Читать книгу Обыкновенные приключения Васи Прянникова - - Страница 6

Перемена звенела, как огромная весёлая колокольня: в коридорах то и дело раздавались крики, топот ног и заливистый смех. Вася с ребятами – Ильёй, Наташкой и Степой – затеяли игру в салки прямо возле кабинета математики.

– Раз, два, три, лови! – выкрикнул Илья и рванул вперёд, а Вася, хохоча, бросился за ним.

Они носились между рядами парт, огибали стулья, прыгали через портфели – в общем, творили такой весёлый хаос, что даже строгая дежурная тётя Зина, заглянув в класс, только покачала головой и пробормотала: «Эх, молодёжь…»

А рюкзак Васи с тем самым заветным контейнером бутербродов так и остался сиротливо лежать под партой – забытый, никому не нужный. Но Васе было совсем не до него. Он смеялся, уворачивался от ловких рук Ильи и сам пытался кого-нибудь поймать. В голове не было ни единой мысли о колбасе – только ветер в ушах, стук сердца и радостное «А-а-а!» при очередном вираже.

Когда прозвенел звонок, все запыхавшиеся, раскрасневшиеся, но довольные, плюхнулись на свои места. На этот раз урок был посвящён новой теме – площади и единицам измерения площади. Мария Петровна, вооружившись указкой, начала объяснять:

– Представьте, ребята, что вы строители. Вам нужно выложить плиткой пол в комнате. Как узнать, сколько плиток понадобится? Для этого нужно измерить площадь пола!

Она нарисовала на доске прямоугольник и подписала стороны: 5 метров и 3 метра.

– Чтобы найти площадь, надо длину умножить на ширину. Получается…

– Пятнадцать! – выкрикнул Вася, даже не успев подумать.

Класс засмеялся, а Мария Петровна улыбнулась:

– Верно, Василий! Пятнадцать квадратных метров. А теперь давайте разберёмся, что это значит. Квадратный метр – это площадь квадрата со стороной в один метр. Представьте себе такой большой квадрат – вот это и есть один квадратный метр!

Ребята начали оживлённо обсуждать, как бы они выкладывали плитку, сколько квадратов поместится на полу в их комнатах. Степа даже вскочил с места, чтобы показать, как он будет мерить площадь своей спальни шагами. Наташка считала вслух, сколько маленьких квадратиков поместится в большом прямоугольнике. А Вася… Вася вдруг понял, что за весь урок ни разу не вспомнил о бутербродах.

Время летело незаметно. Они чертили прямоугольники в тетрадях, считали площади, спорили, у кого получится больше, и даже устроили маленькое соревнование – кто быстрее найдёт площадь классной доски. Когда прозвенел звонок с урока, все ахнули:

– Уже?!

– Да, время – штука хитрая, – усмехнулась Мария Петровна. – Особенно когда занимаешься чем-то интересным.

Ребята, ещё не остывшие от математического азарта, выскочили из класса. В коридоре их уже поджидал Мишка из параллельного класса:

– Эй, пацаны! Пошли в футбол играть! Мяч уже в спортзале!

Предложение было принято на ура. Все дружно рванули в сторону спортзала, а потом – на школьный стадион. Кто-то нёс мяч, кто-то выкрикивал команды, кто-то спорил, кто будет вратарем. Весёлый гомон заполнил всё пространство вокруг.

И никто, конечно, не вспомнил про рюкзак Васи, который так и остался в раздевалке – вместе с теми самыми бутербродами, что утром казались ему величайшим сокровищем. Но сейчас Васе было не до них. Он бежал по траве, смеялся, кричал «Пас!» и чувствовал, как внутри разливается тёплое, радостное чувство – чувство настоящей, живой дружбы.

Глава 7. Вечерний разговор и неожиданная находка

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая окна домов в тёплый золотистый цвет. Вася шёл домой вместе с Машей и Ильёй, и по дороге они без умолку обсуждали прошедший день.

– А помнишь, как Степа упал, когда бежал за мячом? – смеялся Илья.

– А как Вася первым решил задачу про грибы! – подхватила Маша. – Мария Петровна даже удивилась!

Вася улыбался, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. День и вправду получился необыкновенным – полным смеха, дружбы и маленьких побед. Но впереди ещё ждали уроки, а потом и сон, ведь завтра снова в школу.

У самого дома ребята попрощались:

– До завтра! – крикнули Маша и Илья, сворачивая в свой двор.

– До завтра! – отозвался Вася, ускоряя шаг к родной парадной.

Когда он вошёл в квартиру, мама, которая как раз накрывала на стол, удивлённо подняла брови:

– Вась, ты сегодня позже обычного. Всё в порядке?

– В порядке! – с энтузиазмом ответил Вася, бросая рюкзак на полку. – Мам, ты не представляешь, какой сегодня был день!

И он начал рассказывать. Про то, как на математике вдруг понял задачу про грибы и альбом, как получил пятёрку, как потом бегали с ребятами в салки, как разбирали площадь и единицы площади – и даже не заметили, как урок пролетел. Про футбол на стадионе он говорил с особым воодушевлением, размахивая руками и изображая, как отбивал мяч.

Мама слушала, улыбаясь, и пока Вася увлечённо делился впечатлениями, принялась разбирать его рюкзак. И вдруг её рука замерла:

– Вась, а почему это… – она достала контейнер с бутербродами. – Ты же так любишь салями. Почему не съел?

Вася замолчал на полуслове. Он и забыл про бутерброды! Совсем. Даже не вспомнил ни разу за весь день.

Мама открыла контейнер – и её лицо тут же выразило недоумение:

– Да она же… испортилась! Посмотри, какая вялая и бледная. И запах… не тот.

Вася наклонился и принюхался. И правда – вместо привычного аппетитного аромата салями от бутерброда тянуло чем-то кисловатым. Колбаса, проведя целый день в закрытом контейнере, потеряла свою свежесть и привлекательность.

Они с мамой переглянулись. В её взгляде читалось искреннее удивление:

– Ты ведь раньше, как только видел колбасу, сразу её съедал. Иногда до школы не доносил. А тут…

Вася задумался. И правда, раньше он ни за что не позволил бы колбасе пропасть зря. Но сегодня… сегодня всё было иначе.

– Знаешь, мам, – медленно проговорил он, – я даже не вспоминал о ней. Совсем. Было столько всего интересного: и уроки, и игры, и друзья…

Он помолчал, а потом добавил с улыбкой:

– Сделай мне завтра бутерброды, но… раздели их на несколько частей. Чтобы можно было поделиться. Это же так здорово – обедать вместе!

Мама замерла, потом её лицо озарила тёплая улыбка. Она уже хотела что-то сказать, но тут в дверях появился папа, который, оказывается, всё это время стоял в коридоре и слушал.

– Вот это я понимаю, сын, – сказал он, подходя ближе и прижимая Васю к себе.

Вася покраснел от похвалы, но внутри него разлилось такое же тёплое чувство, как днём, когда он бегал с друзьями по стадиону. Он понял: иногда самое ценное – это не колбаса, а возможность разделить обед с теми, кто рядом. И даже если от бутерброда останется только хлеб – это всё равно будет вкусно. Потому что вкус дружбы куда сильнее, чем вкус любой, даже самой аппетитной салями.

Часть 2: Альма

Глава 1. Вася и его большая мечта

Вася Прянников никак не мог выбросить из головы одну-единственную мысль: ему отчаянно, до дрожи в коленях, нужна собака. Не просто какая-то там собачка, а настоящая, большая, сильная и умная – вроде овчарки или московской сторожевой. Такая, чтобы все вокруг замирали от восхищения, когда Вася идёт с ней по улице.

Он закрывал глаза и видел это так ясно, будто всё уже случилось. Вот они с псом в парке – солнце светит, листья шелестят, а они бегут, бегут, и пёс то и дело оглядывается на Васю, будто говорит: «Ну что, хозяин, бросим палку?» И Вася бросает – высоко-высоко, а пёс мчится за ней, ловко подпрыгивает, хватает в зубы и несёт обратно, виляя хвостом так, что тот чуть не отрывается от радости. А потом они падают в мягкую траву, и пёс тычется мокрым носом в Васину щёку, и оба хохочут – ну, почти хохочут, потому что собаки, конечно, не умеют смеяться, но Вася точно знает: его пёс смеётся глазами.

Они станут неразлучными друзьями. Пёс будет спать у Васиной кровати, а иногда – если очень повезёт – даже рядом с ним, под тёплым одеялом. Они будут гулять часами, и Вася будет гордо держать поводок, чувствуя себя настоящим хозяином. А ещё они будут защищать слабых – ведь большие собаки умеют это лучше всех.

Особенно ярко Вася представлял, как пройдёт мимо Фёдора Смирнова из шестого «Б». Этот верзила вчера на перемене так больно стукнул Васю по спине, будто тот был футбольным мячом. «Маленьких бить нельзя!» – сердито думал Вася. И вот однажды, увидев Федьку, он тихонько скажет: «Фас…» И его собака – огромная, грозная – зарычит, а потом громко-громко залает на обидчика. Федька точно струсит и убежит, поджав хвост, а Вася только усмехнётся и пойдёт дальше, держа своего верного друга за поводок.

Но потом Вася возвращался в реальность, и сердце его сжималось. Мама была категорически против собаки.

– Шум, шерсть, ответственность! – повторяла она, качая головой. – Ты же даже за собой не всегда убираешь, Вась.

А папа… Папа, хоть и был добрее, всегда соглашался с мамой.

– Погоди, сынок, – говорил он, поглаживая Васю по голове. – Когда-нибудь, может быть…

«Когда-нибудь» – это слово звучало как приговор. Вася вздохнул и уставился в окно. Там, во дворе, соседский пёс Барс гонялся за голубями, весело виляя хвостом. Вася с тоской посмотрел на него и прошептал:

– Вот бы ты был моим…

Он знал, что придётся придумать какой-то невероятный план, чтобы убедить родителей. Но пока что этот план оставался таким же туманным, как и его мечта. Зато фантазия рисовала всё новые и новые картины: как они с псом будут бегать по лужам, играть в прятки, а зимой – валяться в снегу, оставляя огромные собачьи и маленькие Васины следы.

Вася улыбнулся и крепко обнял подушку.

– Ничего, – сказал он сам себе. – Я всё равно добьюсь своего. У меня будет собака. Самая лучшая на свете!

Глава 2. Лето с Рамзесом

Всё лето Вася жил на даче у тёти Люды. Вместе с ним гостила Лена – его двоюродная сестрёнка. Она была поменьше Васи и всё время бегала за ним, как хвостик. Но самым большим счастьем этого лета стал Рамзес – огромный чёрный лабрадор. Его шерсть блестела на солнце, будто отполированная, а глаза светились такой добротой, что сразу хотелось его обнять.

Каждое утро Вася просыпался раньше всех. Он быстро натягивал шорты и мчался к вольеру, где жил Рамзес.

– Рамзес, вставай! – кричал Вася, открывая дверцу.

Пёс мгновенно выскакивал наружу. Он крутился волчком, радостно лаял и лизал Васе щёки тёплым мокрым языком. Потом хватал зубами палку, клал её к ногам мальчика и заглядывал в глаза: «Ну что, погнали?»

И они неслись! Через сад, мимо грядок с огурцами – прямо в широкое поле. Трава там росла такая высокая, что щекотала колени и шуршала под ногами. Вася закидывал палку как можно дальше, а Рамзес мчался за ней быстрее ветра. Его уши развевались, как флажки, а лапы так и мелькали. Когда пёс возвращался с палкой в зубах, он обязательно останавливался возле Лены и ласково лизал ей ручку. А Лена хохотала так звонко, что даже птицы в деревьях замолкали, прислушиваясь.

Вася каждый день заботился о Рамзесе. Он менял воду в миске – проверял, чтобы она была свежей и прохладной. Ещё он всегда приносил псу что-нибудь вкусненькое: то кусочек сыра, то печенье, то косточку, которую выпрашивал у тёти Люды. Рамзес так вилял хвостом, что чуть не сбивал листья с кустов. А глаза его сияли, будто говорил: «Ты самый лучший хозяин!»

Но больше всего Вася обожал смотреть, как Рамзес плавает. У пса на лапах были маленькие перепонки – прямо как у лягушки! Когда Рамзес заходил в пруд, он сначала осторожно ступал по дну, а потом вдруг разгонялся и плыл, работая лапами, как вёслами. Вода разлеталась брызгами, а пёс плыл так уверенно, будто родился в пруду. Вася нырял рядом, а Лена на берегу хлопала в ладоши и кричала:

– Рамзи-рамзи, плыви быстрее!

Тётя Люда, глядя на эту весёлую тройку, всегда улыбалась. Откидывая со лба непослушную чёлку, она говорила:

– Вася, проси себе собаку! Будете вместе по полю бегать, в воде плескаться!

Она поднимала Лену на руки, а малышка тянула ручки к Рамзесу и повторяла:

– Собачка! Хочу собачку!

Вася только грустно вздыхал. Он-то знал: мама в городе ни за что не разрешит завести собаку. Ведь он – единственный ребёнок в семье, и родители всегда переживали, что за питомцем некому будет ухаживать.

Но лето не вечно. Дни становились короче, а по утрам уже чувствовалась прохлада. Листья на клёнах потихоньку краснели и золотились. Вася понимал: скоро придётся возвращаться в Москву.

В последний день он долго-долго гладил Рамзеса. Пёс положил голову Васе на колени и смотрел на него так грустно, будто понимал: скоро они расстанутся. Вася шептал ему на ухо:

– Ты самый лучший пёс на свете. Я буду скучать.

Когда поезд увозил Васю обратно в город, он смотрел в окно на мелькающие деревья и думал только об одном: теперь он ещё сильнее хочет свою собаку. Ведь он уже знает, каково это – иметь такого друга. Друга, который бежит рядом, плавает в пруду, приносит палку и всегда-всегда рад тебе.

И Вася твёрдо решил: он придумает, как убедить маму. Потому что без такого друга жизнь теперь казалась ему скучной и пустой.

Глава 3. Неожиданная встреча

Школьные дни пролетали быстро-быстро, как разноцветные листья на ветру. Уроки, перемены, домашние задания – всё сливалось в одну весёлую суматоху. Но вот подкрались осенние каникулы, и даже воздух стал будто светлее и радостнее.

В последний учебный день Мария Петровна, их добрая учительница математики, отпустила ребят пораньше.

– Хорошенько отдохните и возвращайтесь к новым знаниям! – улыбнулась она. – Буду ждать вас с нетерпением!

Класс взорвался радостными криками. Ребята пулей вылетели из кабинета – поскорее на улицу, где пахло осенью и свободой!

Илья и Наташка тут же подскочили к Васе:

– Пошли во двор, в салки поиграем!

Вася, конечно, согласился. И вот они уже носятся по двору, швыряя друг в друга пёстрые листья. Листья кружились в воздухе, как разноцветные конфетти, а ребята смеялись так громко, что даже воробьи на деревьях затихали, прислушиваясь.

Наташка ловко уворачивалась от «догонялы», Илья прыгал через лужи, а Вася бегал так быстро, что волосы развевались по ветру. Они прятались за деревьями, выскакивали оттуда с громкими «Бу!», кидали листья вверх, и те медленно опускались на головы, словно осенний салют.

Но вдруг веселье прервалось. Наташина бабушка вышла во двор и, ласково позвав внучку, увела её домой. А потом Илья хлопнул себя по лбу:

– Ой, я же совсем забыл! Мне срочно надо домой, там такое дело…

И, обняв Васю на прощание, он заторопился прочь.

Вася остался один. На миг ему даже стало немного грустно. Он медленно пошёл вдоль дома, разглядывая узоры из листьев под ногами.

И вдруг…

На другом конце двора, прямо под раскидистым клёном, сидела она.

Красивая, статная овчарка с гладкой чёрной шерстью и умными, добрыми глазами. Она не шевелилась, только внимательно смотрела на Васю, будто ждала, когда он её заметит.

Сердце у Васи забилось чаще. Он замер на месте, не веря своим глазам. Овчарка… Именно такая, о какой он мечтал! Не игрушечная, не нарисованная – настоящая. Живая.

Пёс слегка наклонил голову, и в его взгляде Вася прочёл что-то знакомое – будто они уже встречались раньше. Ветер ласково трепал шерсть овчарки, а её хвост чуть заметно подрагивал от нетерпения.

Вася медленно сделал шаг вперёд. Пёс не двинулся с места, только глаза его засветились ещё ярче. Ещё шаг… И ещё один.

Казалось, весь мир замер в этот момент. Только они двое существовали в этом осеннем дворе – мальчик, который так отчаянно хотел собаку, и овчарка, которая, возможно, искала именно его.

Глава 4. Альма

Вася медленно подошёл к овчарке, затаив дыхание. Собака плавно поднялась на лапы и уставилась на него своими ясными глазами. В груди у Васи затрепетало: вдруг она испугается или даже укусит? Он вспомнил, как тётя Люда учила его обращаться с Рамзесом: «Сначала дай собаке привыкнуть к тебе, не торопись».

Сглотнув ком в горле, Вася осторожно вытянул руку вперёд, ладонью вверх. Он замер, едва дыша, ожидая реакции. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышала и собака. Овчарка принюхалась, её влажный нос коснулся пальцев мальчика. Вася не шевелился, лишь тихонько шептал:

– Всё хорошо, я не обижу…

Собака слегка наклонила голову, будто раздумывая. Потом сделала крохотный шажок вперёд, и сама ткнулась носом в ладонь Васи. От неожиданности он чуть не отдёрнул руку, но сдержался. И тогда овчарка мягко потянулась к нему, подставляя ухо под ласку.

Секунда – и Вася наконец-то провёл пальцами по тёплой, шелковистой шерсти. Ощущение было таким невероятным, что у него перехватило дыхание. От собаки пахло осенью, лесом и чем-то родным, будто она пришла из его самых заветных снов. Овчарка посмотрела на него с такой беззаветной добротой и преданностью, что в душе Васи вспыхнул яркий, жаркий огонь решимости.

«Она моя», – твёрдо, безо всяких сомнений подумал он. – «И я ни за что её не отдам. Она останется со мной – навсегда!»

Словно в ответ собака звонко тявкнула и завиляла хвостом так энергично, что чуть не сбила с ног.

И тут началось самое весёлое! Вася отыскал длинную палку, и Альма (он сразу решил, что назовёт её именно так) с восторженным лаем пустилась за ней. Она мчалась, словно стрела, а потом приносила палку обратно, швыряя её к ногам мальчика с таким видом, будто говорила: «Ещё! Ещё!»

Они носились по двору, как два сумасшедших вихря. Альма то убегала, то резко разворачивалась и неслась обратно, сбивая Васю с ног. Он падал в кучу пёстрых листьев, хохотал до колик в животе, а собака тут же набрасывалась на него, облизывая лицо тёплым, мокрым языком. Каждый раз, когда Вася пытался встать, Альма игриво покусывала его за штанину, будто говоря: «Не уходи, давай ещё!»

Листья взлетали в воздух, кружились, осыпая их золотым дождём. Солнце, уже склонившееся к крышам, окрашивало всё вокруг в тёплые янтарные тона. Вася кричал, смеялся, бегал, падал и снова вскакивал – он никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым!

Но вот небо стало темнеть, и Вася понял: пора домой. Он остановился, тяжело дыша, с раскрасневшимися от бега щеками и волосами, торчащими во все стороны. Альма тут же пристроилась рядом, глядя на него преданными глазами.

Вася выпрямился, отряхнул листья с джинсов и громко, чётко произнёс:

– Была не была – идём домой! Альма, за мной!

Собака мгновенно встала, будто только и ждала этой команды. Она уверенно заняла место справа от Васи – так, словно всегда ходила с ним – и послушно затрусила к подъезду.

Вася шагал, и сердце его пело от счастья. В голове крутились мысли о том, как он представит Альму родителям, как будет ухаживать за ней, как они вместе будут гулять, играть и взрослеть. Он крепко сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается неугасимый огонь решимости.

«Я сделаю всё, чтобы она осталась со мной», – твёрдо подумал он. – «Потому что Альма – не просто собака. Она – мой лучший друг. И я её никогда не брошу».

Глава 5. Собачий переполох

Вася нажал на звонок – тишина. Мама, видать, застряла на работе, а папа всегда приходит позже. Мальчик вздохнул, достал ключ и осторожно приоткрыл дверь.

– Заходи, Альма, – шепнул он, пропуская овчарку вперёд.

Собака замерла на пороге, принюхалась и робко шагнула в квартиру. Её лапы тут же оставили на чистом полу серые следы, но Вася только махнул рукой: «Полы потом помою!»

Они прошли на кухню. В центре стоял мамин любимый фикус в низком горшке. Альма, ещё полная игривого задора, радостно завиляла хвостом – и тут же сбила с растения несколько крупных листьев!

– Ай-ай-ай! – всполошился Вася. Он потянулся отстранить собаку, но Альма, разворачиваясь, задела хвостом кастрюлю на стуле. Та с грохотом рухнула на пол!

Испуганная овчарка подскочила – и прямиком на стол! А там… хрустальная ваза! Бум-бам! Ваза взлетела в воздух и разлетелась на тысячу сверкающих осколков.

– Ой-ой-ой! Теперь мне точно влетит! – ахнул Вася, глядя, как Альма оставляет на столе мокрые следы.

Но он тут же вспомнил, как на даче тётя Люда всегда ставила Рамзесу миску с водой. «Собаке обязательно нужна вода!» – сообразил Вася. Он схватил глубокую тарелку, подбежал к раковине и начал наливать воду. Альма крутилась рядом, нетерпеливо повизгивая, и то и дело задевала его лапами.

Плюх! Вода выплеснулась на пол. Вася чертыхнулся, но всё-таки поставил тарелку. Альма тут же припала к ней, начала жадно лакать, разбрызгивая воду во все стороны.

Когда собака наконец оторвалась от миски, её морда была мокрая, а капли сверкали на шерсти, будто маленькие звёздочки. Она посмотрела на Васю своими добрыми глазами и громко гавкнула: «А есть что-нибудь?»

– Понял! Сейчас поищем еду! – воскликнул Вася и бросился к холодильнику. Там должен был борщ, который мама варила вчера.

Он распахнул дверцу, уловил аппетитный запах и достал кастрюлю.

Альма вдруг вся встрепенулась. Ноздри её затрепетали, усы дрогнули – она учуяла запах еды! Собака закрутилась на месте, то и дело тыкаясь мокрым носом в ноги Васи, будто подгоняла: «Скорее, скорее!»

– Альма, ну подожди немного! – взмолился Вася, пытаясь отодвинуть миску с борщом подальше.

Но собака и слушать не желала. Она вертелась, подпрыгивала, виляла хвостом так энергично, что чуть не сбивала мальчика с ног. Вася отступал, стараясь удержать миску, и вдруг – скольз! – наступил на лужу от пролитой воды. Ноги разъехались, он взмахнул руками, пытаясь схватиться за воздух, и… БАМ!

Кастрюля с остатками борща грохнулась на пол, а горячий суп растёкся по кухне, словно бурная река после ливня.

– Ой-ё-ёй! – только и успел выкрикнуть Вася.

А Альма уже была тут как тут! Она радостно запрыгала по лужам борща, то и дело припадая к полу и с аппетитом вылизывая его. Особенно её привлекли кусочки мяса, которые теперь красовались на плитке, словно маленькие сокровища. Собака носилась от одного кусочка к другому, иногда поскальзываясь на мокром полу, но тут же вскакивала и продолжала охоту.

Вася замер, широко раскрыв глаза. Он смотрел на кухню, которая всего за пару минут превратилась в настоящий хаос. Осколки хрустальной вазы блестели на полу, будто звёзды на ночном небе. Лужи воды и борща растекались во все стороны, а листья фикуса валялись тут и там, словно пёстрые конфетти после праздника. А посреди всего этого безобразия носилась счастливая Альма, время от времени поднимая морду, всю в борще, и глядя на Васю так, словно говорила: «Ну что, продолжим веселье?»

Мальчик медленно провёл рукой по волосам. Он представил, как мама вернётся домой и увидит эту картину… И понял: простым стоянием в углу ему точно не отделаться. Скорее, придётся объяснять, почему кухня теперь похожа на поле битвы, а их новый питомец выглядит так, будто искупался в супе.

Глава 6. Альма исследует квартиру

Наевшись борща и щедро облизав Васю в лицо – будто ставила свою собачью печать одобрения на его щёки, – Альма решила, что пора осваивать новые территории. Она важно прошествовала в комнату и принялась обнюхивать всё подряд, виляя хвостом от любопытства.

Её внимание сразу привлекла папина подушка – не просто подушка, а настоящая драгоценность! Мягкая, с узорчатой наволочкой, расшитой золотыми нитями по краям. Папа привёз её из заграничной командировки и обожал до безумия. Он всегда укладывал её под голову, когда устраивался на диване смотреть футбол, и даже ворчал, если кто-то случайно её сдвигал. Альма осторожно обнюхала подушку, замерла на секунду, будто прикидывая: «А что, если?..»

И вдруг – хвать! – схватила её зубами и начала мотать головой вправо-влево, словно поймала огромную добычу! От этих энергичных движений с подоконника посыпались горшки с геранью и столетником – дзынь-дзынь! – и разбились вдребезги, разбросав землю и осколки по всему полу.

– Альма, стой! – взвизгнул Вася, но было уже поздно.

Он бросился к собаке, сердце его колотилось как бешеное. В голове одна за другой проносились страшные картины: вот папа входит в комнату и видит свою любимую подушку в собачьих зубах, вот он замечает следы от зубов на дорогой наволочке. И разбитые горшки с мамиными любимыми цветами! И ведь на кухне ещё не убрано после борщевого потопа…

От этих мыслей у Васи вспотели ладони. «Мама придёт – убьёт, папа придёт – тоже убьёт», – пронеслось у него в голове. Он представил, как родители одновременно войдут в квартиру: мама – с кухни, где всё ещё пахнет пролитым борщом, папа – из комнаты, где царит настоящий хаос. И оба увидят его, стоящего посреди этого разгрома с виноватым лицом.

Мальчик попытался отобрать подушку, но Альма решила, что это новая игра. Она упёрлась лапами в пол, и потянула подушку на себя с таким усердием, что её уши задрались вверх. Вася вцепился в другой конец, потянул в ответ – Альма не сдавалась, её глаза горели азартом. Они тянули подушку каждый в свою сторону, словно в безумной перетягивалке, и вдруг – р-р-раз! – подушка не выдержала: с громким треском разорвалась по шву, и по всей комнате вихрем разлетелся белый воздушный наполнитель. Он кружился в воздухе, оседал на мебели, прилипал к Васе и к шерсти Альмы, будто они попали в центр снежного вихря.

Вася застыл как вкопанный, глядя на это безобразие. А Альма, видимо, сочтя себя победительницей, носилась с остатком подушки и тихонько урчала, будто говорила: «Смотри, как я умею!».

В этот момент в прихожей раздался щелчок замка. Альма насторожилась, её уши встали торчком, собака преобразилась и грозно зарычала. Вася услышал, как открывается входная дверь… Но Альма оказалась быстрее! С громким лаем она стрелой метнулась в прихожую.

Пришёл папа. Он только-только переступил порог, как перед ним возникла лохматая овчарка, которая лаяла так, что, казалось, стены дрожали. Папа, не теряя присутствия духа, сделал единственное, что мог: резко развернулся, открыл дверь туалета и юркнул туда, захлопнув дверь с обратной стороны.

Альма не унималась. Она продолжала оглушительно лаять на дверь, за которой укрылся папа, будто охраняла свою новую территорию от неведомого врага. Её хвост торчал трубой, а глаза горели азартом – она явно гордилась собой.

А Вася стоял посреди разгромленной комнаты, среди осколков горшков, рассыпанного наполнителя и обглоданных остатков подушки, и не знал: то ли смеяться, то ли плакать. Он посмотрел на Альму, которая так самоотверженно «защищала» дом, и тихо пробормотал:

– Ну, папа… Познакомься с нашей новой собакой.

В туалете послышалось сдержанное покашливание, а потом папин голос, слегка дрожащий от волнения:

– Ва-ася… Может, ты объяснишь этой… хм… защитнице, что я не враг? И что моя подушка, кажется, погибла в неравном бою?

Вася сглотнул. Он представил, как мама вернётся с работы, увидит кухню, потом комнату, потом папу в туалете… И понял: сегодня ему точно не избежать серьёзного разговора. Но пока он мог только одно – попытаться спасти остатки подушки и успокоить Альму.

Глава 7. Погоня и неожиданная правда

Папа не успел до конца закрыть входную дверь – и Альма, уловив свежий ветер с лестничной клетки, стрелой рванула на площадку. Вася схватил куртку и, даже не подумав надеть обувь, в одних тапочках помчался за ней.

– Альма, стой! – кричал он, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди.

Внизу собака разразилась таким громким лаем, что, казалось, стёкла задрожали. Она прыгала на входную дверь, царапала её лапами, словно пыталась прорыть себе путь на улицу. И именно в этот момент в подъезд вошла мама.

Как только она открыла дверь, мимо неё – с оглушительным лаем, вся в остатках борща и пушистых клочьях наполнителя от папиной подушки – пронеслась красивая немецкая овчарка. А следом, на ходу натягивая куртку и хлопая тапочками по асфальту, мчался Вася.

Альма неслась как угорелая – через двор, прямо к парку. Вася бежал за ней, задыхаясь, но не сбавляя темпа. Чем ближе он подбирался к парку, тем отчётливее слышал чей-то взволнованный голос:

– Кира! Кира! Кира, ко мне! Кира, где ты?!

Запыхавшись, Вася остановился у стены забора, выходящего в парк, и спрятался за массивным бетонным столбом. Из своего укрытия он увидел, как его Альма – или, может быть, Кира? – словно маленький ураган, несётся к девушке с длинными русыми волосами, укутанной в чёрный пуховик. Рядом с ней стоял высокий мужчина, весь напряжённый и встревоженный.

И вот собака достигла их. С разбегу она бросилась к девушке, начала радостно прыгать вокруг неё, а потом, взвизгнув от счастья, встала передними лапами на грудь и принялась облизывать её лицо. Девушка рассмеялась, крепко обняла овчарку и прижала к себе, повторяя:

– Кира! Моя Кира! Ты нашлась! Ты наконец-то нашлась!

Мужчина тоже наклонился к собаке, гладил её по спине и голове, говорил ласковые слова. Кира крутилась между ними, заливаясь лаем от восторга, пытаясь что-то рассказать. Девушка целовала её в нос, вытирала слёзы, которые сами собой катились по щекам, а мужчина достал из кармана лакомства и угощал собаку, приговаривая:

– Ну что же ты убежала, глупышка? Мы так тебя искали… Так переживали!

Это была сцена настоящей, огромной радости – будто солнце вдруг ярко засветило в хмурый день. Собака виляла хвостом так сильно, что казалось, он сейчас оторвётся. Она то лизала руки хозяевам, то прижималась к ним, то снова подпрыгивала, будто не могла поверить, что наконец дома. Девушка смеялась и плакала одновременно, а мужчина улыбался, хотя в глазах у него тоже стояли слёзы. Даже прохожий, замедлив шаг, остановился посмотреть на эту встречу и улыбнулся.

А Вася стоял за столбом, и вдруг его глаза наполнились слезами. Сначала одна капля скатилась по щеке, потом вторая… И вот он уже не мог сдерживаться – горько, безутешно заплакал. В его сердце смешались боль, обида и тоска. Он так мечтал о собаке, так полюбил Альму – а теперь понимал: она не его. У неё есть имя – Кира. И она принадлежит этим людям. Они её любят так же сильно, как он бы любил.

Он прислонился к холодному бетону столба, пряча лицо в рукавах куртки, и плакал, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к руке. Подняв глаза, Вася увидел Киру – она тихонько подошла к нему, лизнула ладонь и посмотрела так ласково, будто хотела сказать: «Спасибо, что позаботился обо мне».

Девушка, заметив мальчика, мягко улыбнулась:

– Ты её нашёл, да? Спасибо тебе огромное. Мы искали её весь день… Без тебя мы бы, наверное, никогда её не нашли.

Но Вася не смог ответить. Он только кивнул, ещё раз взглянул на Киру – на свою Альму, которая теперь снова была с хозяевами – и тихо побрёл обратно к дому. В голове его крутилось одно: «Почему всё так вышло?..» И чем дальше он уходил, тем громче становился радостный лай Киры – лай счастливой собаки, которая наконец вернулась домой.

Глава 8. Тёплые объятия

Вася шёл и плакал – так горько, что даже дышать было трудно. Слёзы катились по щекам, а в груди будто поселился тяжёлый холодный камень. Он всё повторял про себя: «Я её полюбил… А она чужая». Слова застревали в горле, и от этого слёзы лились ещё сильнее.

Вдруг Вася сквозь пелену слёз увидел маму и папу. Они бежали к нему – мама в расстёгнутом пальто, папа в куртке, которую накинул наспех. Лица у них были встревоженные, но в глазах светилась такая любовь, что Васе сразу захотелось броситься к ним.

– Сыночек! – вскрикнула мама и крепко-крепко обняла его.

Папа подошёл сзади и тоже прижал Васю к себе. От этих родных объятий мальчик заплакал ещё горше. Он уткнулся лицом в мамино пальто, чувствуя, как тепло её рук прогоняет холод одиночества.

– Я её полюбил! – сквозь слёзы выкрикнул Вася. – А она чужая!

Мама осыпала его голову поцелуями, нежно гладя по волосам. Потом укутала в свой тёплый плед, словно хотела защитить от всех бед на свете.

– Пойдём домой, родной, – тихо сказала она. – Всё будет хорошо.

И Вася, понемногу успокаиваясь от маминой ласки, послушно пошёл следом.

Дома они устроились на диване – Вася посередине, а мама с папой по бокам. Мальчик рассказал всё по порядку: как нашёл Альму, как заботился о ней, как бегал за ней через весь двор, и как увидел, что она – не его собака, а чья-то любимая Кира. Голос Васи дрожал, но он старался говорить чётко, чтобы мама и папа поняли, как ему было больно.

– Я думал, что смогу быть ей хорошим хозяином, – тихо произнёс он. – Но теперь понимаю: перед тем, как взять собаку, нужно очень-очень хорошо подготовиться. Это же не игрушка… Это живое существо, которое будет любить тебя и доверять тебе. И ты должен отвечать за него всегда-всегда.

Он поднял глаза на родителей, и в его взгляде была не только печаль, но и новое, взрослое понимание:

– Нужно знать, как ухаживать за собакой, чем её кормить, как воспитывать. Нужно быть готовым вставать рано утром, гулять с ней в любую погоду, учить её командам… И никогда-никогда не отпускать одну. Потому что она может потеряться, как Кира. И тогда ей будет так же страшно, как мне сегодня.

Мама ещё раз нежно поцеловала Васю в макушку, а папа крепко прижал к себе, уткнувшись носом в его волосы.

– Ты очень добрый и ответственный мальчик, – сказал папа. – И ты правильно всё понял. Собака – это не просто питомец, это член семьи. И заводить её можно только тогда, когда ты готов заботиться о ней каждый день, в радости и в трудности.

Вася прижался к родителям, чувствуя, как в сердце постепенно тает ледяной комочек боли. Он ещё всхлипывал, но уже знал: мама и папа рядом, и они помогут ему пережить это разочарование. А может быть… когда-нибудь, когда он станет совсем взрослым и готовым к ответственности, у него всё-таки появится своя собака. Настоящая. Навсегда.

Глава 9. Путь к мечте

С началом новой четверти в школе всё заиграло новыми красками. По коридорам, словно разноцветные бабочки, порхали объявления о факультативных кружках. Вася бегал от одного листочка к другому, пока наконец не увидел то, что искал: большой плакат с изображением собаки и гордой надписью «Кинологический клуб». Под ней аккуратным почерком было выведено: «Для тех, кто мечтает о настоящем четвероногом друге. Учимся понимать собак, ухаживать за ними и дрессировать».

Сердце Васи застучало чаще. Не раздумывая ни секунды, он подбежал к списку и старательно вывел своё имя.

Уже на следующей неделе Вася словно превратился в маленького супергероя, у которого появилось секретное задание: четыре раза в неделю он мчался на занятия, позабыв про все остальные кружки.

В кинологическом клубе всегда было шумно и весело. Десять третьеклассников, таких же влюблённых в собак, как Вася, собирались в спортзале. Там их ждали три воспитанные овчарки и один добродушный лабрадор-ретривер по кличке Чарли. Руководила клубом Инна Петровна – строгая, но добрая тренер с двадцатилетним стажем. Её голос звучал уверенно, а глаза всегда светились теплом, когда она рассказывала о собаках.

Каждое занятие становилось для Васи настоящим приключением. Он с восторгом учился правильно подходить к собаке и осторожно гладить её, запоминая, где можно трогать, а где лучше не стоит. Инна Петровна учила ребят командам: «Сидеть!», «Лежать!», «Рядом!». Вася старательно повторял их, представляя, как однажды будет обучать свою собственную собаку.

Вася с интересом узнавал, чем кормить собак и как ухаживать за их шерстью, тренировался водить на поводке, стараясь не дёргать его попусту. Особенно Васе нравилось разгадывать собачий язык: по хвосту, ушам и глазам можно было понять, рада собака или напугана, хочет играть или устала.

Однажды Инна Петровна принесла целую стопку фотографий, на которых собаки спасали людей, находили пропавших и становились настоящими друзьями. Вася смотрел на них, затаив дыхание, и мечтал, что когда-нибудь и у него появится такой верный друг.

А ещё ребята иногда приходили в приют для бездомных животных. Там они помогали кормить собак, вычёсывать их и просто гулять с ними. Вася всегда выбирал самую грустную на вид собаку и старался как можно дольше с ней побыть. Он разговаривал с ней тихим голосом, гладил мягкую шерсть и шептал: «Не грусти, скоро кто-то тебя полюбит».

Приближался Новый год. В классе нарядили ёлку, в окнах зажглись разноцветные гирлянды, а в воздухе запахло мандаринами и хвоей. Все дети ждали праздника, но Вася думал не о конфетах и игрушках. Его главная мечта была совсем другой.

Однажды вечером он сел за стол, взял красочный лист бумаги и старательно вывел:

Дедушка Мороз!

Подари мне МОЮ собаку.

(слово «МОЮ» он написал особенно крупно и дважды подчеркнул)

Пожалуйста!

Мама, папа, дедушка и бабушка собрались вокруг Васиного письма, разглядывая его с тёплыми улыбками. Дедушка, высокий и солидный, вдруг выпрямился, провёл рукой по седой бороде и басовито объявил:

– Если что, мы с бабкой себе заберём!

И, не дожидаясь возражений, уверенно оделся и вышел из дома. Как выяснилось позже, дедушка отправился к заводчикам лабрадоров – контакты ему дала Людмила, у которой Вася гостил летом.

А Вася, глядя, как за окном кружатся первые снежинки, крепко-крепко верил: его письмо дойдёт до Деда Мороза. И в этом Новом году у него наконец появится своя собака. Настоящая. Навсегда.

Глава 10. Новогодний сюрприз

Новогодние праздники ворвались в жизнь Васи, как весёлый снежный вихрь. Город преобразился: улицы украсили яркие гирлянды, витрины магазинов нарядились в мишуру и блестящие игрушки, а в воздухе пахло мандаринами, хвоей и чем-то волшебным – будто сама сказка спустилась с небес.

Вася целыми днями пропадал на улице. Он катался с горки, лепил снеговиков, затевал снежные баталии с ребятами из двора. Они соорудили целую крепость и час обороняли её от «врагов», швыряя снежки и хохоча до упаду. К вечеру Вася возвращался домой румяный, запыхавшийся, но счастливый – и засыпал, едва коснувшись подушки, мечтая о новых зимних приключениях.

А потом наступил канун Нового года. Дом наполнился теплом и ароматом праздничных блюд. Мама с бабушкой колдовали на кухне, откуда доносились такие вкусные запахи, что у Васи живот начинал петь песни. Папа с дедушкой украшали ёлку, а Вася носился вокруг, то подавая игрушки, то поправляя мишуру, то проверяя, не зажглись ли огоньки на ветках.

Когда часы показали семь вечера, вся семья собралась за праздничным столом. Стол ломился от угощений: румяная курица, салат «Оливье», мандарины и огромный шоколадный торт. Вася, весь день проносившийся по двору, теперь сидел, притихший и счастливый, среди родных.

Тёплый свет ламп, смех, звон бокалов и добрые слова создавали ту самую атмосферу, которую Вася обожал больше всего. Бабушка рассказывала, как в её детстве встречали Новый год, мама вспоминала свои школьные утренники, а папа шутил, что Дед Мороз обязательно заглянет к ним через дымоход (хотя в квартире его, конечно, не было).

И вот куранты начали бить двенадцать. Все встали, обнялись, поздравили друг друга с Новым годом. Вася зажмурился от счастья, загадывая самое заветное желание. Потом он бросился к ёлке – но собаки там не оказалось. Вася вздохнул и начал разбирать подарки. Среди них были большая энциклопедия кинолога, красивый блестящий ошейник и прочный поводок.

«Интересно, к чему это всё?» – подумал Вася, чувствуя, как внутри снова зарождается грусть.

Вдруг у дедушки зазвонил телефон. Он взглянул на экран, хитро подмигнул Васе и быстро вышел на улицу.

Через несколько минут дедушка вернулся – весь в снежных хлопьях, с раскрасневшимися от мороза щеками. Он распахнул пальто – и Вася замер. Из-под тёплой одежды выглянул маленький чёрный щенок лабрадора!

Щенок чихнул от яркого света, смешно сморщил носик, а потом потянулся к Васе и лизнул его прямо в нос! Вася даже не сразу понял, что происходит. Он медленно протянул руку – и щенок тут же ткнулся в неё мокрым носом, будто говоря: «Я здесь, и я твой!»

– Это девочка, её зовут Альма, – сказал дедушка, и голос его дрогнул. – Береги её. И люби.

Вася не смог сдержать слёз – но это были слёзы счастья! Он осторожно взял щенка на руки – такой лёгкий, тёплый и дрожащий от волнения. Альма завиляла хвостиком, лизнула его в щёку и тихонько тявкнула, словно шептала: «Не грусти, я теперь всегда буду рядом!»

– Спасииибо! – закричал Вася, прижимая щенка к себе. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть наружу.

Он обернулся к столу, сияя самой счастливой улыбкой на свете. И в тот же миг все за столом, как по команде, воскликнули:

– С Новым годом, Васенька!

Альма тявкнула в ответ, а Вася засмеялся и закружил её на руках. В этот момент он понял: этот Новый год стал самым лучшим в его жизни. И теперь у него есть настоящий друг – его собственная собака, о которой он так мечтал.

Часть 3: Домовой

Глава 1. Таинственная пропажа

Всё началось с того, что Вася Прянников, ученик третьего класса, потерял свою самую любимую ручку.

Не просто ручку – а целую космическую ракету! Синяя, с ярко-красной надписью «КОСМОС» и крошечной ракетой наверху. Вася сам её разукрасил: иллюминаторы сделал жёлтыми, как настоящие огни в темноте космоса, а нос ракеты – серебристым, будто он и вправду был из металла. Эта ручка не просто писала – она путешествовала. С ней Вася покорял галактики на уроках математики, прокладывал маршруты к далёким планетам в тетрадке по окружающему миру и даже сочинял космические стихи на русском.

Вася искал её везде.

За столом – перевернул все тетради, заглянул под каждую страницу, прощупал каждый уголок. В рюкзаке – вывалил всё на пол: карандаши, линейки, какие-то конфеты, старую бирку от ключей. В ванной – проверил корзину для белья, заглянул под раковину и даже в стакан для зубных щёток (вдруг ручка решила искупаться перед новым полётом?).

Но всё напрасно.

Ручка не находилась.

Вася сидел на краю кровати, сжимая в руках пустую коробочку, где раньше хранилась его ракета. Глаза щипало, но он крепко сжимал губы, чтобы не разреветься. Как же так? Ведь это не просто ручка – это же его верный космический напарник!

За завтраком он наконец рассказал о пропаже родителям.

– Пап, мам, я ручку потерял… – пробормотал Вася, ковыряя ложкой овсянку. – Ту самую, космическую.

Папа, наливая себе кофе, на мгновение замер, затем лукаво нахмурил бровь:

– Не иначе у нас домовой завелся…

Мама, раскладывая бутерброды, улыбнулась и махнула в его сторону полотенцем:

– Скажешь тоже!

Но Вася уже не слышал маминого возражения. Слова папы зажгли в его голове яркую мысль: домовой!

«Точно! – подумал Вася, чувствуя, как внутри зарождается волнение. – Только домовой мог утащить такую ценную вещь! Бабушка же говорила, что домовые любят всё блестящее и необычное. А моя ручка – она же самая необычная на свете!»

Он представил, как маленький невидимый проказник в колпачке и с бородой из паутинки осторожно крадётся по квартире, хватает синюю ракету и утаскивает её в своё тайное убежище. Может, он уже устроил из неё корабль и летает на ней между шкафами? Или поставил на полку как трофей, рядом с другими найденными сокровищами – пуговицей, монетой и старым ключом?

«Надо его перехитрить! – решил Вася. – Если домовой забрал ручку, значит, он ждёт, что я буду её искать. А я сделаю вид, что забыл про неё, а потом внезапно найду!»

Решительно отодвинув тарелку, Вася схватил контейнер, который мама заботливо собрала ему в школу. На бегу откусив кусок бутерброда с любимой салями, он понесся к двери. Часы на стене безжалостно показывали, что он уже опаздывает, но если очень-очень поторопиться, то, может быть, ещё удастся прибежать вовремя.

Глава 2. Домовой на уроке

В школу Вася бежал что есть мочи, но всё равно безобразно опаздывал. Ветер хлестал в лицо, а тяжёлые зимние ботинки то и дело застревали в подтаявшей снежной каше. Когда он наконец добежал до крыльца, часы на фасаде школы уже безжалостно показывали: «Опоздание!».

На входе дежурные из девятого «В» преградили ему путь.

– Прянников, ты чего снег с ботинок не сбил? – строго спросил Лёша Карпов, скрестив руки на груди. – Правила знаешь?

Вася чертыхнулся про себя, но послушно вернулся к решётке у входа. Он принялся топать ногами так энергично, что снежные брызги разлетелись во все стороны. Дежурные недовольно отступили, а Вася, едва успев стряхнуть остатки снега, рванул внутрь.

Он буквально влетел в раздевалку, чуть не сбив с ног первоклассницу с бантиками. Торопливо стащив куртку, он помчался по коридору, где уже звенел звонок.

Первым был урок русского языка.

Елена Павловна, строгая и всегда собранная, подняла брови, увидев запыхавшегося Васю на пороге класса.

– Прянников, объяснитесь. Почему опаздываете?

Вася замер, глотая воздух. Что сказать? Про домового? Про снег? Про то, как он бежал так, что чуть не потерял шапку?

Он вздохнул и выпалил:

– Елена Павловна, я не виноват! Меня домовой задержал!

Класс взорвался хохотом. Кто-то фыркнул, кто-то закатился в приступе смеха, а Маша Кузнецова даже уткнулась лицом в тетрадь, дрожа от веселья.

– Домовой, значит? – усмехнулась Елена Павловна, но глаза её остались строгими. – И что же он с тобой делал?

– Он… он ручку мою спрятал! – выпалил Вася, чувствуя, как краснеют щёки. – Я её искал, искал, а потом побежал в школу, а тут снег, а потом дежурные…

Смех стал ещё громче. Димка Сорокин выкрикнул:

– Вась, попроси домового, чтобы он тебя на уроки телепортировал!

– А он тебе шпаргалки будет подкладывать?! – подхватила Аня Петрова.

Вася сжал кулаки, но промолчал.

– Проходи, садись, – наконец сказала Елена Павловна. – Раз уж домовой тебя задержал, может, он поможет тебе и повторить нам, о чём было домашнее задание?

Сердце Васи ухнуло вниз. Домашнее? Да он же вчера весь вечер учил! Но от волнения все слова будто вылетели из головы.

«Спокойно, – подумал он. – Домовой или не домовой, но я же всё выучил!».

Он глубоко вдохнул и начал:

– Мы проходили части речи… Там были имена существительные, имена прилагательные, глаголы… – голос его креп с каждым словом. – Существительное отвечает на вопросы «кто?» и «что?», прилагательное – «какой?», «какая?», а глагол – «что делать?», «что сделать?»…

Он рассказывал, не останавливаясь, вспоминая примеры, правила, исключения. Класс затих. Даже Димка Сорокин перестал ухмыляться и уставился на Васю с удивлением.

– …и поэтому в предложении «Яркий шар летит» слово «яркий» – это прилагательное, а «летит» – глагол, – закончил Вася, переводя дух.

Елена Павловна приподняла брови.

– Какой молодец! – искренне удивилась она. – Садись, пять.

Вася плюхнулся на стул рядом с Ильёй, чувствуя, как от облегчения кружится голова.

– Не иначе тебе домовой помог, – тихо, с улыбкой сказал Илья, наклонившись к нему. – Я учил-учил, вообще ничего не понял…

Вася хотел было возразить, но вдруг замер. В уголке сознания промелькнула странная мысль: а вдруг и правда? Вдруг этот невидимый проказник не только прятал ручку, но и шептал ему на ухо правильные ответы?

Он незаметно оглядел класс, словно пытаясь разглядеть среди теней маленького домового с озорными глазками.

«Если ты тут, – мысленно сказал он, – спасибо. Но ручку всё-таки верни!».

Глава 3. Пир домовых

На большой перемене Вася, Илья, Наташка и Степа, как всегда, оккупировали свою любимую лавочку у фикуса – зелёного великана с пышными листьями, который, казалось, тоже прислушивался к их разговорам.

Но сегодня ребята решили не просто перекусить – они устроили общий стол. С торжественным видом распаковали контейнеры и расставили их в ряд, словно на королевском пире. Бутерброды с колбасой, сыром и салями выстроились в стройные ряды, рядом красовались яблоки, печенье и даже пакетик с домашними пирожками от Наташкиной бабушки.

– Итак, – провозгласил Степа, взмахнув яблоком, как скипетром, – открываем заседание клуба любителей домовых и вкусных бутербродов!

Все дружно захихикали и принялись за еду.

– Так что там с твоим домовым? – спросила Наташка, откусывая от бутерброда такой внушительный кусок, что крошки посыпались на колени. – Он тебе ручку-то вернул? Или всё ещё держит в заложниках?

Вася вздохнул, задумчиво жуя:

– Пока нет… Но я думаю, он просто проверяет меня. Домовые же любят испытания. Может, если я проявлю терпение, он вернёт ручку с бонусами?

– С бонусами? – переспросил Илья, едва не подавившись печеньем. – Типа «прости, что прятал, вот тебе вторая ручка в подарок»?

– А что, – важно кивнул Вася, – домовые ведь щедрые! Я где то слышал, что если домовой полюбит хозяина, то будет ему во всём помогать. Даже уроки делать!

– О-о-о, – протянула Наташка, закатывая глаза. – Вот бы мне такого домового! Я бы ему все домашние задания отдавала. «Домовой, реши-ка мне математику, а я пока мультики посмотрю!»

Степа, хохоча, добавил:

– А мой бы делал за меня зарядку! «Домовой, побегай-ка вместо меня вокруг дома, а я посплю ещё пять минут!»

Илья, утирая слёзы от смеха, заявил:

– А мой домовой был бы шеф-поваром! Чтобы каждое утро готовил блинчики с вареньем. И чтобы варенье не вытекало по краям!

– Ой, ребята, – всплеснула руками Наташка, – а вы знали, что домовые обожают сладкое? Я однажды оставила на столе конфетку и сказала: «Домовой, если ты тут, возьми одну, но оставь мне тоже!» – и на утро одна конфета пропала!

– Да ладно! – воскликнул Вася. – Ты что, всерьёз думаешь, что это домовой?

– А почему нет? – Наташка гордо вздёрнула нос. – Бабушка говорит, они маленькие, пушистые и очень-очень любят сладкое. Иногда даже воруют варенье из банок!

– Воруют варенье? – переспросил Степа, округлив глаза. – Тогда мой домовой – настоящий преступник! У нас каждую неделю банка с малиновым джемом наполовину пустеет. Мама думает, что это я, а на самом деле…

– …это домовой-сладкоежка! – закончил за него Илья, и все снова разразились хохотом.

Вася, отложив бутерброд, воодушевлённо заговорил:

– А я читал, что домовые умеют разговаривать! Но только шёпотом, и только тем, кто их искренне просит. Вот если я найду свою ручку, обязательно попрошу его поговорить со мной!

– И что ты у него спросишь? – с улыбкой поинтересовалась Наташка.

– Ну… – Вася на мгновение задумался. – Спрошу, почему он любит прятать вещи. И ещё – может, он знает, где спрятаны все потерянные носки в мире?

– И почему они никогда прячут двойки в дневниках! – подхватила Наташка.

Ребята залились таким звонким хохотом, что даже фикус, казалось, затряс листьями от смеха.

Но вдруг…

Дззззззиииинь!

Прозвенел звонок, обрывая весёлую беседу.

– Ой-ой, география! – всполошился Илья, судорожно запихивая остатки печенья в портфель.

– Быстрее! – крикнула Наташка, хватая пакет с пирожками.

Ребята, на ходу рассовывая вещи по рюкзакам, со всех ног бросились к кабинету. Вася чуть не споткнулся о край горшка с фикусом, но успел удержаться и помчался дальше, слыша за спиной смех друзей.

Глава 4. Домовой и прогноз погоды

Людмила Прокофьевна, стройная и собранная, с очками на кончике носа, увлечённо рассказывала о том, как меняется погода. На доске красовалась схема: солнце посылало на землю длинные лучи, от земли поднимались волнистые линии тепла, а над ними кружились облака, готовые пролиться дождём.

– Итак, – говорила она, водя указкой по схеме, – когда солнечные лучи нагревают поверхность, от неё согревается воздух. Тёплый воздух поднимается вверх, охлаждается, и вот тогда…

Но в третьем ряду, где сидели Вася, Илья и Наташка, разговор шёл совсем о другом.

– Илья, домовые и погоду умеют предсказывать! – шёпотом убеждал Вася, косясь на учительницу. – Я точно знаю! Бабушка рассказывала, как у них в деревне, если должен был пойти дождь, домовой вывешивал в прихожей шерстяной носок!

– Шерстяной носок? – так же тихо удивился Илья. – А почему не резиновый сапог?

– Потому что носок впитывает влагу! – важно пояснил Вася. – Если он утром мокрый – значит, дождь будет!

Наташка, сдерживая смех, прошептала:

– А если домовой повесит два носка – это значит ливень?

Класс тихонько захихикал. Людмила Прокофьевна на мгновение замолчала, но, не прерывая объяснения, плавно двинулась вдоль рядов.

– …и таким образом образуются осадки, – продолжала она, словно ничего не замечая. – А теперь скажите мне, ребята, какие ещё факторы влияют на изменение погоды?

Тем временем Вася, увлечённый теорией домовых-синоптиков, не заметил, как учительница неслышно подошла и встала у него за спиной.

– И главное, – воодушевлённо говорил он, оборачиваясь к Илье, – домовые никогда не ошибаются! Они же живут в доме сто лет и всё знают!..

– Василий, – раздался над его головой ледяной голос Людмилы Прокофьевны, – ты меня внимательно слушал?

Вася резко обернулся и увидел прямо перед собой строгие очки и скрещённые на груди руки учительницы. Его лицо мгновенно стало красным, как помидор на грядке под июльским солнцем.

– М-м-м… – промычал он, чувствуя, как уши начинают гореть.

– Может, своими словами, коротко расскажешь нам содержание темы? – не отступала Людмила Прокофьевна. – Только без домовых, пожалуйста.

Вася медленно поднялся и поплелся к доске, чувствуя, как все взгляды устремились на него. Он глубоко вдохнул и начал:

– Ну… солнце шлёт на землю не только свет, но и тепло… От нагретой земли согревается воздух… И он… э-э-э… поднимается вверх…

Голос его постепенно слабел, а мысли путались. Он бросил виноватый взгляд на учительницу, которая смотрела на него с выражением «я же тебя предупреждала».

– И тогда… – пробормотал Вася, глядя на схему, словно она могла подсказать ответ.

– Достаточно, – прервала его Людмила Прокофьевна. – Василий, на первый раз я тебя прощаю. Садись. Три.

Она повернулась к классу и твёрдо добавила:

– Ребята, что касается домовых – это выдумки. Никаких домовых не бывает.

Её тон не допускал возражений. Класс притих. Даже Илья, который только что хихикал над шерстяными носками, теперь молча уткнулся в тетрадь.

До конца урока Вася сидел, не шелохнувшись, ловя каждое слово учительницы. Получать двойку ему не хотелось, да и ребята, кажется, наконец-то поостыли с этими домовыми.

«Надо же было так привязаться к этому домовому…» – думал он, глядя, как Людмила Прокофьевна рисует на доске новую схему. – «Ручка-то всё ещё не нашлась, а из-за него я тройку получил…»

Глава 5. Морозный побег к бабушке

Январские морозы в этом году выдались на редкость трескучими. Даже стёкла в школьных окнах по утрам покрывались узорчатым инеем, а двери приходилось открывать с размаха – их прихватывало ледяным сквозняком. Из-за этого два урока физкультуры отменили: директор строго-настрого запретил выводить детей на промёрзшую спортплощадку.

Но Семён Петрович, школьный физкультурник с пышными усами и громоподобным голосом, не позволил ребятам просто сидеть в классе. Он решительно распахнул двери спортивного зала, где воздух был чуть теплее уличного, и скомандовал:

– Раз погода не даёт нам бегать – будем прыгать!

Его голос эхом разнёсся под высокими сводами зала, и третьеклассники, радостно галдя, высыпали на маты.

Сначала была разминка – весёлая и задорная. Семён Петрович, подражая цирковому дрессировщику, выкрикивал команды:

– А теперь – как страусы! Носки тянем, руки в стороны, шагаем высоко!

Ребята, хохоча, вышагивали, задирая колени чуть не до подбородка. Потом были «медвежьи переваливания» – с согнутыми в локтях руками и тяжёлой поступью. А после – «лягушачьи прыжки» через начерченные на полу круги. Щеки у всех раскраснелись, а дыхание вырывалось белыми клубами пара, но никто не жаловался.

Затем перешли к скакалкам. Кто-то ловко порхал, словно бабочка, кто-то путался в ногах и падал в общий хохот, а кто-то, как Илья, умудрялся одновременно прыгать и рассказывать анекдот. Наташка, самая ловкая в классе, показала трюк – прыжок с перекрещиванием скакалки, и все захлопали в ладоши.

Тем временем Семён Петрович придумал новое испытание:

– Гусиный марш! Спины прямо, руки за спину, шагаем друг за другом, будто важные гуси на прогулке!