, – сказал он, когда мы выехали за город. – Это сюрприз.

Через полчаса машина остановилась. Егор взял меня за руку и повёл куда‑то по мягкой траве.

– Открывай.

Передо мной раскинулась небольшая поляна, окружённая берёзами. На расстеленном пледе стояли термос, плетёная корзина и ваза с полевыми цветами.

– Это… потрясающе, – прошептала я.

– Я вспомнил, как ты рассказывала, что в детстве любила ездить с родителями на природу. Решил, что нам тоже нужен свой «уголок спокойствия».

Мы провели там несколько часов: пили чай с домашними пирогами, которые приготовил Егор, разговаривали обо всём на свете и просто молчали, наслаждаясь тишиной.

– Знаешь, – сказал он, глядя куда‑то вдаль, – я давно не чувствовал себя таким… цельным. С тобой легко. Даже когда ты молчишь.

Я повернулась к нему:

– А я боюсь. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Егор взял мои руки в свои:

– Я не исчезну. Да, у меня бывает работа, дела, непредвиденные обстоятельства. Но это не значит, что мои чувства станут меньше. Я хочу быть с тобой. По‑настоящему.

В его глазах я увидела то, чего так долго боялась и о чём тайно мечтала: твёрдость, уверенность и нежность.

– Давай попробуем, – наконец сказала я. – Без «если», без страхов. Просто попробуем.

Он улыбнулся и притянул меня ближе. В тот момент всё остальное перестало иметь значение.

Вечером, когда я вернулась домой, дочки окружили меня вопросами:

– Мам, ты такая светлая! Что случилось?

Я посмотрела на их любопытные лица и поняла: впервые за долгое время я могу честно сказать:

– Всё хорошо. По‑настоящему хорошо.

С тех пор наши встречи стали регулярными. Егор находил время даже в плотном графике: то привозил завтрак перед работой, то забирал меня после занятий с детьми. Мы учились доверять друг другу – медленно, осторожно, но уверенно.

Однажды он привёз меня в то самое место снова. На пледе лежал небольшой свёрток.

– Это не подарок, – поспешил уточнить Егор. – Это символ. Нашего начала.

Внутри оказалась простая серебряная подвеска в форме листа.

– Берёзового, – пояснил он. – Как те деревья, что окружают нашу поляну.

Я молча надела её на шею. Этот жест сказал больше, чем любые слова.

Жизнь продолжала идти своим чередом: были и хлопоты, и неожиданные проблемы, и моменты усталости. Но теперь у меня было то, чего давно не было – ощущение, что я не одна. Что рядом есть человек, который не исчезнет, не разочарует, не оставит.

И самое главное – я перестала бояться. Потому что настоящие чувства, как оказалось, не исчезают от первого же дуновения ветра. Они растут, крепнут и превращаются в ту самую опору, которую так долго искала моя душа.

напиши текст но в зимнем варианте

Прошло три недели с момента командировки Егора. Я понемногу приходила в себя: наладила график занятий с детьми, разобралась с накопившимися делами и даже успела украсить дом к предстоящим праздникам. Но мысли о Егоре не отпускали – его тёплые сообщения и редкие звонки лишь подогревали интерес.

В один из морозных вечеров, когда дочки уже спали, раздался звонок.

– Привет, – голос Егора звучал непривычно взволнованно. – Я вернулся. И у меня к тебе просьба… нет, даже предложение.

Я невольно улыбнулась:

– Слушаю тебя.

– Завтра выходной. Никаких неотложных дел, никаких «надо». Давай проведём день вместе? Только ты и я. Без спешки, без посторонних. Хочу показать тебе одно место.

Внутри всё сжалось от предвкушения.

– А если снова что‑то случится? – невольно вырвалось у меня.

– Тогда мы просто посидим в кафе, попьём горячий шоколад и поговорим. Главное – вместе.

Его искренность обезоруживала. После минутного колебания я согласилась.

На следующий день Егор заехал за мной рано утром. В машине приятно пахло мандаринами и свежезаваренным чаем, а на заднем сиденье примостилась небольшая термосумка.

– Закрывай глаза, – сказал он, когда мы выехали за город. – Это сюрприз.

Через полчаса машина остановилась. Егор взял меня за руку, помог выйти и осторожно провёл по заснеженной тропинке.

– Открывай.

Передо мной раскинулась заснеженная поляна, окружённая заснеженными берёзами. На расстеленном пледе с зимним узором стояли термос, плетёная корзина, прикрытая тёплым платком, и небольшая ваза с веточками ели и красными ягодами. В центре поляны дымился переносной очаг.

– Это… потрясающе, – прошептала я, вдыхая морозный воздух, пропитанный ароматом хвои.

– Я вспомнил, как ты рассказывала, что в детстве любила ездить с родителями на природу зимой. Решил, что нам тоже нужен свой «зимний уголок».

Мы провели там несколько часов: пили душистый чай с имбирным печеньем, которое приготовил Егор, разговаривали обо всём на свете и просто молчали, наслаждаясь тишиной и мягким падением снежинок.

– Знаешь, – сказал он, глядя на танцующие в воздухе снежинки, – я давно не чувствовал себя таким… цельным. С тобой легко. Даже когда ты молчишь.

Я повернулась к нему:

– А я боюсь. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Егор взял мои руки в свои, согревая их в своих тёплых перчатках:

– Я не исчезну. Да, у меня бывает работа, дела, непредвиденные обстоятельства. Но это не значит, что мои чувства станут меньше. Я хочу быть с тобой. По‑настоящему.

В его глазах я увидела то, чего так долго боялась и о чём тайно мечтала: твёрдость, уверенность и нежность.

– Давай попробуем, – наконец сказала я. – Без «если», без страхов. Просто попробуем.

Он улыбнулся и притянул меня ближе. В тот момент всё остальное перестало иметь значение.

Вечером, когда я вернулась домой, дочки окружили меня вопросами:

– Мам, ты такая светлая! Что случилось?

Я посмотрела на их любопытные лица и поняла: впервые за долгое время я могу честно сказать:

– Всё хорошо. По‑настоящему хорошо.

С тех пор наши встречи стали регулярными. Егор находил время даже в плотном графике: то привозил горячий глинтвейн перед работой, то забирал меня после занятий с детьми, укутывая в свой тёплый шарф. Мы учились доверять друг другу – медленно, осторожно, но уверенно.

Однажды он привёз меня в то самое место снова. На пледе лежал небольшой свёрток, перевязанный красно‑зелёной лентой.

– Это не просто подарок, – поспешил уточнить Егор. – Это символ. Нашего начала.

Внутри оказалась простая серебряная подвеска в форме снежинки.

– Ручная работа, – пояснил он. – Как и наши отношения. Каждая грань уникальна.

Я молча надела её на шею. Этот жест сказал больше, чем любые слова.

Жизнь продолжала идти своим чередом: были и хлопоты, и неожиданные проблемы, и моменты усталости. Но теперь у меня было то, чего давно не было – ощущение, что я не одна. Что рядом есть человек, который не исчезнет, не разочарует, не оставит.

И самое главное – я перестала бояться. Потому что настоящие чувства, как оказалось, не замерзают даже в самый сильный мороз. Они согревают, дарят свет и превращаются в ту самую опору, которую так долго искала моя душа.

Я почти ничего не знаю об Егоре. Ни чем он занимается, ни где живёт, ни даже его фамилии. Мы словно два призрака, случайно встретившиеся в сумеречном мире: обмениваемся улыбками, короткими фразами, тёплыми взглядами – и ни одного настоящего вопроса друг о друге.

Он не знает, что я разведена. Не знает, что у меня две дочки. А я не знаю, как сказать. Каждый раз, когда мы вместе, слова будто застревают в горле: «Егор, у меня дети…», «Егор, я не свободна уже несколько лет…» – но вместо этого я смеюсь, киваю, слушаю его истории о чём‑то далёком и непонятном.

И мне самой безумно интересно: кто он? Чем живёт? О чём мечтает? Но каждый раз, когда я собираюсь спросить, что‑то останавливает. Страх? Стыд? Боязнь разрушить хрупкую магию этих встреч?

Однажды вечером он подъехал к моему дому – как всегда, неожиданно, но так вовремя. Я вышла, закутавшись в шарф, и мы сели в его машину. За окном медленно темнело, в салоне тихо играла музыка, а мы говорили – о пустяках, о погоде, о каких‑то смешных случаях из прошлого. Ничего важного. Ничего настоящего.

И вдруг – звонок. Полина, старшая. Голос дрожит, слова сбиваются:

– Мам, у нас… у нас пожар! Настёна что‑то пекла....!

Мы с Егором помчались ко мне домой – сердце колотилось так, что, казалось, вот‑вот выпрыгнет из груди. В голове крутились страшные картины: огонь, дым, перепуганные дети…

Когда мы ворвались в квартиру, картина оказалась куда менее драматичной, чем я воображала. В кухне стоял лёгкий дымок, а посреди стола – злополучный противень с подгоревшим печеньем. Настёна, вся в муке, с виноватым лицом держала в руках кухонное полотенце, будто собиралась тушить пожар этим нехитрым средством.

– Мам, я хотела сделать сюрприз… – пролепетала она, едва не плача.

Полина, стоящая рядом, нервно хихикнула:

– Она поставила таймер, но он не сработал. А потом мы увидели дым и испугались…

Егор, который вошёл следом за мной, на мгновение замер, окинув взглядом эту картину, а потом неожиданно рассмеялся:

– Ну что ж, кулинарные эксперименты – это всегда риск. Зато теперь у вас есть история для семейного альбома.

Я перевела взгляд с дочерей на Егора. Напряжение, сковывавшее всё тело, начало медленно отпускать. Да, это всего лишь подгоревшее печенье. Никаких разрушений, никаких серьёзных последствий – только запах гари и два испуганных, но абсолютно целых ребёнка.

– Настёна, солнышко, – я подошла к дочери и обняла её, – спасибо за старание. Но давай в следующий раз готовить вместе, хорошо?

Она кивнула, уткнувшись мне в плечо.

Егор тем временем открыл окна, чтобы проветрить кухню, и деловито осмотрел противень:

– Хм, кое‑что ещё можно спасти. Кто‑нибудь хочет попробовать слегка… закопчённое печенье?

Его шутка разрядила обстановку. Даже Настёна робко улыбнулась.

Пока я убирала последствия неудачного кулинарного опыта, Егор помогал: собирал разбросанные вещи, вытирал стол, поддерживал разговор с девочками. Он не задавал вопросов, не выражал недовольства – просто был рядом, спокойно и уверенно.

Когда кухня приобрела прежний вид, а запах гари почти выветрился, я усадила детей пить чай с уцелевшими печеньями (Егор настоял, что они «с характерным дымным ароматом»). Сама же вышла в коридор, где Егор уже собирался уходить.

– Спасибо, – тихо сказала я, глядя ему в глаза. – За то, что не растерялся.

Он улыбнулся:

– Это же нормально – помогать тем, кто важен.

Эти слова застряли у меня в голове. «Тем, кто важен». Я вдруг осознала, что за всё время нашего знакомства Егор ни разу не отступил, не показал раздражения или нетерпения. Даже сейчас, когда выяснилось, что тревога была ложной, он не упрекнул меня, не посмеялся над моей паникой.

– Знаешь, – я запнулась, подбирая слова, – я так боялась тебе рассказать про девочек… боялась, что ты…

– Что я исчезну? – мягко перебил он. – Я не из тех, кто бежит от трудностей. И уж точно не от таких милых кулинарных происшествий.

В его глазах читалась искренность, от которой внутри разлилось тепло. Может, пора перестать бояться? Может, стоит наконец довериться человеку, который уже столько раз доказал, что достоин этого доверия?

Егор выдержал паузу ровно минуту и пригласил нас всех провести вместе этот выходной день в своем загородном доме. Девочки мгновенно ответили согласием, и вскоре наступила долгожданная суббота. Егор приехал за нами заранее, взяв на себя всю организацию мероприятия. Продукты были закуплены им же, так что нам оставалось лишь наслаждаться поездкой.

Мы удобно разместились в просторном автомобиле: Настенка и Полинка устроились на заднем сиденье, увлеченно листая ленты соцсетей и напевая любимые мелодии. Я же наслаждалась ароматным кофе, приготовленным Егором собственноручно, ощущая тепло его ладони, крепко сжимавшей мою руку. За окном пролетали знакомые пейзажи деревень и полей, создавая ощущение сказки.

Наконец, машина свернула с асфальтированной трассы на узкую лесную дорогу, ведущую к небольшому деревянному дому. Это и был загородный домик Егора, спрятанный среди вековых сосен и берез. Здесь царили тишина и покой, нарушаемые лишь щебетом птиц да шорохом листьев.

Разгружаясь, Егор попросил Настёнку помочь ему на кухне, а меня усадил в удобное кресло и налил бокал прохладного белого вина. Рядом расположилась Полина, увлечённая съёмкой всего происходящего вокруг неё объективом своего смартфона.

Настенька ловко управлялась с мясом, быстро подготовив его к маринованию, а потом присоединилась к Егору возле мангала, помогая разжигать костёр. Казалось, что они нашли друг в друге единомышленников, ведь оба обожали готовить .

Домик внутри оказался таким же уютным, каким выглядел снаружи. Несколько небольших комнат, украшенных мебелью и аксессуарами ручной работы, создавали атмосферу тепла и домашнего уюта. Мне даже показалось, будто я перенеслась на страницы любимой детской книжки.

Вскоре вся компания собралась на улице, ожидая готовности шашлыков. Аромат жареного мяса распространялся повсюду, вызывая аппетит.

Время летело незаметно, наполненное приятными разговорами, смехом и шутками. Между делом я заметила, как Егор нежно смотрел на меня, улыбался и снова брал мою руку в свою тёплую ладонь. Эти моменты казались такими значительными и настоящими, словно подтверждение того, что счастье действительно возможно.

Поздно вечером, насытившись вкуснейшими блюдами и выпив немного шампанского, наслаждаясь ночным небом и тишиной Воздух наполнялся свежестью, звезды мерцали над головой, а наши шаги сопровождало лёгкое дуновение ветерка.