Читать книгу План Б - - Страница 2

Жанна была жаворонком. Вчерашний день оказался эмоционально тяжелым, и спать она улеглась достаточно поздно. Но, несмотря на это, ранним утром она уже чувствовала прилив сил, готовая встречать новый день с улыбкой. Она встала, потянулась, чувствуя, как напряжение в мышцах сменилось на приятное расслабление после ночного отдыха. Через пятнадцать минут ей с трудом удалось вырваться из объятий горячих струй и покинуть царство наслаждения водными процедурами. Приподнятое настроение и теплый душ помогли Жанне полностью отвлечься от переживаний прошедшего дня, оставив все тревоги позади. Завернувшись в большое махровое полотенце, она провела ладонью по запотевшему большому зеркалу над раковиной. Разглядывая свое отражение, задумалась: «Ну что я тут пытаюсь увидеть? Новые морщины? Естественно, они есть. Не девочка уже. В конце концов, скоро тридцать девять». Она вытерла густые черные, как крыло ворона, волосы, которые всегда являлись предметом ее гордости и зависти подруг. Слегка просушив их феном, она привела себя в порядок и была готова провести выходной день в кругу семьи, погруженная в домашние заботы, как всегда, заполняя пространство теплом и уютом.

Будить остальных домочадцев в столь ранний час не имело смысла, да и завтрак еще не был готов: Жанна не могла определиться, испечь блины или воздушные творожные оладьи. Поставив чайник на плиту, она вернулась в спальню за мобильным телефоном. Олег спал на спине, широко раскинув руки. Эти пухлые и полные губы, а также красивые и мускулистые руки с тонкими, но сильными пальцами всегда ее завораживали. Как, впрочем, и все остальное в нем. Такой искренний восторг от супруга на десятом году совместной жизни казался неуместным. Но все это называлось любовью. Она сама порой недоумевала, как можно любить так сильно, закрывать глаза на недостатки, которые, разумеется, имелись. Конечно, были и ссоры, и недопонимание, как в любых отношениях. Тем не менее захлестывающие чувства к мужу оставались неизменными, наполняя ее сердце радостью, несмотря на темные уголки их жизни.

Жанна впервые встретилась с Олегом в кругу общих друзей более десяти лет тому назад. На тот момент она находилась в длительных отношениях с другим мужчиной. Хотя кандидат на ее руку и сердце был, безусловно, достойным и благонадежным, Жанна сомневалась в перспективности их будущего. И причиной тому была только ее неуверенность в глубине чувств к нему. Она считала, что отношения между мужчиной и женщиной можно разделить на несколько типов: для одних важно любить самому, другие же довольствуются тем, что позволяют себя любить. Она не находила себя ни в первой, ни во второй категории. Ей был по душе третий вариант, основанный на взаимных чувствах. Поэтому, несмотря на благородство и искренность ухажера, Жанна никак не могла решиться стать его женой. Она не поддавалась на его настойчивые уговоры, понимая, что с ее стороны это скорее не любовь, а глубокое уважение.

Жанна никогда не верила в любовь с первого взгляда. Но жизнь преподнесла ей сюрприз, доказав, что все же такое случается. Во время первой случайной встречи с Олегом между ними в одно мгновение возникло мощное притяжение неземной силы, словно невидимые магнетические нити соединили их в единое целое. Поняв, что пора разрушить оковы прежнего, менее многообещающего союза, Жанна, не раздумывая ни секунды, погрузилась с головой в новые любовные приключения. Роман Жанны и Олега развивался стремительно, как бурный поток реки, не ведающий преград. Буквально через три месяца они поженились. В новоиспеченной семье Фроловых на многие годы воцарились согласие и гармония, а взаимная поддержка и доверие друг к другу стали основой семейного счастья. Им казалось, что они справятся с любыми трудностями и невзгодами. Ведь они были единым целым.

Мечта о детях долгое время оставалась лишь мечтой, и ожидание этого чуда стало суровым экзаменом на прочность. И вот, когда Жанна и Олег наконец-то стали родителями, их любовь, растворенная в маленьком, беззащитном существе, наполнила жизнь новым смыслом. Каждая улыбка сына, каждые произнесенные Ярославом «мама» и «папа» наполняли радостью сердца родителей. Любимый сынишка, которому было уже шесть лет, стал не только предметом гордости и долгожданного счастья, но и источником вдохновения для обоих родителей.

Жанна продолжала любоваться мужем, уютно устроившимся в теплой постели. Она едва сдерживала порыв прижаться к его губам, жаждая страстного поцелуя. Но в этот момент пронзительный свист чайника, способный разбудить всех домочадцев, нарушил ее мечтания. Она тихо вышла из спальни, забрав телефон с тумбочки, и поспешила на кухню готовить завтрак.

– Вчера у меня такое было на работе! – когда все собрались за большим овальным столом, начала разговор Жанна, поглаживая сына по голове.

Ярослав с детской невозмутимостью молча сидел за столом, сосредоточенно рисуя и не забывая при этом есть. Мальчуган был точной копией своего отца: светловолосый, с серыми глазами и пухлыми губками. От матери он унаследовал лишь ее доброту и искренность. Жанна, жгучая брюнетка с карими глазами, порой ощущала укол ревности, когда окружающие принимали ее за няню, а не за мать ребенка. Природа, казалось, с иронией, своеобразно распределила гены родителей, дав сыну внешность отца, а характер матери. Зато в толпе любому прохожему сразу становилось очевидно, что этот лучик счастья в лице шестилетнего ангелочка, безусловно, сын Олега. Ярик рос тихим и спокойным ребенком, не доставляя особых хлопот родителям. Несмотря на свою активность, он обладал удивительной усидчивостью, когда игра или новое занятие увлекали его. Изредка капризничая, он, как его мама Жанна, умело управлял своими эмоциями, проявляя зрелость, несвойственную столь юному возрасту.

– У меня брали видеоинтервью. Сама не могу еще в это поверить.

– Как интересно! – первой откликнулась мама Жанны.

Неработающая пенсионерка, Людмила Ивановна жила вместе с ними и с нежностью заботилась о своей дочери и внуке, помогая Жанне совмещать материнство с карьерой. Дочь испытывала безграничную благодарность, ведь материнская поддержка приходилась как нельзя кстати в трудные моменты. Ярик ходил в детский сад, но сменный график работы Жанны не позволял ей полностью уделять время ребенку. Теплый взгляд Людмилы Ивановны успокаивал ее, особенно когда Ярослав заболевал. Жанна всегда была уверена, что может положиться на мать как на надежный тыл и быть спокойна.

– Давно пора. Я рад за тебя. Именно у таких, как ты, и надо брать интервью, – сказал Олег, делая пару глотков бодрящего кофе. – А не у этих самозванных «гуру». Сейчас развелось их как грибов после дождя. Пара курсов за плечами, зато советы раздают всем подряд и на каждом углу.

Олег считал, что Жанна не просто «болтает по телефону», а действительно помогает людям. Да, она ушла из психиатрической клиники, но он видел в этом не снижение до уровня обычного психолога, а возможность охватить гораздо больше страждущих. Наоборот, он восхищался ее смелостью и умением адаптироваться. По мнению Олега, клинический опыт супруги в сочетании с чуткостью делал ее телефонные консультации более ценными. Он был уверен, что эта работа, хоть она и казалась со стороны простой, на самом деле требовала понимания человеческой души и высокого профессионализма.

– Вообще-то интервью не обо мне, а о работе нашего центра.

– Как все прошло? – спросила Людмила Ивановна, осторожно положив руку на руку дочери, словно таким образом могла передать ей свою поддержку. – Ты смогла преодолеть страх перед камерой?

– Я очень старалась, мама. Не все прошло идеально и гладко, но вроде бы я справилась.

– Молодец! – с улыбкой отозвалась Людмила Ивановна, при этом глаза ее горели гордостью.

– Дорогая, уверен, ты была неотразима, – отхлебнув еще кофе, сказал Олег. – Только смотри не зазвездись, – подмигнул он, – а то еще перестанешь готовить мои любимые котлеты.

– Будут тебе котлеты, – улыбнулась Жанна.

– А по телевизору покажут? – поинтересовалась Людмила Ивановна.

– Должны. Но я пока не знаю когда.

Жанне была важна поддержка и похвала. Она никогда не делилась с близкими своими переживаниями, не распространялась о трагедиях и проблемах клиентов, с которыми те звонили на телефон доверия. Даже о вчерашнем тяжелом звонке, который оставил в ее душе горечь и тревогу, Жанна не собиралась рассказывать. Это было не в ее правилах. Рабочие моменты она оставляла на работе.

– Милый, как продвигаются дела с твоим «жирным» заказчиком?

Так Олег называл наиболее прибыльные контракты.

– Все хорошо. На кону заключение договора с ним, – с ноткой гордости произнес Олег. – Завтра у нас запланировано совещание по этому поводу. Надеюсь, начальник не подведет, и долгожданный проект окажется в моих руках.

– А если вдруг нет, то у тебя всегда есть план Б, – подмигнув, произнесла Жанна любимую фразу мужа.

– План Б должен быть всегда, дорогая. Но я уверен, что проект будет моим.

– Надеюсь, объект находится в черте города, – Жанна с грустью вздохнула. – Я так устала от твоих командировок. Мы почти не проводим время вместе. Кстати, ты не забыл, через два месяца у нас годовщина свадьбы?

– Конечно, помню. Десять лет. Знаковое событие.

– Розовый юбилей, – вмешалась Людмила Ивановна. – Вы уже думали, как отметите?

– Нет, но я точно не хочу гостей и застолий, – решительно ответила Жанна. – Я бы предпочла провести выходные вдали от суеты. Только ты и я, – она с надеждой взглянула на Олега. – Милый, как тебе идея снять на два денечка загородный домик или номер в шикарном парк-отеле со спа?

– Неплохо. Посмотрю что-нибудь. Время еще терпит.

– Устрой мне сюрприз, – расплываясь в улыбке, сказала Жанна.

Олег, вдоволь насытившись вкусными оладушками, отодвинул тарелку в сторону. Расслабленный и довольный, он откинулся на спинку стула и произнес:

– Что касается застолий, то на предстоящих выходных мой брат с женой собираются прийти на ужин.

– Хорошо, – ответила Жанна, стараясь выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки. Эта новость вовсе не принесла ей радости. Как всегда, в ней будут бороться тепло гостеприимства и сдержанный пессимизм. Деверя она всегда была рада видеть у себя дома, однако сноху теплотой не одаривала. Ее присутствие напрягало, и отношения между женщинами были натянутые. Такая неприязнь была взаимной, и на то были свои причины. Жанна задумалась, чем она будет угощать гостей, какие продукты необходимо прикупить. Стол, приготовленный с нежностью и заботой, должен был отодвинуть на задний план все недомолвки и обиды.

Закончив рисовать, Ярослав протянул шедевр родителям, ожидая одобрения.

– Что тут у нас? Машинка? Красиво! – воскликнул Олег, изображая изумление. – А почему все линии обведены черным фломастером? Что на этот счет думает наш замечательный психолог? Это нормально?

Жанна перевела взгляд на яркий рисунок сына. Стоял дом, тянулась дорога, красовалась машинка, а по краям росли деревья. Она увидела не просто картинку, а отражение детского восприятия мира, наполненное светлыми мечтами и эмоциями, где яркие цвета переплетались друг с другом.

– Нормально, – ответила Жанна с улыбкой. – Дети выбирают черный цвет, потому что он хорошо контрастирует с белым фоном бумаги.

– Ярик, а почему у тебя колеса снова зеленого цвета? – с любопытством спросил Олег, поднимая взгляд на холодильник, который был увешан похожими рисунками. – Шины ведь черного цвета.

Ярик задумался, наморщив лоб, затем ответил:

– Я так захотел.

– Но разве не лучше сделать колеса все же черными? – предложил Олег. – Это придаст машинке более реалистичный вид. Вот солнце у тебя желтое, листья зеленые, а дорога серая, как асфальт.

– Я могу выбирать любой цвет. Вон у меня сколько фломастеров. Машинка должна быть красивой. Зеленый – мой любимый цвет.

Олег улыбнулся, осознав, что в словах сына заключен глубокий смысл. Жанна наклонилась, поцеловала Ярика и добавила:

– Конечно, мое солнышко, твои цвета уникальны, как и ты сам. И ты можешь выбирать любой. Так ты выбрал черный для контраста, а зеленый для себя.

– Да, – с гордостью кивнул Ярослав.

– Мама, как твое обследование в поликлинике? Результаты пришли?

– Все нормально. Ничего серьезного, жить буду, – отшутилась Людмила Ивановна. – Предлагают поправить здоровье в санатории.

– Неплохая идея, – заметил Олег.

К теще он относился с глубоким уважением. Она была женщиной чуткой, тактичной, в меру строгой, но справедливой. Ему нравилось, что Людмила Ивановна никогда не навязывала своего мнения, а лишь делилась жизненным опытом и мудростью. Замечания и свое недовольство она высказывала лишь Жанне и лишь тет-а-тет, стараясь поддержать своими советами дочь. А в повседневную жизнь семьи она не вмешивалась, проявляя деликатность. Людмила Ивановна, в свою очередь, была довольна зятем и давно к нему прониклась взаимным уважением. Работая дизайнером интерьеров в престижной компании, он обеспечивал свою семью стабильным достатком. Каждый из них, оставаясь верным своим принципам, старался сохранить ту гармонию и взаимопонимание, которые царили в доме.

– А как же вы без меня? – взволнованно сказала Людмила Ивановна. – Кто Ярика из садика заберет? Вы оба на работе с утра до вечера.

– В санаторий надо съездить, – настаивал Олег. – Не отказывайтесь. Смена обстановки, свежий воздух пойдут вам только на пользу.

– Верно, – поддержала Жанна, – а мы что-нибудь придумаем.

– План Б. Наймем няню, в конце концов, пока бабушка не вернется. Дорогая, займись этим вопросом. Только выбери самую хорошую.

– Няня? Придумали тоже, – возмутилась Людмила Ивановна. – Это чужой человек! Но решать вам, конечно.

– Ну, это временная мера, как выход из положения, – констатировал Олег.

Он немного помолчал. Его взгляд забегал по обстановке квартиры. Затем Олег мечтательно улыбнулся и с гордостью сказал:

– Скоро я получу кучу денег, и мы заживем. Купим огромный дом с бассейном. У каждого будет отдельная комната.

– Фантазер, – усмехнулась Жанна.

– У моего сына должно быть все самое лучшее!

С этими словами Олег поцеловал сына в макушку, затем подхватил его и подбросил к самому потолку. Ярик заливался смехом, а его глаза светились счастьем.

– Еще, папа! Еще!

– Все самое лучшее – детям, – не унимался Олег, подбрасывая сына все выше и выше.

Со стороны казалось, что у Фроловых идеальная семья. Друзья завидовали их отношениям и умению слышать друг друга. И Олег долгое время старался соответствовать этому образу. Но в последнее время в их идиллии появилось что-то хрупкое, незаметное для других, но ощутимое для Олега. Он все чаще ловил себя на том, что их благополучие – лишь красивый фасад, за которым он удачно скрывает правду.

Жанна не успела домыть посуду, как заметила, что муж уже собрался выходить из дома.

– Как? Опять уходишь? Я думала, выходной проведем вместе. С Яриком погуляем.

Вина кольнула Олега как заноза. Он знал, что ранит ее, но остановиться уже не мог. Там его уже ждала она. Та, которую он обязательно должен увидеть, услышать ее голос, хотя бы на час, на минуту.

– Дела, – глубоко вздохнув, выдавил Олег, виновато опустив глаза. – У меня важная встреча. Не могу перенести, понимаешь? Надо обсудить пару вопросов с одним человеком. Это необходимо по работе? Прости, дорогая.

Он обнял Жанну, чувствуя себя предателем. Ее тепло обжигало, напоминая о том, что он теряет, не в силах устоять против новой страсти.

– Обязательно выберемся, – прошептал он, – но не сегодня.

Отвращение к себе душило Олега. Он знал, что рушит планы супруги, что разбивает их тихий семейный мир. Но совладать с собой не мог. Жанна стояла в коридоре, с грустью наблюдая за тем, как муж облачается в пальто, осознавая, что изменить его намерения ей не под силу.

– Там ветер. Надень шарф.

– Не знаю, куда он делся, – замялся Олег, – наверное, на работе забыл.

Но он отлично помнил, где случайно оставил шарф. Очередная ложь, произнесенная прямо в глаза любящей жене, заставила его вновь отвернуться. А вещь эта была больше, чем просто кусок ткани. Серо-синий кашемир, вышитые Жанниными руками инициалы «О.Ф.» хранили тепло ее рук, делали его особенным. Потерять такой подарок – это как еще раз причинить боль и предать ее любовь.

– Ох, Маша-растеряша ты моя. Подожди, дам тебе другой.

Жанна метнулась к комоду, где аккуратно были сложены теплые вещи членов семьи. В поисках замены среди перчаток и шапок ее взгляд наткнулся на странный маленький предмет красного цвета. Она не сразу поняла, что это за вещица, но любопытство заставило ее остановиться.

– Это твое? – спросила Жанна у мужа, который все это время стоял за ее спиной в ожидании шарфа.

От этих слов Олег невольно вздрогнул и коснулся кармана пальто. Плоский бархатный футляр был на месте. Обнаружение такой находки стало бы катастрофой. Как бы он объяснил Жанне наличие еще одного, точно такого же колье, какое подарил всего неделю назад на день рождения? Только рассмотрев, что именно в руках у жены, Олег облегченно выдохнул.

– Да. Не трогай. Спрячь обратно.

– Это то, о чем я думаю? – уточнила Жанна.

– Это мой план Б.

– И ты пойдешь на это?

– Если понадобится.

– Это цинично.

– Хочешь жить – умей вертеться.

Город медленно погружался в объятия вечернего сумрака. Золотистые лучи заходящего солнца, прощаясь с днем, окрасили небо в оттенки багрянца и аметиста. Вскоре их сменили разноцветные огни, вспыхивающие на фасадах зданий и создающие яркую палитру, которая завораживала и притягивала взгляды прохожих. Постепенно мерцающие неоновые вывески, словно паутина световых точек, окутали все вокруг. Казалось, звезды спустились на землю и застряли среди городских бетонных джунглей, потерявшись в лабиринте улиц и переулков.

На одной из крыш многоэтажного дома, возвышающегося над городом, если поднять голову, можно было бы увидеть… нет, не покровителя городской тьмы, а одинокий силуэт мужчины в темной куртке. Человек всматривался вдаль, уверенно держа в руках бинокль, который казался продолжением его самого. Мужчина слился с окружающим его миром, чтобы стать невидимым наблюдателем, готовым раскрыть тайны, которые город старался спрятать от любопытных глаз. Вокруг него раздавалось множество звуков: гудение автомобилей, отдаленные мелодии из баров и клубов, шум толпы, в которой каждый спешил по своим делам. То там, то тут вспыхивал свет в окнах, словно город подавал сигналы семафорной азбукой. Витиеватые лабиринты офисных зданий, несмотря на позднее время, словно живые организмы, продолжали дышать и пульсировать, не желая сдаваться на милость ночи. А наблюдатель, как опытный следопыт, прослеживал каждое движение, каждый сигнал жизни, происходящей в утробе беспокойного мегаполиса, вычленяя из хаоса нужные ему детали.