Читать книгу Дневник Жерара Деверо - - Страница 5

Их следующим шагом был визит в архив префектуры. Райт, используя все свое красноречие, ссылаясь на изучение судебной практики и «сравнительный анализ методов расследования», смог добиться доступа к делам о несчастных случаях и пожарах за последний год. Он искал почерк «Калò».

И он нашел. Запись о пожаре в порту, три месяца назад. Сгорел склад с импортным товаром. Владелец, неаполитанец по имени Джузеппе Риччи, был найден мертвым за несколько дней до возгорания – официально, падение с лестницы. Но в акте вскрытия была крошечная, едва заметная приписка: «на шее обнаружены следы, похожие на повреждения от веревки или тонкого троса». Дело было закрыто за отсутствием состава преступления.

Следующая жертва «Калò» была здесь, в Париже.

Они разыскали вдову Риччи, Анну, проживавшую в сырой комнатенке на окраине. Женщина с глазами, потухшими от горя, сначала отказывалась говорить, крепко сжимая в руках распятие.

– Signora, – тихо сказал Сильвано, опускаясь перед ней на колени. – Per favore. Моих родителей тоже убили. Я понимаю вашу боль. Помогите нам остановить этого человека.

– Он придет и за мной… – прошептала она. – Он не придет, – холодно и уверенно заявил Райт. – Мы придем за ним. И ему будет не до вас. Опишите его.

Его тон, голос юриста, не допускающий возражений, подействовал. Женщина сломалась.

– Он пришел к нам… высокий, с лицом, изъеденным оспой, – выдохнула она, глядя в пустоту. – И глаза… Dio, глаза как у мертвой рыбы, стеклянные, ничего не выражающие. Он говорил тихо, почти ласково. Спрашивал про деньги. Мой Джузеппе плакал, умолял… А этот человек… он улыбнулся. И сказал: «Не плачь. Твой долг будет погашен. Кровью и честью». Те же слова… – она посмотрела на записку в руке у Сильвано.

Райт собрал воедино все детали: почерк в записках (нервный, с резкими углами), манеру нападения (наемники, не прямолинейная атака), методы устрашения (психологическое давление, игра). Он понял, что имеет дело не с безумным мстителем, а с расчетливым, безжалостным стратегом, таким же, как он сам, но лишенным всяких моральных ограничений.

Калоджеро не просто скрывался – он строил свою империю страха, и семья Сильвано была для него лишь досадным старым долгом, который он решил инкассировать самым жестоким образом.