Читать книгу СССР против СЕКСА - - Страница 5

– Мы не можем стартовать с этой кодлой на шее, – нахмурился Вихрь, – вернее можем, это не проблема, но тогда все они вместе с нами окажутся на следующие этапе. А потом опять прицепятся. Если вообще отцепятся. Мы что их по всей галактике будем волохать на себе?

– Аннигилировать их к хренам, – предложил Герасим.

– Как бы не сперли чего, – добавил Вася.

– На нас висит девяносто три корабля, почти тысяча человек. И мы не на войне. Но даже, если теоретически предположить уничтожение чужих кораблей, то думаю после этого навряд ли мы будем участвовать в борьбе за приз.

– Почему вы думаете, что протест СССР не будет рассмотрен и удовлетворен организаторами регаты? – спросил Матвей.

– Рассмотрен? Рассмотрен будет. Но зная галактическое сообщество, уверена, что старт уже состоялся, и отменять его никто не станет. Проблемы аборигенов, это проблемы аборигенов, и шерифа они не волнуют, – Марка сложила руки на груди. – Так, чемодан?

– Называйте меня Кластер. Мне неприятно имя Чемодан. Ух-ух, – слабо засветился чемоданчик, оставленный на поверхности пульта управления, который принял привычную полукруглую форму с небольшим наклоном внутрь, обтекая сидящих за ним операторов – капитана и Генку. Чемоданчик лишь сдвинули ближе к краю, и там поверхность не имела наклона. – Я распознал в ваших словах анекдот, шутку. Ха-ха. Я не против имени Шериф. Подтверждаю, что официально старт регаты состоялся, так как по ее условиям было обеспечено пятьдесят процентов участников состязаний. Всего стартовало семьдесят четыре корабля, из которых два были зарегистрированы как участники с самого начала, и еще восемь определятся после пересечения условных границ выбранных ими систем для прохождения регаты.

– Вот хитрожопые засранцы, все рассчитали, – пробурчал Герасим. – Они что, думают СССР вообще не будет участвовать?

– Вон «Буран» стартанул, – кивнул в сторону обзорного окна Туман.

Несмотря, на то, что чужие корабли полностью облепили поверхность «Смелого» своими корпусами, местами даже в три ряда, сенсоры корабля выводили на панорамное окно картинку с наружи, будто чужаков не было вовсе.

– Молодец Славка! – сказала Марка.

– Да чего молодец-то? – продолжал хмуриться Вихрь. – Потащил на себе всю помойку капиталистическую, вон даже разноцветный кораблик прихватили, как их там, транс… трансмутантов? Команда, срочно мозговой штурм! Думать всем! Любые идеи, даже бредовые!

– Я могу в свисток на каждом корабле посвистеть! – тут же ожила Катарина, до этого молча стоявшая за креслом капитана.

– И что? Оттого что там все оглохнут, корабли не отцепятся.

– Денег предложить! – подал идею Вася.

– Кстати с этими гражданами вполне может сработать, – кивнула Марка. – только боюсь долго будем договариваться.

– Смазать поверхность жиром, что бы отвалились, – выдал на-гора Пашка. – А что, сказали же любой бред предлагать.

– Но не на столько же.

– А ведь Пашкину мысль можно реализовать по-другому, – задумался Туман. – Не смазывать поверхность, а начать менять соты поверхности. Тут правда будут сложности, заменить надо будет все разом, а по-другому, эти прилипалы, заново зацепятся… Нет, пожалуй, слишком сложно, хотя на крайний случай можно попробовать.

– Идея! – воскликнул Гена, все это время теребивший себя за волосы, в попытке придумать что-нибудь.

Все уставились на него.

– У нас же с собой флюп-скок!

– И чем он нам поможет? – прищурился Вихрь.

– А тем, что его можно настроить строго на определенный объем и массу. Он, конечно, рассчитан на «Зевс», который в десять раз меньше «Смелого», но его мощности точно хватит, что бы скакнуть. Там, конечно, дальность прыжка пострадает, но нам и не надо далеко прыгать. Матвей, делай расчет!

– Уже работаю! – полоска посередине обруча на голове Матвея светилась синим цветом, показывая, что тот разделил сознание на два потока мышления.

– Расчехляй двигатель! – отдал команду капитан, и Генка с Анкой сорвались с мест. – Матвей справишься? Помощь Тумана не требуется?

– Нет!

– Старший механик, срочно подготовить место для нового двигателя!

– Есть, капитан!

Вася, так же припустил за ребятами, которые уже мчались по образовавшемуся коридору к грузовому отсеку. За ними не долго думая рванули и Пашка с Катариной. Над ними кружил Кеша, и орал: «Полундра! Да здравствует Марка де Толли!»

– На сколько прыгнем? – спросил Туман, когда Матвей закончил расчеты.

– Световой месяц примерно получается.

– Гхм. Меня Генка помниться парсеками пугал, – припомнил Вихрь, – мол солнечная система маловата для испытаний.

– Ну над этим еще работать надо. Мы испытания только запланировали. Да и запускать хотели лишь сам двигатель отдельно. Для него изготовили два корпуса. Вот они на пару парсеков должны были скакнуть.

– А зачем отдельно?

– Ну мало ли…

– Так, погодите, – прищурился капитан, – вы на свой «Зевс» его не ставили еще что ли?

– Нууу нет.

– А на чем же вы его испытывали в солнечной?

– Ну там задание в школе на весенних каникулах давали, собрать весь мусор вокруг планет в системе. Вот мы всей школой и собирали, а потом на Солнце с помощью старого флюп-скока сбросили.

– Гхм. Старого? То есть, он на Солнце упал?

– Перелетел малость.

– Перелетел значит. Малость.

– Товарищ капитан, но главное, что он весь объем, и массу, до миллиграмма захватил! А сейчас мы прыгаем в открытый космос, там плюс минус миллиард километров значения вообще не имеют.

– Имеют, не имеют, но точность наведения, должна соблюдаться до миллиметра. А то что же это получается, скачем туда, не знаем куда! Значит так, Матвей, если за время путешествия не сможешь наладить такую точность, считай, что практику не прошел! Штурман Туман, проследить!

– Слушаюсь, товарищ капитан!

– Точность ему не важна! Подумаешь на миллиард километров промахнемся, товарищ командир. Юнга Матвей! Назначаешься дежурным по камбузу на два дня!

– Есть, товарищ капитан!

– Василий, проследить, что бы посуду никто в утилизатор не скидывал, и что бы никаких робиков я на камбузе не видел!

– Будет сделано, товарищ капитан!

– Ты мне позубоскалься! Будешь вместе с юнгой картошку чистить! Миллиард километров ему, видите ли, туда-сюда не расстояние!

На подготовку к скачку ушло пол часа. За это время не один из кораблей СССР так и не сдвинулся с места. Протест СССР был принят к рассмотрению. Ответ обещали дать в течении галактических суток, которые длились тридцать земных часов. Кстати, это было стандартное время нахождения кораблей в подпространстве. То есть ровно через тридцать часов все стартовавшие корабли окажутся у своих выбранных целей. Не имело значение, куда в галактике направлялся космический корабль. Хоть на парсек, от начальной точки, хоть на тысячу парсеков. Его путь будет длиться ровно одни галактические сутки.

Поэтому, если ожидать вынесения вердикта, то можно отстать от всех ровно на эти сутки, и ровно на одну точку посещения. Правда никто еще не представлял сколько времени займет добыча символов контрольных точек, но в любом случае рассчитывать, что комиссия ответит на протест раньше не стоило.

– Ну что, готовы? – задал капитан риторический вопрос.

Генка сидел как на иголках. Он хотел было оглянуться на ребят, но рядом находился Вихрь, и он не решился вертеть головой.

– Поехали!

Командир продублировал мысленную команду, нажатием кнопки старта на пульте, и к удивлению внешних наблюдателей, облепившие контур «Смелого» корабли непрошенных пассажиров посыпались в образовавшуюся пустоту, будто там был центр притяжения, создавая кучу-малу из сотни корпусов.

Мгновение, и корабль вынырнул в пустом пространстве, абсолютно чистым от чужих кораблей.

– Команде доложить обстановку!

Последовала краткая перекличка-отчет о координатах выхода, состоянии систем и внешних факторах, хотя капитан и так это прекрасно видел на своих информационных экранах. Но правила, выработанные еще сотни лет назад, потом и кровью, никто не отменял.

– Ура! – закричал Генка. – Получилось!

Вся пятерка, светилась от радости, даже Пьеро, далекий от научных разработок и экспериментов поднял кулаки вверх. А Пашка вскочил с кресла, и подбежал к панорамному окну, прижавшись к нему лбом, как будто это могло помочь разглядеть что-то в пустом пространстве вокруг.

– А ты сомневался? – прищурился капитан, покосившись на своего юного помощника, и припоминая график дежурства на камбузе.

– Никак нет, товарищ капитан! Сомненьям места не было! Жаль только, что нужно время на восстановление, а то могли бы так прыгать до бесконечности. Над этим надо еще работать. Блин, а можно же несколько двигателей поставить, и использовать их по очереди! Слышите, ребята!

Генка, как обычно, растрепал волосы, а в его глазах забегал чертенок, что говорило о зарождении нового плана.

– Или сделать последовательную сцепку из нескольких движков, стреляющих друг другом. Блин, нет, он же двухфазный… Или взять…

– Ааатставить, юнга! У нас сейчас немного иные задачи. Юнга Анка, обследовать и обслужить как положено скачковый двигатель и подготовить к следующему прыжку.

– Есть! – Анка поспешила в моторный отсек.

– Юнга Матвей, расчетное время для следующего прыжка?

– От трех до пяти часов!

– Опять у тебя какие-то неточные цифры?

– Товарищ капитан, все точно! Через два часа двигатель полностью синхронизируется, а ЭнЭрки (неразрывные резинки) вернут себе первоначальную форму. Еще час надо на то, что бы они вновь приобрели свою эластичность, а оби части двигателя зарядились для пробития тоннеля в подпространстве, и в теории можно будет прыгать. Но лучше подождать еще два часа для полной стабилизации всех компонентов. Ну или можно Пашкиным клеем ЭнЭрки обработать.

– Хорошо. Не знаю пригодится ли нам флюп-скок в ближайшем будущем, но будем держать его на готове.

– Командир, я доклад не закончил, к хренам, – послышался недовольных голос следопыта, – развели тут детский сад, понимаешь.

Генка вжал голову в плечи, и притих.

– Не говори, Герасим, надо подтягивать дисциплину. Юнга Генка, объявляю тебе наряд вне очереди на камбуз. Не следует перебивать команды, если только не произошло чего-то сверхординарного. Докладывай, Герасим. Похоже не от всех пассажиров мы избавились?

– Так точно, командир. На внешней обшивке грузовой плоскости остались гости. Четверо человек.

– Матвей?

– Это же живые люди. Мне пришлось учесть их массу и размеры. Они были вне своих кораблей.

– Туман?

– Со мной согласовано, капитан. Я решил не терять время. Механику дал команду готовить сигнальный буй.

– Буй готов! – отрапортовал Василий. – можем отправлять на нем зайцев в космос!

– Гхм. Значит капитана в известность ставить не нужно было? У меня скоро на камбузе свободных мест не останется.

– Капитан, все должно было пройти штатно, двоих лазутчиков мы бы отделили при старте, тут я подкорректировал расчет Матвея. Но другие два человека прибортились с соседнего корабля, буквально в последнюю секунду перед прыжком, пришлось брать всю банду под защитные поля и на ходу корректировать расчет скачка.

– Хорошо. Механик, подогнать буй к месту дислокации неприятеля. Тактик, организовать посадку шпионов в сигнальный буй!

– Есть, командир! Петруха, за мной!

Герасим, не стал терять время на перебежки, его и Пьеро кресла на небольшой платформе провалились на нижний ярус, и по формирующемуся тоннелю, обтекающему неподвижные части внутри корабля, кратчайшим путем, полетели к точке рандеву с чужаками. На ходу их униформа начала преобразовываться в облегающие тела чешуйчатые серебряные скафандры, на лицевой поверхности шлемов возникли стилизованные изображения черепов, а кресла деформировались, одновременно вливая свои части в дополнительные компоненты скафандра, такие как оружейный обвес, и придавая людям вертикальное положение. Пока добирались до места, Герасим в двух словах объяснил стажеру, и скинул на тактический шлем, нехитрую схему операции.

Через несколько секунд, словно чертики из табакерки, на поверхность грузовой платформы, где недалеко друг от друга обосновались две команды безбилетных визитеров, постаравшись оказаться вне поле их зрения, выскочило по человеческой фигуре. Из орудийных комплексов, бугрившихся небольшими башенками на плечах, стоило фигурам возникнуть над внешней обшивкой корабля и поймать цели в прицел, в сторону неприятеля полетели небольшие снаряды, по пути разворачиваясь в полимерные сети.

Герасим специально приказал не включать режим мимикрии, что бы шокировать противника за счет гипно-шумо-светового подавления, излучаемого броней скафандров во всех доступных для человеческого восприятия диапазонах. Особой надобности в этом не было, но для Петьки, который еще ни разу не участвовал в боевых операциях, было полезно изучить различные тактики ведения боя.

Перед оглушенными, и плотно опутанными сетями людьми, возникло два бронированных монстра, пугающие хищной расцветкой и оскаленными пастями черепов. Каждый из них держал в руках по огромному молоту, которыми они, не слишком заботясь о комфорте гостей, но тем не менее довольно аккуратно и без членовредительства, стали сбивать в одну кучу, как людей, так и их аппаратуру, образовывая плотный комок, в котором было уже не понять, где верх и низ, где рука, а где нога, и почему вместо головы Бздышека торчит ручка отбойного молотка, которым еще недавно собирались вскрывать внешнюю обшивку советского корабля.

На фоне страшных, до кишечных колик фигур, за их спинами, из недр корабля, поднимался тетраэдр космического буя, подмигивая красной сиреной в верхней части сходящихся прозрачных плоскостей конструкции. В распахнутые ворота одной из секций, монстры и собирались финальным ударом забить получившуюся кучу-малу из людских тел и оборудования. Они синхронно подняли молоты над головами, но застыв на мгновение, опустили их бойками вниз, да так, что вздрогнул корпус грузовой платформы.

Марка поморщилась от противного скрипа и визга, вызывающие мурашки по всему телу, что доносились снаружи, несмотря на расстояние, вакуум и обшивку корабля. И прикрыла глаза, что бы не наблюдать ту мерзость, в которую превратились тактик и его помощник, включив боевое подавление в своих скафандрах.

– Катарина, если тебе нравиться наблюдать этот цирк, и ощущать все прелести военных изобретений на себе, то избавь пожалуйста других обитателей палубы от этого не слишком приятного зрелища.

– Ой! Бабушка Марка, извини! – Катарина, и правда, увлеченно наблюдавшая за разворачивающейся операцией по захвату чужаков, зажала рот ладошками. – Я забыла, что у тебя нет персональной защиты в корабельной системе безопасности. Все, включаю общую защиту главной палубы. Товарищ капитан, бабушка Марка имеет гостевой статус, и по штатному расписанию получает индивидуальную защиту лишь в общественных помещениях и каютах. На главную палубу это правило на распространяется.

Боцман вопросительно глянула на Вихря. Тот утвердительно кивнул, с восхищением глядя на Марку де Толли, которая только что спокойно перенесла все шокирующие эффекты боевых скафандров тактиков, от которых автоматически были прикрыты все другие члены экипажа. Хотя они были направлены не конкретно на нее, и находились на достаточно далеком расстоянии, но все же, все же…

– Боцман, зачислить Марку де Толли, по корабельному табелю в качестве радиста, – приказал Вихрь, и повернулся к Марии Павловне. – Прошу прощения, Марка. Команда корабля получают права доступа автоматически, я и забыл, что ты оказалась в статусе гостя на судне.

– Пустое, – улыбнулась Марка, – но прямо скажу, без защиты приятного было мало.

– Ничего, что я назначил тебя главной по связи?

Марка рассмеялась.

– Такая должность существует скорее где-нибудь в дипломатических кабинетах, а не на корабле, и подразумевает несколько иные функции. Я не против быть радистом, и заодно отслеживать при этом все последние новости. И кстати, я тут подумала, что нам возможно пригодятся пленные. Слышите меня, мальчики? Подождите пока с отправкой гостей в космос.

Воины, на мгновение застыв с поднятыми молотами, опустили их вниз.

– Зачем они нам? – удивился Вихрь.

– Есть у меня одна идея, как их можно будет использовать в будущем, – задумчиво прищурилась Марка, что-то прикидывая в голове, и кивая сама себе. – Да, определенно, от них может быть польза.

Вихрь пожал плечами и отдал приказ:

– Герасим, отправляй гостей в грузовой трюм, в секцию для агрессивных форм жизни. Катарина, обеспечь им нормальные условия проживания. Вася, консервируй буй. Команде: через пять минут прыгаем в систему Сириус 5, к Планете бурь. Всем быть на местах. Итак, уже на час отстаем от СЕКСА.

Командир недовольно кинул взгляд на пульт управления, где шел отсчет времени от начала старта регаты, и выстраивался график достижений. В нем семь кораблей СССР имели нулевой прогресс, тогда как индикаторы остальных тринадцати участников начали ползти вверх, пока что в равных долях. Задержка на час пока не выглядела критичной, но не стоило усугублять сложившуюся ситуацию. Итак «Смелый» был единственным представителем СССР, сумевшим избавиться от обременительного груза, без ущерба для дальнейшего полета.

– Слышите, убогие, вы зачем полезли на корабль?

Четверо пленников находились в относительно небольшом помещении, которое напоминало обычный вагон четвертого класса, в поездах дальнего следования, колесивших по межзвездным трассам. Имелось даже боковое окно на стене у столика, который разделял нижние лежачие места. Верхние спальные места были собраны. Перпендикулярно этому пространству шел коридор, около пяти метров в длину, где можно было размять ноги, заодно попинав или же приведя в порядок, брошенное оборудование, которое пока лежало сваленное в одну кучу в соседнем помещении, примыкающему к спальному отделению. Коридор по торцам был оснащен дверями в туалет и душ. Более никаких дверей на наблюдалось, сюда их закинули убрав потолок.

После того как сети неожиданно исчезли, заключенные в них люди разделились на два лагеря, по два же человека. Они сидели сейчас на полках напротив друг друга и злобно сверлили глазами оппонентов.

– Саами выы убоогие. Наш командиир увидеел, каак выы выысадились наа обшиивку, и тооже решил, что наадо попрообовать обслеедовать ее повеерхность.

– Идиоты, мы не собирались обследовать поверхность, мы собирались тайно вскрыть ее, и проникнуть внутрь корабля. А ваш тормозной капитан все испортил. Ведь именно после вашей высадки от всех кораблей остались торчать только якоря и опорные элементы, а этот корабль советских каким-то образом переместился в пространстве.

– Интереесно, каак этоо выы сообирались таайно прониикнуть нва кораабль руусских, еесли дааже нааши систеемы обнаружеения ваас виидели?

– Что значит «даже»?

– Ну, мы поолагаем, что уу совеетского соююза имееются бооле соввершеенные систеемы.

– Слышишь, Бздышек, какую чушь порет этот тормозной эстонец?

– Слышу тебя Матеуш. Разъясняю для особо тупых: у нас одинаковая линейка оборудования, так как мы входим в Евросоюз. Поэтому вы и смогли засечь нашу высадку. В СССР таких систем обнаружения нет. Это доподлинно известно. Вернее, дело даже не в системе обнаружения, а в нашем маскировочном поле. Новая разработка. Русские просто еще не знают об этой новой разработке, поэтому им нечего нам противопоставить.

– Слышиишь, Саамо, что гооворят этии высокомеерные ублююдки?

– Слышу тебя, Тарво. Я еще не жалуюсь на слух, и меня не нужно звать по имени, что бы я понял, что ты обращаешься ко мне. Я же не поляк. Они считают себя умнее других. Как всегда. Только как вы собирались компенсировать разгерметизацию отсеков, если бы пробили обшивку?

– Оо, эстонцы кажется, не только умеют разговаривать, но и думать, слышишь, Бздышек? Не напрягайте, господа, свои извилины, иначе, они у вас выпрямятся. Впрочем, у вас это и так происходит, естественным образом.

– Знаеешь, чтоо Саамо, а нее начистиить ли нам ротжи, этиим двуум пшеекам?

– А знаешь, Тарво я не проти…

Матеуш и сам уже примерялся как бы поудобнее физически обидеть одного из евробратьев. Не успел Саамо высказать свое мнение по поводу чего он не против, как его лицо посетил кулак поляка, определив дальнейшее направление дружеской беседе евросоюзников.