Читать книгу План Б - - Страница 4

Прошла неделя. Олег, поглощенный новым проектом, проводил долгие часы на работе, порой задерживаясь до глубокой ночи. Между тем видеоинтервью Жанны совершенно неожиданно для нее вышло в эфир гораздо раньше запланированного срока. Вскоре его начали транслировать на нескольких крупных федеральных каналах, включая утренние новостные программы. Визуальный ряд был тщательно продуман до мелочей. Интервью содержало реальные истории, отражающие работу телефона доверия, но не было ни одного упоминания реальных имен. В соответствии со строгими протоколами конфиденциальности тот ужасающий телефонный звонок, связанный с домашним насилием, был искусно завуалирован. Подробности остались строго засекреченными, чтобы обезопасить все вовлеченные стороны.

Интервью получило признание у зрителей, количество обращений в центр «Рука помощи» увеличилось. Жанна имела неожиданный для нее самой успех. Со всех сторон на нее посыпались восторженные отзывы: от руководства и коллег, друзей и, что особенно важно для нее, от близких. Олег с удовольствием принимал поток обратной связи от своих друзей и сослуживцев, выслушивая их впечатления о программе. Похвалу и лестные отзывы, адресованные жене, он воспринимал как отражение собственных достижений, словно ее успехи были неотъемлемой частью его самого.

Жанна и стажер Ольга сидели за соседними столами. Пользуясь паузой в своем напряженном ритме, они тихо переговаривались. Их шепот не нарушал сосредоточенной атмосферы офиса, коллеги с напряженными лицами были погружены в собственные дела и телефонные звонки.

Ольга, не скрывая беспокойства, тихонько спросила:

– Ничего неизвестно про судьбу той несчастной портнихи?

– Нет, – покачав головой, вздохнула Жанна. Ее глаза потускнели, выразив грусть и бессилие, знакомое всем, кто работает на подобных линиях.

– Я не могу перестать думать о ней и ее детях. Боюсь представить, что с ними могло случиться. Это просто невыносимо.

Ольга замолчала. Сжимая ручку, словно пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Мысли о возможной трагедии и несчастных детях, которые рисковали остаться без материнской заботы, вызывала у обеих глубокую печаль. А от размышлений, что с детьми могло произойти непоправимое, их вовсе бросало в дрожь.

Помолчав полминуты, Жанна, отвлекая себя от тяжелых мыслей, предпочла переключиться на обучение стажера.

– К сожалению, полиция и другие службы экстренной помощи никогда не делятся с нами информацией о дальнейшей судьбе пострадавших. Мы остаемся в неведении. И зависим от случайных сообщений в СМИ.

– Неизвестность, – глубоко вздохнула Ольга, – одна из самых сложных сторон нашей работы. Получается, что до конца не знаешь, помогли ли мы действительно, изменили ли что-то к лучшему в жизни звонивших.

Работа на телефоне доверия требовала не только профессионализма, но и стойкости, способности справляться с эмоциональным выгоранием. Жанна знала об этом не понаслышке. За годы работы она научилась отделять собственные эмоции от чувств обратившихся за помощью. Но полностью избавиться от этого было невозможно.

– Я восхищаюсь тобой, – с изумлением и уважением сказала Ольга. – Ты так спокойно и профессионально отреагировала на тот звонок. Я же… Я растерялась. До сих пор не могу понять, как ты сразу сообразила, что это не просто бред сумасшедшей, а реальная трагедия.

– Это приходит с опытом, – улыбаясь, ответила Жанна, понимая волнение стажерки. – Оля, просто слушай внимательно звонящего. Обращай внимание на интонацию, на паузы между словами, на ритм дыхания. Для нас, телефонных работников, это единственный ключ к пониманию ситуации в целом. Учись распознавать скрытые сигналы тревоги, подтексты, несоответствия между словами и эмоциями. И помни: всегда лучше перепроверить, чем пропустить что-то важное.

Ольга кивала, записывая советы наставника в блокнот.

– Набирайся опыта, – мягко добавила Жанна. – И со временем ты всему научишься.

Стажерка вызывала у Жанны глубокую симпатию. За два месяца кураторства и совместной работы между ними установились взаимопонимание и уважение. В Ольге было что-то особенное, сразу привлекшее внимание опытной специалистки Жанны. Полная энтузиазма тридцатилетняя стажерка стремилась к обучению. Она умела слушать и понимать клиента, находя нужные слова для поддержки. Также Жанна заметила, что Ольга не давала советов, а помогала людям самостоятельно находить путь к решению своих проблем. А подобный подход, безусловно, указывал на задатки отличного психолога-консультанта. Только нехватка опыта сдерживала полное раскрытие потенциала молодого стажера. Жанна чувствовала, что Ольга – это достойная смена, и с радостью делилась своим опытом и знаниями. Помня те времена, когда сама была на месте Ольги, она знала, насколько важна поддержка опытного наставника в начале карьерного пути. А звонок портнихи, приведший к домашнему насилию, лишь подчеркнул, какая ответственность лежит на плечах каждого оператора линии доверия.

Но Жанна видела в Ольге нечто более глубокое, чем просто проявление профессионального таланта. В новенькой она ощущала родственную душу. Это касалось не только взглядов на жизнь и схожих предпочтений. Ольга тоже была матерью, и у нее был сыночек, ровесник Ярослава. Неудивительно, что у двух психологов всегда находились темы для бесед, не связанные с работой. Эти разговоры помогали не только отвлечься от повседневных обязанностей, но и наполняли сердца радостью взаимопонимания. В конце концов работа есть работа, но обеим также хотелось и душевной теплоты.

Тихую беседу Жанны и Ольги прервала одна из сотрудниц:

– Жанна, звонит та женщина с больным ребенком. Она хочет поговорить с тобой. Соединяю?

– Да, переведи звонок на меня.

Это было частое явление. Звонившие, проникнувшись доверием к одному психологу, просили повторно связать их с ним же. Жанна вздохнула, стараясь настроиться на серьезный лад. Ведь каждый разговор с родителями, чьи дети страдали от болезней, требовал особого внимания и чуткости. Затем она указала Ольге на экран компьютера, где мигала иконка входящего вызова.

– Оль, давай вместе. Это отличная возможность для тебя потренироваться, – предложила Жанна, и Ольга с радостью согласилась.

Когда Жанна приняла звонок, то сразу раздался взволнованный голос звонившей:

– Жанночка, дорогая моя. Я снова к вам. Но я с хорошими новостями.

– Очень приятно это слышать. Я вся во внимании. Рассказывайте, что у вас. – Каждое ее слово излучало тепло, словно невидимая поддержка обнимала собеседницу.

– Моей Сашеньке намного лучше, – с радостью сообщила звонившая.

– Замечательно!

– Врач сказал, что нам удалось добиться ремиссии.

– И вправду превосходные новости! – откликнулась Жанна, радуясь успехам своей клиентки.

– Жанна, вы так нас поддерживали! Я ж только ревела, как узнала диагноз дочери. Руки опустились. А вы мне помогли найти силы для борьбы. Дали столько дельных советов. Я бы не справилась одна, если бы не вы.

– Рада была вам помочь и быть полезной.

– Я хочу вас отблагодарить. Скажите, как мне с вами встретиться? Я приеду, куда вы скажете. Хоть на кудыкину гору, лишь бы вас увидеть.

– Ничего не нужно. Главное, что дочь ваша чувствует себя хорошо. Мне достаточно было услышать ваши добрые слова, – ответила Жанна, желая, чтобы звонившая не чувствовала себя обязанной.

– Жанна, пожалуйста. Просто увидеть вас и подарить конфеты в знак благодарности.

– Не могу. Личные встречи и передача контактов запрещены по внутреннему уставу, – объяснила она, зная, что правила существуют для защиты как клиентов, так и самих психологов.

– А-а, ну тогда назовите адрес работы. Вышлю букет цветов.

– Спасибо вам! Но вынуждена отказать и в этом. Не положено разглашать корпоративный адрес центра.

– Ну а как же мне быть?

– Вы уже сделали самое приятное для меня. Сказали, что дочь хорошо себя чувствует и идет на поправку. Я слышу ваш бодрый голос и позитивный настрой, чему очень рада.

– Ну хорошо, могу я хотя бы позвонить вашему руководству, чтобы сказать им, какие у них замечательные люди работают? Вы же психолог от Бога.

– Спасибо за высокую оценку! Если вы настаиваете, то можете написать благодарственное письмо на нашу электронную почту.

После завершения звонка Жанна обернулась к Ольге, которая с интересом слушала каждое слово.

– Ну, что важного ты извлекла из этого разговора?

– Что у нас какие-то дурацкие правила внутреннего устава, – возмутилась Ольга. – Конечно, я понимаю, что с социопатами и недовольными клиентами встречаться не стоит. Но почему цветочки взять от довольного клиента нельзя?

– Да потому что это может быть небезопасно. Мало ли что у клиентов на уме. И потом, панибратство ни к чему хорошему не приводит. Сегодня она тебе цветы, завтра позовет картошку копать. Откажешься, она обидится. Или представь, ты наслаждаешься выходным в ванне с пузырьками, а тут она тебе настойчиво названивает на сотовый. Поэтому рабочие моменты должны оставаться…

– На работе, – согласилась Ольга.

– Вот именно!

Рабочий день кипел. Жанна, не отрываясь, отвечала на звонки. И вдруг послышался знакомый голос. Звонил Степан, ее постоянный клиент, дальнобойщик, которого грызла ревность, как ржавчина старый металл.

– Привет, Жан.

– Здравствуйте, Степан. Рада снова вас слышать. Как ваши дела? – Жанна старалась, чтобы ее голос звучал ободряюще и располагающе. Она знала, как тяжело ему даются эти разговоры.

– Да вот, все по-старому. – Голос дальнобойщика звучал устало и подавленно.

– Вы в дороге?

– Ага. За рулем. Моим родненьким.

– Как рейс?

– Да какой там рейс. Спать нормально не могу. Все мерещится Светка моя. Все мысли только о ней. Еду и думаю, с кем она там. – Голос Степана дрогнул. – Наверное, старый я дурак ревнивый. Может, зря я это все затеял? Эх, может, надумываю себе? Но сердце, Жан, не на месте, понимаешь?

– Понимаю. Степан, мы с вами уже говорили об этом. Подозрения, основанные на домыслах, отравляют жизнь. И вам, и вашей жене. Важно понять, есть ли реальные основания для ваших опасений. Помните, я советовала вам начать с откровенного разговора? Попробуйте спокойно, без обвинений поговорить с супругой. Высказать свои чувства и сомнения.

– Никак не решусь. Боюсь правду услышать. Знаю, со мной тяжко жить. Работа у меня такая, все время в рейсах, дома не бываю. Какая нормальная баба это вытерпит. Вон, первая жена, та беспутная бабенка оказалась. Ни капли не жалел, когда ушла. А Светку… Светку боюсь потерять. Она у меня такая хорошая, хозяйственная. Всю жизнь мне посвятила. А я тут ей не доверяю. Да и как я ей в глаза смотреть буду, если окажется, что я не прав? Дураком себя чувствую.

– Степан, вы не дурак. Вы любящий муж, который переживает за свои отношения. Бояться – это нормально. Но позволять страху управлять вами – это неправильно. Помните: честность и открытость – это основа крепких отношений. Даже если правда окажется болезненной, лучше знать ее, чем жить в неведении и подозрениях. Соберитесь с силами, Степан. Я верю, что вы справитесь. И помните, я всегда здесь, чтобы поддержать вас.

– Спасибо тебе, Жан. Попробую. Позвоню, как только решусь, – пообещал Степан.

Не успела Жанна отвлечься от этого непростого разговора, как ее окликнула одна из консультантов.

– Жанна, ты теперь у нас телезвезда! С тобой снова хотят пообщаться.

– Соединяй, – с улыбкой сказала Жанна, принимая очередной вызов.

Она поправила гарнитуру, сделала несколько глотков воды, смачивая горло, чтобы голос звучал ровно и мягко.

– Здравствуйте! Психолог Жанна. Чем могу вам помочь?

– Это правда ты? Жанна Фролова? Та самая, из видеоролика? – приятный баритон прозвучал уверенно, но сквозь него пробивалась приглушенная боль.

– Да, это я. Как я могу к вам обращаться?

– Алексей Завьялов. Имя, которое тебе стоит запомнить. Меня терзают скверные мысли…

Жанна напряглась, почувствовав, суицидальный подтекст обращения. Такие звонки она ненавидела больше всего. Они были самыми сложными и выматывающими в ее работе. Но отступать было нельзя. Там, в телефонной бездне, тонула человеческая душа, и Жанна должна была бросить ей спасательный круг надежды.

– Давайте поговорим, Алексей. Я здесь, чтобы вам помочь. Выслушать вас. Проблемы порой только кажутся непреодолимыми, но их можно решить. Я не оставлю вас одного, – проговорила Жанна, отключаясь от внешнего мира и сосредотачиваясь на голосе человека, нуждающегося в психологической помощи.