Читать книгу На грани - - Страница 3

"Что Он делает сейчас? Интересно, Он сейчас один или сошелся снова с Кэт? Пффф, нет… Он так громко с ней порвал… Хотел тихо, чтобы не сделать ей больно, но не вышло. Конечно, он идиот. Зачем было это делать, для чего. Вот что он получил в итоге? Рассыпалось все как карточный домик. Пирамидка эта. Он будто обезумел. А, может, устал терпеть?"– мысли Энджи бежали одна за другой без остановки. Без шанса передохнуть. Без шанса на победу. Без возможности найти ответы. Вопросы сыпались из бездны нейронных связей как из рога изобилия…

"Я тоже устала… Как же я устала… Я не хочу думать. Как-то можно выключить эту идиотскую функцию нон-стоп мышления, а, Господи? Слышишь ты меня, ей?"– Энджи подняла глаза к небу, усыпанное миллионами звезд – ярких и тусклых, мерцающих и настырно светящих без помех сквозь все слои атмосферы и солнечного ветра. Хотя вот это определение "тусклых"– оно же ведь все лишь интерпретация нашего мозга той картинки, которую передают ему человеческие глаза.

Еще пару месяцев назад Он говорил Энджи, что не может ее забыть. Ничто ровным счетом не стирает ее из его памяти. И в тот самый миг, когда он выдал ей эту свою "шикарную"правду – выдал без обиняков прям в лоб, в самый центр, как первую и последнюю пулю в ее жизни – в тот самый миг все и сломалось. Такой хрупкий мост, собранный из тоненьких прутиков, раскачивающийся на самом легком дуновении ветерка, по которому она шла из прошлого в будущее, внезапно перевернулся от этого резкого порыва правды в Его исполнении. И тут же бездонная пропасть разверзлась у нее под ногами…

Сейчас она стояла, оперевшись на бампер машины, словно все еще пытаясь обрести какую-то опору. Мерный звук мотора успокаивал ее тело, придавая сердцу в груди и крови в венах нужный ритм. Конечно, она редко показывала окружающим свое отчаяние. Она чаще замыкалась в себе и периодически надрывно вздыхала, если ей было плохо. Так бывало. А уж чтобы упасть в обморок или покрыться пятнами или побледнеть – это вообще не про нее. Хотя порой она удивлялась выдержки своего в общем-то не самого сильного организма. При росте стошестьдесят сантиметров она весила всего сорок пять килограмм. Но как бы ей не было плохо – морально или физически – ее сознание никогда не отключалось (а порой было бы неплохо хоть ненадолго дать ему передохнуть). Да и в принципе Энджи не знала, где ее точка невозврата.

– Мисс Энджи, смотрите, я тут нам с вами чего набрал, – Юкон материализовался внезапно прямо перед ней, будто из воздуха. В руках он держал пакет с хотдогами и подставку с напитками. Довольный – жуть.

– Сэр Юкон, вы как-то слишком радостны, – Энджи устало, но счастливо улыбнулась.

– Ну, должен же быть кто-то слишком радостным, пока другой слишком грустным, Мисс! Закон равновесия Вселенной, – Юкон Санчес сказал эту фразу очень просто. Без пафоса и позерства, без тени лукавой улыбки в глазах, а со всей честностью. У Энджи даже пробежали легкие мурашки – такой он был естественно… Естественно… "Естественно-потусторонний?"– Энджи усмехнулась про себя своим мыслям. Что только не происходит в уставшем взбудораженном мозгу…

– Предлагаю отужинать с чувством, с толком, с расстановкой, – предложил сэр Санчес.

– С удовольствием, сэр, давайте нормально поедим и потом уже поедем. Дорога темная, нельзя, чтобы вас отвлекал хотдог, каким бы вкусным он ни был, – Энджи поддержала таксиста в том же слегка юмористическом стиле.

– Энджи – вы же не против, если я буду звать вас просто по имени – Энджи? А вы зовите меня просто Юкон, пожалуйста. Мне так привычно и вооще приятно. У меня дочь вашего возраста, давно не видел ее, а вы мне ее очень напоминаете…

– Да ну! Сэр Юкон Санчес, а вас такая взрослая дочь уже? Не может быть, вам же не больше сорока пяти лет!

– Ой, ну тут вы красиво мне польстили… – Юкон улыбнулся, чуть смутившись. – Мне пятьдесят, а дочке тридцать три года, мы с женой были очень молодые, когда полюбили друг друга… Ну да это подождет, вы кушайте, пожалуйста. Вот вам два хотдога, так… Картошка фри… Так… Соусы на выбор…

Юкон Санчес рылся в пакете, бормоча немного себе под нос.

– Ай, что это я! Садитесь в машину, так, хорошо, – таксист проводил ее до ее места и открыл дверь. Энджи села в салон, приятно тронутая его заботой.

Сэр Юкон протянул ей пакет с ее ужином, напиток ("какая-то шипучка – ммм, да это же фанта апельсиновая!").

– Пожалуйста, вкушайте, а тоже сейчас к вам присоединюсь, – Юкон улыбнулся, захлопнул дверцу машины и нырнул на свое сиденье. Покрутил приемник, чтобы поймать волну со звучанием по-лучше, мужчина "поймал"ласковый джаз, сделал громкость чуть выше ("правильно, чтобы чавканье обоюдное не слышать") и принялся за свою еду.

Подкрепившись в полном молчании под ночное мурлыканье радиоприемника, они отправились дальше в путь. Ехать предстояло еще порядком, поэтому Энджи сняла обувь, укрылась мягким велюровым пледом в мелкую клеточку, который ей предоставил заботливый Юкон и немного растеклась по заднему сидею, подобрав под себя ноги.

Ступни гудели, тело ныло от напряжения и усталости. День был невероятно длиннющий. Такой длинный, что Энджи уже казалось, что она не спала никогда в своей жизни. Что вот такой какой-то долгий уровень игры она сейчас проходит – без "сохранений"и возможности нажать на паузу.

Стемнело уже порядком, время приближалось к полуночи, на небе загорались первые звезды. Запах был чарующим. Она пыталась заставить себя отвлечься от тяжелых мыслей и решила устроить себе челлендж – если ей удастся хоть на миг почувствовать удовольствие от этого путешествия и от пейзажа вокруг – то она поймет, что может все же собой гордится…

Энджи принялась мысленно блуждать по закоулкам своего прошлого. Путешествуя во времени ее разум то забрасывал ее в далекое детство, то вихрями обволакивал событиями десятилетней давности. Порой она улыбалась своим мыслям, вспоминая, как целовала такую теплую и мягкую щеку своей бабушки, попутно уплетая ее самые вкусные на свете пирожки. Потом вспоминала, как будучи на море лет двадцати от роду представляла себя пиратом, выжившим в кораблекрушении и оказавшимся одним в бирюзовой пучине морских волн; как ныряла на дно, пытаясь достать до него рукой и вдруг мысленно превращалась в длинноволосую русалку.

Энджи мчалась в такси, окутанном во мрак ночи, и ее взгляд цеплял застывшие на небе кристаллы звездных бусин. И вот она уже переносилась мыслями в свою юность, когда в полночь лежала на земле вдали от городских огней и небо казалось ей таким далеким и одновременно таким близким, что можно было каждую звездную бусинку ухватить кончиками пальцев и нанизать на невидимую нить, словно росинку на паутинку…

– Ты что тут лежишь? Холодно же. Пошли спать.

Беспокоилась о ней ее подруга.

– Та не, не хочу.

Отвечала задумчиво она, глубоко затягиваясь сигаретным дымом. Лежа на траве, она просто вглядывалась в небесную глубину. Рассматривала звезды. Вот она, Большая медведица. А вот под ней, совсем рядом, как ребенок у материнской души, притаился детеныш – Малая медведица. Звезды мерцают, то становясь на толику мгновения ярче, то тут же свет их становится тусклее. Будто они играют в прятки со Вселенной. Играют в прятки с ней, с Энджи.

Еще затяжка. Глубокий вдох. Сигаретный дым проникает в легкие, никотин обволакивает мозг.

– Подвинься.

Другая подруга, видимо, решила разделить юношеское наслаждение бескрайним ночным атласом звезд.

– Двигайся, говорю.

Энджи нехотя перекатилась чуть левее на покрывале. Молча протянула подруге только начатую сигарету. Раскурила себе новую.

Им обеим только исполнилось по 20 лет. Есть, что вспомнить, есть, о чем помечтать. Можно не слишком корить себя в последствиях беспечной молодости, а просто жить… Любить, мечтать, кайфовать.

Они лежали рядом, две юные красивые девушки. Каждая устремлялась мыслями в свои гавани жизни. Одна думала о маленьком сыне, таком неожиданном и таком любимом. О путешествиях, о которых так мечтала с детства и которые пока кажутся туманными… Туманно все. Но и одновременно всё радужно.

«Всё будет, да, всё будет именно так. Вот так и вот так. Все, как я хочу, как мечтаю…»

Другая думала о своей первой любви. Своей первой и такой недавней любви. Такое стремительное ее развитие и такая скоропостижная ее кончина… Столько болезненных ощущений подарившая юной девической душе.

Не то, чтобы Энджи была подобна дамасской розе в те времена. Или пиону, цветущему и благоухающему под сенью плодовых деревьев. Она бывала очень разной за свои "всего лишь"20 лет.

Вот, например, была она озорной малышкой. С уверенностью могла бы она сказать сейчас, что озорство, неподдельный интерес к жизни, хитроумный нрав (в исключительно беззлостном смысле этого слова) – это ее настоящее «Я».

Притвориться спящей, чтобы не отнесли спать в кроватку? Обязательно.

Ковырять обои в углу, чтобы не просить прощения за наказание у старших? Ну конечно. Это же скрашивает скуку.

Она была живой. Настоящей. Озорной, хулиганистой, веселой малышкой. Доброй, смышленой, активной. Затем застенчивым, неуверенным в себе подростком.

Наверное, это началось с тех пор, как она стала понимать до конца «глубокие» мысли посторонних взрослых и придавать им значение. «Не такая умная. Все делаешь не так. Слишком худая. Слишком… не такая».

Индивидуальность потухает именно тогда. В очень юном и нежном возрасте.

Но ее озорной девочке хватило духу показать тогда зубки. И опять проявилась та смелая, веселая, с наглецой и очень умная девчушка, что водила за нос всех «умных» взрослых. Немного сумасбродная, немного сумасшедшая, чудоковатая и очень смелая.

***

Терпкой и легкой, сладкой и томной, лихой и беззаботной. Звездная даль казалась просто бесконечной…

Энджи манила космическая пучина. Все ее проблемы и страхи всегда меркли при мыслях о глубинах Вселенной. Она даже не пыталась считать звезды. Это было бессмысленное занятие. Но она старалась вглядеться как можно глубже в океан неба, разглядеть, что там, внутри его бесконечных просторов. Ночью воздух был прозрачным, весь космос был как на ладони. Стоило забрезжить рассвету, как голубая, слегка молочная пелена заволакивала космическое пространство, пряча его от людских глаз, будто сокровище. Но даже сквозь голубые волны небесной глади она видела густую, словно дёготь, черноту космоса.

На дороге практически не было встречных или попутных машин. И когда примерно раз в час выплывали из темноты фары дальнего света ("словно космические кометы из пояса Койпера"), Энджи возвращалась в реальность. Сейчас она мчит навстречу неизвестности. Год назад она и подумать не могла, что окажется на шоссе, ведущим в такое далекое будущее. Как непредсказуема жизнь… Как же вышло, что сегодня она, так ценящая уют и спокойную домашнюю жизнь, несется на скорости 110 километров в час в неизведанную даль на встречу неизвестно чему? Из грез о безмятежном детстве она окунулась в воспоминания полугодичной давности.