Читать книгу 23.72 - - Страница 2

Тишина в доме была особого рода. Она не была пустотой – это было вещество. Густое, вязкое, осевшее за день в углах, на потолке светлой гостиной, на матовых тарелках ударной установки, занимавшей половину кабинета. Саша нарушала её методичным стуком палочек о тренировочный пэд. Тук-тук-та-тук-тук. Ритм не нарушал тишину, а лепил из неё что-то осязаемое: стены, пол, потолок настоящего момента. Пока звучал ритм, мир имел границы.

Когда палочки замолкали, дом снова становился космическим кораблём, затерянным в чёрном океане ночного пригорода. За окном – ни огонька, только силуэты ёлок да бесконечная лента забора. И тогда тишина иногда казалась ей физической тяжестью на плечах.

Барабаны для неё были не просто хобби. Они были языком. Языком, на котором она могла сказать всё, что не умела выразить голосом: ярость восьмичасового опенспейса, где воздух состоял из щелчков клавиатуры и приглушённых разговоров; тоску пробок по дороге на работу; холодную, бриллиантовую ясность двухкилометровой пробежки, когда тело работало как идеальный механизм, а мысли наконец стихали.

Она бросила палочки на пэд. Звук отзвучал, растворился. Саша потянулась, хрустнув позвонками, и пошла на кухню. Автоматическими движениями поставила чайник, достала чашку – синюю, с потрескавшейся эмалью. Взгляд упал на часы. Цифровые, зелёные. 23:27.

Она замерла на секунду. Не то чтобы время было странным. Странным было ощущение. Мелькнувшее, как тень за окном, чувство, что цифры на табло – не просто информация.

– Допивай чай и спать, – вслух сказала она тишине. – Завтра отчёт по Ковалёву.

Голос прозвучал глухо, будто поглощённый ватой. Она ненавидела, когда говорила сама с собой, но в этом доме иначе было нельзя. Молчание начинало давить на барабанные перепонки.

Чай был слишком горячим. Она обожгла язык, выругалась тихо, по-солдатски, и улыбнулась. Это была её маленькая традиция – ругаться на кухне в одиночестве. Так мир становился немного реальнее.

Перед сном она зашла в кабинет. Кроме барабанов, здесь жила её вторая страсть – или, как называла это подруга Любка, «ретроградный способ социализации». Коротковолновая радиостанция «Урал-84» с массивными ручками настройки и стрелочным индикатором. Рядом – ноутбук с подключённым SDR-приёмником, современным окном в эфир.

Она не просто слушала – она искала. В мире, где всё было упаковано в стримы и алгоритмы, эфир оставался последней terra incognita. Здесь можно было поймать переговоры пилотов над Атлантикой, бой часов в Праге, зашифрованные послания каких-то явно нелегальных экспедиций. А ещё – голоса. Радиолюбителей из Аргентины, Японии, Норвегии. Людей, которые, как и она, ночью приникали к динамикам в поисках другого человеческого шепота в космическом шуме.

Сегодня эфир был сонным. Где-то в диапазоне 40 метров вяло переговаривались два голоса – один с тягучим южным акцентом, другой – с чётким, почти дикторским.

– …так я ему и сказал, антенну тебе, говорю, не в ту сторону развернул, отсюда и помехи…

– Приём. У меня тут как раз прохождение сегодня отличное на Японию…

Саша покрутила ручку, поймав чистый участок. Стрелка дрогнула, замерла на 23.50 МГц. Она машинально провернула ещё, чтобы уйти от возможных помех. Электронное табло SDR прыгнуло: 23.72 МГц.

Она моргнула. Число. Почти то же самое. С часов.

Сердце ёкнуло один раз, глухо, как барабанный бой в подвале. Она резко повернула ручку обратно, поймав какофонию шипения и обрывков музыки. Голландский диджей ставил что-то электронное.

– Совпадение, – прошептала она, но на этот раз в её голосе не было иронии, только плохо скрываемая дрожь. – Просто совпадение.

Она выключила приёмник. Тишина навалилась на неё со всей своей неживой массой. Даже барабаны казались сейчас не спасением, а частью этой гигантской, беззвучной машинерии мира, в которой какие-то шестерёнки начали прокручиваться вхолостую, издавая один и тот же, назойливый щелчок.

Она перевела глаза на часы в углу экрана ноутбука. 00:42. Давно уже не 23:27. Ничего общего.

Саша глубоко вдохнула, задержала дыхание, как учили в спортзале, и медленно выдохнула.

– Паттерны, – сказала она тишине, уже почти спокойно. – Мозг ищет паттерны там, где их нет. Это известно.

Она закрыла ноутбук, погасила свет и пошла спать. Но прежде, чем закрыть глаза, она ещё раз взглянула на циферблат электронных часов у кровати. Они показывали ровно 00:45. И почему-то это не принесло облегчения.