Читать книгу Колдун - - Страница 2

Рано утром в пятницу в дверь Васиной комнаты постучал дедушка Степан. Его широкая улыбка, казалось, озарила комнату ярче, чем восходящее солнце, пробивающееся сквозь занавески. Лучи скользнули по полу, подсветив разбросанные вещи – следы лихорадочных сборов.

– Ну что, путешественник! Поехали? Путь не близкий! – бодро произнёс дедушка.

Вася вскочил с кровати так резко, что одеяло взлетело, словно парашют, и неуклюже повисло на спинке стула. Комната напоминала поле боя после штурма: на кровати в беспорядке лежали джинсы, футболки, шорты и носки; под столом притаился забытый фонарик; на полке дожидалась своего часа банка с коллекцией жуков; на подоконнике выстроились в ряд комиксы, блокнот и пара шоколадок – на крайний случай. И, конечно, на самом видном месте, рядом с подушкой, сидела плюшевая лягушка‑талисман – без неё в дорогу никак нельзя.

Мальчик метнулся к шкафу, выхватывая вещи одну за другой, потом бросился под стол за фонариком, потом на подоконник – складывать сокровища в рюкзак. В спешке он чуть не опрокинул банку с жуками, но успел подхватить её в последний момент.

– Вась, ты там жив? – донёсся из кухни мамин голос, приправленный смехом.

– Почти! – крикнул он, пытаясь одновременно запихнуть в чемодан банку и не потерять при этом носки.

После трёх попыток аккуратно уложить вещи (и двух неудачных, когда всё вываливалось) чемодан наконец был закрыт – правда, с усилием и лёгким скрипом молний. Вася натянул джинсы и футболку, подхватил поводок Альмы, которая уже нетерпеливо крутилась у двери, облизывалась и тихо повизгивала, и вихрем вылетел в прихожую.

– Вот уж какой шустрый! – ещё шире улыбнулся дедушка, глядя на внука, похожего на маленький ураган. – Прямо огонь!

Мама стояла у двери с термосом и пакетом пирожков. Глаза её чуть блестели, но она улыбалась. На столе дымилась чашка кофе, а в воздухе витал аромат свежей выпечки. За окном разворачивалось настоящее чудо – утро начинающегося лета в Москве.

Небо переливалось нежными оттенками розового и золотистого, словно художник осторожно смешал краски на огромном холсте. Лёгкие облака, похожие на пушистые зефирки, медленно плыли по лазурной глади. Солнце уже поднималось выше, посылая первые тёплые лучи, которые золотили крыши многоэтажек и играли в листве старых лип и клёнов, растущих во дворе.

Возле подъезда, на ухоженной клумбе, пышно цвели пионы – крупные, с насыщенными тёмно‑розовыми и белоснежными лепестками. Их тонкий, сладковатый аромат доносился даже через закрытое окно. Рядом с ними красовались ярко‑жёлтые тюльпаны и изящные нарциссы, а между цветами виднелись свежие зелёные ростки – будущие георгины и бархатцы, которые вскоре превратят клумбу в пёстрый ковёр.

Птицы устроили настоящий концерт: воробьи чирикали наперебой, синицы выводили звонкие трели, а где‑то вдали куковала кукушка – её размеренное «ку‑ку» звучало как метроном нового дня. На деревьях стрекотали кузнечики, а над цветами уже кружили первые пчёлы, деловито проверяя каждый бутон.

Воздух был напоён свежестью – ещё не жаркий, но уже по‑летнему тёплый, с нотками цветущих трав, свежескошенной газоновой травы и чего‑то неуловимо радостного. Лёгкий ветерок шевелил занавески, принося с собой шёпот листвы, далёкий гул просыпающегося города и изредка – лай собак из соседнего двора.

– Всё взял? – в сотый раз спросила мама. – Телефон заряжен? Вода есть? Аптечка? Репеллент от комаров?

– Мам, я же не на Марс лечу! – засмеялся Вася, пытаясь одновременно завязать шнурок и держать поводок. – Всё есть, честно‑честно!

Папа, зевая и поправляя сползающие трусы, подошёл и потрепал Васю по голове:

– Смотри там, не хулигань слишком. И бабушке помогай.

– Конечно! – Вася вскинул руку в шутливом салюте, тут же споткнулся о порог и едва не уронил чемодан.

Дедушка обнял маму, крепко пожал руку папе и подмигнул Васе:

– Не переживайте, всё будет хорошо. Вернёмся загорелые и с полными карманами приключений!

Вася деловито устроил чемодан в багажнике – тот поместился как влитой. Потом забрался на заднее сиденье вместе с Альмой. Собака тут же положила голову ему на колени, лизнула руку и тихо вздохнула, будто говорила: «Ну наконец‑то! Едем!»

Дедушка неторопливо разместился на водительском сиденье, поправил зеркало, проверил ремни и ключи.

– Готовы? – спросил он, оборачиваясь к Васе.

– Готов! – выпалил Вася, прижимая к себе рюкзак с сокровищами.

Мотор зарычал, словно довольный пёс, и машина плавно тронулась с места.

Москва медленно растворялась позади. Сначала остались позади знакомые дворы и магазины, потом – шумные перекрёстки и эстакады, а вскоре за окном потянулись зелёные полосы лесопарков, поля и перелески. Городские многоэтажки сменились частными домами, а затем и вовсе исчезли, уступив место простору и тишине.

Вася прижался лбом к стеклу. Солнце поднималось выше, заливая всё тёплым светом. Ветерок врывался в приоткрытое окно, трепал волосы и приносил запахи луговых трав. Альма время от времени вздыхала, но глаза её светились – она тоже чувствовала: начинается что‑то важное.

– Дедушка, а мы скоро приедем? – не выдержал Вася через полчаса.

– Скоро, – улыбнулся дедушка. – Но давай не торопить время. Смотри, как красиво вокруг. Видишь, там, вдалеке – лес? В нём, говорят, до сих пор живут зайцы и лисы. А вон та речка – в ней можно ловить рыбу. А ещё…

Он начал рассказывать, и Вася забыл про нетерпение. Дедушка говорил о старых тропинках, о заброшенной мельнице, о поляне, где каждую весну цветут дикие колокольчики. Голос его был спокойным, размеренным, как стук колёс по асфальту.

Машина катилась вперёд, увозя Васю навстречу лету, приключениям и тому самому деревенскому умиротворению, о котором он так мечтал. И где‑то там, за поворотом, уже ждала бабушка Тоня с пирогами, речка с тёплой водой и целая вечность свободных дней.