Читать книгу На грани - - Страница 2

…Такси ехало по авеню уже тридцать минут, а она все еще ощущала на себе его крепкие руки, теплое тело, ощущала неповторимый вкус его губ и его запах…

– Мисс, извините за беспокойство… Но вам точно по этому адресу? Этот дом находится почти в пятистах милях отсюда.

– Да, все верно, езжайте по этому адресу, я доплачу, если нужно.

– Нет-нет, не нужно! Денег хватит, – таксист чуть поскреб свой затылок, сдвинув шляпу на глаза. – Тогда заедем на заправку. И вы себе в дорогу чего купите – кофе, сэндвич, а то вид у вас, знаете ли…

– Спасибо, сэр, – довольно кратко и сухо отрезала она дальнейший диалог.

Ей не хотелось объяснять ему, что она не хочет ни есть, ни пить. Не хотелось поддерживать этот разговор. Совсем. Она привыкла быть вежливой всегда и со всеми. Но не сейчас. Сейчас любые коммуникации с кем бы то ни было были выше ее сил. Моральных, физических – всяческих. "Хорошая девочка"– так надо было меня назвать маме с папой", – говорила она Кэт, своей любимой подруге. "Мисс, так ты же Энджи – Ангел, вот и пожалуйста, два слова схлопнули в одно, получилась "хорошая девочка"! – смеясь, отвечала ей та. "Ха-ха. Зато ты-то у нас Китти – кошечка,"– обнимая одной рукой подругу за плечи, а другой щекоча ребра сквозь зубы цедила Энджи слова и улыбку.

– Мисс, раз нам так долго ехать, чтобы не было неловкости и вы не боялись спросить у меня остановку, ну или еще чего-то… Мало ли! В общем, так как мы вынужденны оказаться в столь маленьком пространстве вдвоем на долгие часы…, – таксист крякнул, поднес кулак к губам, снова крякнул (было видно, что ему очень неловко), – я предлагаю нам познакомиться немного. Просто имя – назовите мне свое имя. А я назову свое. И вот, если что-то понадобится, может просто поболтать или узнать чего – вы спросите меня по имени и вам будет не так неловко меня тревожить. Вот. Что скажете? Я первый представлюсь: меня зовут Юкон Санчес, сэр Юкон Санчес к вашим услугам, мисс…,"– Юкон слегка приподнял угольного цвета шляпу, по форме напоминающую шляпу-котелок, и немного кивнул в знак приветствия.

Только сейчас Энджи полноценно обратила на него свое внимание. Таксист словно вытянул ее из всего этого эмоционального болота, в котором она пребывала. "А ведь я даже не поздоровалась с человеком, который (в самом деле!) собирается меня везти через леса и озера в дали дальние… Воистину, я не в своем уме,"– Энджи слегка тряхнула головой, как будто хотела сбросить наваждение.

– Я Энджи. Энджи Л. Приятно познакомиться, сэр. Извините, я ведь даже не поздоровалась с вами…

– Ой, да бросьте! Вам не до меня было.

– Я не привыкла так…

– Как?

– Ну, не здороваться с таксистом!

Этот мини-диалог выдался каким-то сумбурным и это рассмешило обоих.

Юкон Санчес был мужчиной чуть старше средних лет, около пятидесяти-пятидесяти пяти, видимо невысокого роста (насколько можно было понять с положения "сидя"), достаточно крепко сложенный, со смуглой кожей и черными, почти как смола, жесткими и абсолютно прямыми волосами, которые доставали ему до плеч. Одна прядь была заплетена в тонкую косичку (Энджи только сейчас заметила это, так как косичка была ближе к лицу, слева, в общем, пряталась с другой стороны от нее). Энджи с интересом и украдкой стала разглядывать его. "Надо же, я почему-то решила, что он латинос… А сейчас почти уверена, что он индеец. Прямые жесткие волосы (вот бы мне такую шевелюра) – такие бывают только у индейцев. Ну и, само собой, косичка…"

Ее сбивала с толку его фамилия – Санчес. Явно латинская.

Одет сэр Юкон был просто, но очень аккуратно: в цветастую выглаженную рубашку, поверх которой наброшен твидовый болотного цвета пиджак, брюки парусиновые, бежевые, а кроссовки… Кроссовки не видно, украдкой не рассмотришь.

Не прошло и десяти минут с их официального знакомства, как показалась Shell. Энджи была рада выйти – свежая вода, чтобы умыть горячее лицо ей сейчас не помешает. Да, и как вдруг оказалось, последний раз она ела вчера в четыре часа дня. Но кофе показался слишком горьким, сэндвич слишком соленым. Купив пару бутылок воды, она поняла, что это, похоже, единственное ее топливо на оставшийся день.

Сэр Юкон, заправив полный бак, ласково похлопал по капоту свою машину, крякнул (видимо, это его такая особенная особенность) и жестом пригласил Энджи обратно в салон.

Сев в такси, они снова устремились в путь. Только теперь будто по-настоящему.

Энджи ощутила, наконец, что она действительно оставила большущий кусок своей истории позади. Как ракета, направившаяся в Космос со старта. Грозная, внушительная, оставляющая позади себя испепеляющий жар пламени. И нет пути назад, только туда, вперед, в черноту и неизвестность.

Пейзаж поначалу был монотонным: пустыня и редкие пальмы, затем каньон, горы… Километры бежали за километрами, на горизонте появились вечнозеленые. Вдали заблестело озеро.

Они ехали в молчании ("спасибо тебе, сэр Юкон, чудесный такстист"), чуть слышно играл мягкий джаз в динамиках машины… Шины гудели по асфальту, размеренный ритм мчащегося авто успокаивал ритм сердца. Энджи сидела, откинув голову на подголовник заднего сиденья, устремив взгляд в окно подиагонали. Сумерки сгущались, кажется, с еще большей скоростью, чем мчался их автомобиль. Сизый возжух за окном становился все более вязким. Сначала в него добавился топкий болотистый изумруд, затем густо влился черный индиго… Только вспышки фонарей магистрали мерцали во мраке этой наступающей ночи.

Равномерный плавный ритм машины успокаивал и давал Энджи некую связь с реальностью. Тихо и спокойно гудел мотор, колеса шелестели по шоссе, и все эти вибрации (не те, что из психологических разговоров про то, как ощутить связь со Вселенной), а вполне себе реальные, физические вибрации, заполняли тело Эндж. Она постаралась сосредоточиться на настоящем моменте. Не на том, кого она оставила с разбитым сердцем в нескольких сотнях километрах позади. Не на том, что в ее жизни все перевернулось с ног на голову. Это, конечно, вполне себе "настоящее". Очень даже настоящее "настоящее". Куда уж реальнее…

Так, как там учила Джоан?… Нужно сосредоточиться на своих ощущениях. Сконцетрировать свое внимание на них.

– Дорогая, у тебя есть пять чувств, за которые нужно уцепиться, когда ты теряешь связь с реальным миром, – Джоан Льюис была психологом с дипломом высшего учебного заведения. Энджи любила где-то раз в год позависать в ее кабинете. Джоан была ее "дежурным психологом", тем самым, к кому приходишь, когда уже совсем все плохо. Энджи нравилась когнитивная терапия. Это когда ты запуталась, а разговор по душам за деньги с чужим человеком помогает тебе распутаться.

Джоан подходила ей идеально. Конечно, психолог давала ей инструменты, с помощью которых можно было привести себя в чувства и без ее помощи. Работали ли они? Да, определенно. Энджи была примерной ученицей, и эти инструменты использовала в точности по инструкции. Как говориться "то, что доктор прописал".

– Итак, пять чувств: потрогай-понюхай-послушай-рассмотри-подыши. С помощью них ты можешь переключить свой мозг с бесконечного продуцирования мыслей на настоящий момент. Как только поймешь, что ты волнуешься и переживаешь о чем-то, что заставляет тебя плохо себя чувствовать, начинай применять эти способы. Можешь чередовать их, можешь выбрать любимый. Возможно, однажды тебе захочется полагаться на свою кожу – тогда начни трогать то, что под рукой (например, свои коленки, ткань кресла, на котором сидишь). Может, ты уже знакома с ними?

– Я читала про некоторые из них. Вычитала в книге про монаха… "Монах, который продал свой Феррари", кажется, так называется… Пробовала даже эти методы; помню, я заставляла себя рассматривать огонь свечи и бутон розы. Это оказалось очень трудно – мысли все равно лезли в голову, причем казалось, что их становится еще больше.

– Да, это непросто, особенно по-началу. Наши мысли имеют большую силу, но они не сильнее нас. Ты можешь ими управлять. Добиться этого можно с помощью регулярного упражения в способах так называемых "медитаций". С каждым разом у тебя будет получаться все лучше и лучше. Нейронные связи твоих настойчивых тревожных мыслей постепенно будут слабеть, а навык медитаций будет усиливаться. И ты начнешь управлять своими мыслями.

– Звучит, как что-то очень хорошее и обнадеживающеея, – засмеялась Энджи.

– Еще бы, – улыбнулась Джоан. – Давай попробуем применить парочку способов прямо сейчас?

Энджи кивнула.

– Отлично. Откинься на спинку дивана, расслабься. Сядь как тебе удобно. Закрой глаза. Проведи рукой по ткани дивана. Ощути фактуру материала. Подумай о том, какой он. Жесткий, мягкий, какое у него плетение? Опиши мне его. Не спеши, старайся думать только о том, что трогаешь сейчас.

– Ткань… Это рогожка. Она шероховатая… Ммм… Достаточно жесткая, но приятная. Ткань будто плотно натянута на каркас дивана…

– Хорошо, молодец. Еще что ощущают твои пальцы?

– Я чувствую, что плетение ткани перекрестное. А вот у подушки… Можно же расскажу про подушку? – Энджи открыла глаза.

– Ну, конечно, что угодно, только не открывай глаза. С закрытыми глазами легче сконцентрироваться на других чувствах. Хорошо. Давай про подушку.

– Она сильно отличается от дивана. Сама она тоже плотная, но очень мягкая и такая… Пухлая. Ткань велюровая, у нее очень коротенький ворс. Когда я провожу по ней пальцем вправо, ворс приподнимается, я чувствую шероховатость. А когда веду обратно влево – он опускается, ткань становится гладкой. По середине подушки пришита пуговица. Она круглая, жесткая, обернута той же тканью, что и все подушка. – Энджи замолчала.

– Хорошо, умница. Что-то еще хочешь рассказать про то, что щупаешь сейчас?

– Да нет. Я устала…

– Хорошо. Открывай глаза. Ты молодец. Почему ты устала?

– Это трудно, заставлять мозг сопротивляться мыслям со стороны и концентрироваться на настоящем…

– Верно. Постарайся не сопротивляться мыслям, а просто каждый раз мягко переключай свой мозг с потока размышлений на ощущения, на то упражение (или медитацию), которое делаешь в данный момент.

Джоан продолжила:

– В случае, если трудно будет применить этот способ, у тебя есть самый простой и надежный, который всегда "под рукой"…

– Дыхание?

– Абсолютно верно.

Джоан рассказала все "фишки"этого метода, как считать вдохи, как удлинять выдохи, как отмечать "остановку"в конце каждого выдоха…

Дыхание всегда с нами, и от того мы его попросту не замечаем. Не знамечаем, как мы дышим. А между тем, оно настолько важно, что с этим не станет спорить никто, совершенно никто в этом мире.

Когда Энджи стала использовать дыхание в практике усмирения неприятных и беспокоящих мыслей, она стала замечать, что в обычной жизни ее дыхание зачастую сильно поверхностно. Вдохи и выдохи такие неглубокие, что когда обращаешь на это внимание, то невольно приступаешь к осознанному их удлинению.

…

Какое из пяти чувств лучше всего сейчас задействовать? Энджи провела ладонь по обивке заднего сиденья такси. "Кожаное, в меру мягкое, с перфорацией…"Она не стала закрывать глаза и следила отсутствующим взглядом за проплывающими мимо елями. В темноте они казались стражами по краям бесконечной дороги. Будто оберегали путников в ночи. Ели да фонари шоссе, будто забор, выставленные на таком одинаковом расстоянии друг от друга, будто их высаживал здесь самый отъявленный перфектионист. Такой монотонный пейзаж, что и взгляду не за что ухватиться.

Мысли о Джордане и все нарастающее чувство боли и вины накрывало с головой.

"Так, переключусь-ка я на дыхание…", – подумала Энджи.

"Вдох… Раз, два, три, четыре… Выыыдох… Раз, два…"

"Может, попросить водителя развернуть такси и вернуться к нему? Упасть в его объятия, вдохнуть его аромат, просить прощения и вымаливать его еще и еще раз до конца жизни… В глазах хотя бы одного его спасти свою бренную грешную душу…"

"Пффф… "Хотя бы"… Ну ты и эгоистка… Опять и снова думаешь о спасении своей души…", – Энджи фыркнула и слегка мотнула головой из стороны в сторону, оторвав взгляд от фонарей. Закрыла лицо ладонями, как будто умылась, помассировала виски. Сняла ботинки, подтянула ноги под себя и, закутавшись поуютней в свою куртку, откинулась на сиденье назад, закрыв веки.

Три счета – вдох, три счета – выдох… Пауза. Четыре счета – вдох, четыре счета – выыыдох. Пауза. Четыре счета – вдох, шесть – выыыдох. Пауза… Энджи начала считать дыхание, ощущая телом, как кислород заполняет ее легкие и насыщает кровь. На четыре счета – вдох, на восемь – выыыдох… В конце концов, дыхание ее успокоит, обязательно. Проверено годами практики йогов мира. И психологов.

…

Любовь – это иллюзия?

"Существует один общий шаблон, по которому пишется сценарий отношений между мужчиной и женщиной, – думала Энджи. – Этот шаблон основан на принципе бытия и всего сущего на Земле. Рождение – жизнь – смерть. Рассвет – день – закат.

Как же это предсказуемо… Сначала вы нравитесь друг другу – вас влечет, вы хотите друг друга. Потом вы получаете то желаемое – вы занимаетесь сексом друг с другом. Вы говорите: «мы занимаемся любовью», но ничего общего с той самой любовью у вас нет. У вас есть только страсть и влечение. Ведь «запретный плод» так сладок…, и вы еще не выпили все его соки. Вам вкусно.

Эйфория.

Затем ваше обоюдное присутствие в жизнях друг друга становится привычкой… Появляются одни ритуалы на двоих. Вы знаете друг о друге уже очень много. Вы начинаете все реже притворятся в попытках понравиться.

И начинает таять иллюзия…

Тает иллюзия – ваша пресловутая любовь. Мыльные пузыри лопаются, пламя, раздутое ветром страсти начинает угасать…»

…

"Но хуже нет, когда любовь не проходит. А ведь должна была! Боже, а возможно ли любовь делить на двоих?"

…

Горы, леса…

…

"Я ненавижу причинять боль. Я ненавижу себя. Это лучший выход. Я просто исчезну. Я начну новую жизнь. Все пройдет, будет легче… Легче… Легко… Я хочу зависнуть в пространстве без боли и чувств… Зависнуть… Пожалуйста…"

…

– Мисс Энджи, Вам плохо?! Мисс, Мисс! Энджи?!

Энджи открыла глаза – машина стояла на обочине. Сэр Юкон ("в самом деле, почему "сэр", а не "мистер"? Он что, еще и англичанин?") навис над ней – его лицо было очень обеспокоено. Нет, не так – сэр Юкон был почти что в ужасе. Но спустя секунду, после того, как она открыла глаза, до него дошло, то, кажется, ужас уже не уместен – и выражение его лица сменилось на какую-то детскую радость. Что, надо сказать, выглядело довольно мило, учитывая тот факт, что ему было не меньше пятидесяти лет.

– Простите, сэр, мне, похоже, приснился кошмар, а я вас испугала, – ее так умилила ребяческая радость на лице таксиста и так тронула его искренняя забота, что она заметно быстро начала успокаиваться и улыбка сама тронула ее губы.

Нет-нет, она не отключилась в обмороке, она просто уснула и ей снился какой-то идиотский бред. Сейчас она не могла разобрать, что конкретно привиделось ей во сне, но, видимо, она кричала или задыхалась – последнее более вероятно, так как у нее пересохло в горле. Она слегка провела языком по губам, почувствовав, что они тоже высохли, как у путника Сахары. По щекам же текли слезы. "Не хватало еще… Решит, что я чокнутая,"– подумала с грустью Энджи.

– Слава Богу, мисс! Слава Богу!… Фууух, – шумно, как закипающий чайник со свистком, выдохнул бедный Сэр Санчес.

– Я и правда чутка перепугался. Вы как закричали!… Я аж не понял; решил, что вы увидели большого зверя в темноте… Ну там, лося, знаете… Говорю вам: "Эй, мисс Энджи, мисс Эджи!"– а вы все кричите и кричите и все громче и громче… Ох… Хорошо, очень хорошо, что вы очнулись… Простите, проснулись, – Юкон слегка обеспокоено улыбнулся и будто вопросительно взглянул ей в глаза. – А то, знаете ли, ночью на трассе меньше возможностей быстро оказать помощь… Я уж достал тут нашатырь, – таксист указал на аптечку, которая уже была раскрыта рядом с ней на сиденье и бутылек с надписью на этикетке "Нашатырный спирт", который он держал в руках.

– Нет-нет, не беспокойтесь, я правда в порядке. Всего лишь кошмар. Вам снятся кошмары?

– О, да, мисс Энджи, случается…

Юкон улыбнулся спокойно и по-отечески тепло. Видно было, что он не сразу поверил, что все в порядке с этой чудной мисс Энджи. Но сейчас его, наконец, отпустило…

Энджи огляделась через окна машины и неожиданно для себя увидела вывеску "HotDogs". Заправка для людей. Бензоколонки не было, только магазин с едой. Внезапно она почувствовала голод. Живот выдал тихую тираду урчания, мол "сколько можно уже морить голодом?".

– Вы не хотите перекусить?

Таксист лукаво улыбнулся и подмигнул ей своим прищуренным глазом, кивнул.

"Услышал мой урчащий оркестр,"– подумала Энджи.

– Конечно, это можно, очень даже можно, – согласился Юкон. – Будьте здесь, я мигом все организую! Тут выбор простой, в этих Хотдагсах, так что, с вашего позволения, я возьму на себя честь обеспечить вас ужином на свой вкус!

– Без вас не уеду, обещаю. Я не умею. Поэтому можете на меня положиться с абсолютным доверием, – Энджи приложила руку к груди и слегка наклонила голову вниз, как бы кивнув.

– Ага, юмор пошел! Юмор, это хорошо, вот вы уже и улыбаетесь, я все вижу!

Юкон был так рад, что Энджи вкрутила эту мини-шутку, что аж засуетился пуще прежнего, только уже с радостью, а не с тревогой.

"Ведет себя, как заботливый папа…"– пролетела мысль у Энджи и она снова улыбнулась. На душе стало тепло. Будто черное одиночество отречения от всего в своей жизни пробил этот теплый луч заботы и искреннего участия.

Юкон Санчес выскользнул из машины и чуть вприпрыжку заторопился к магазину.

Она вышла следом, прикрыла дверь и закурила. Музыка, льющаяся из радиоприемника в салоне так напоминала ей о вечерах с Джордано… О теплых уютных вечерах, полных спокойствия и любви.

Пока так, потом ассоциативный ряд пройдет. Заменится, как будто поверх одной пластики запишут новую, совершенно другую музыку.