Читать книгу Мы не будем спасать мир - - Страница 1

Город горел так тихо, что это казалось неправильным. Огонь, по идее, должен реветь, рушить, глотать воздух. Здесь же он работал как опытный мясник: чисто, без лишних звуков. Пламя лизало крыши, внутренние дворы, выступающие балконы, переваривало знакомые силуэты домов и выбрасывало вместо них обугленные каркасы. Небо над городом стало низким, как потолок, который вот-вот рухнет.

Она стояла на стене, держась ладонью за шершавый камень. Камень был тёплым – от огня снизу, от дневной жары, от человеческих рук, которые веками касались этих блоков, поднимаясь наверх. Ветер рвал ей плащ, проникал под ткань, прилипал к потной коже, но она не отступала.

Страх, в принципе, должен был быть. Он был – где-то на краю сознания, не в центре. В центре было другое: странное, обжигающее спокойствие. Ну вот и всё. Мы доиграли в эту жизнь.

Шаги за спиной она узнала по звуку. По весу. По тому, как настил под ногами немного пружинит, когда идёт он, – тяжёлый, собранный, с этой странной походкой человека, который всегда считает, сколько у него осталось вариантов.

– Ты должна уйти, – его голос прозвучал так же, как всегда в минуты, когда он не допускал возражений.

Она обернулась. Он был в доспехах, заляпанных чужой кровью и своей. Шлем он снял – волосы прилипли ко лбу, на виске полосой засохла кровь. Лицо казалось ещё резче, чем обычно, как будто сам череп вылез ближе к поверхности.

Глаза – вот что не изменилось. Карие, тёмные, с этими светлыми искрами в глубине. Она знала, как они выглядят, когда он злится, когда смеётся, когда смотрит на неё, решая, стоит ли говорить правду. Сейчас в них было всё сразу.

– Я – королева, – напомнила она тихо. – Ты сам на этом настаивал, помнишь?

– Я настаивал, чтобы ты была королевой при живом королевстве, – огрызнулся он. – А не при костре.

Где-то внизу раздался треск – обрушилась какая-то постройка, не видно было, какая. Как будто кто-то сломал ветку – не громко, но хруст пробрал до костей.

– Если я уйду, – сказала она, чувствуя, как пальцы сильнее впиваются в камень, – и ты уйдёшь?

Он замолчал. Это молчание она любила и ненавидела. В нём он взвешивал.

– Я не могу уйти, – произнёс наконец. – Они идут за мной. Если я уйду – с ними уйдут те, кто вообще ещё может дойти до ворот. За нами – дети. Старики. Женщины. Если мы просто уйдём, – он покачал головой, – мы не спасём никого. Только себя. И то не факт.

– То есть ты всё равно останешься, – подвела итог. – Тогда странно требовать от меня другого.

Он усмехнулся уголком рта. Даже сейчас.

– Я пытаюсь быть хотя бы наполовину приличным человеком, – сказал. – Пусть кто-то один из нас в этой жизни выживет.

– А я не хочу выживать одна, – ответила она. – Ты меня этому сам учил, если что.

Ветер ударил сильнее. Внизу вспыхнула ещё одна улица – как будто кто-то добавил масла в гигантскую сковороду.

Он сделал шаг к ней, снял с плеч свой плащ и накинул её на плечи. Тёплая, тяжёлая ткань пахла дымом, металлом и им самим. Она спряталась в нём, как пряталась много раз до этого – в других ситуациях, в других комнатах, в другом, ещё живом городе.

– Если мы останемся, – сказал он, глядя ей прямо в глаза, – мы погибнем.

– Если мы погибнем поодиночке, – возразила она, – нам всё равно будет не легче.

Он выдохнул – так, как выдыхают, когда видят, что спор проигран, но любить человека меньше от этого не получается.

– Упрямая, – сказал. – Ты всегда была упрямая.

– Ты всегда был драматичным, – отозвалась.

Он поднял руку, коснулся её лица: большим пальцем провёл по щеке, стирая сажу. Кожа под его пальцем вспыхнула – не от огня.

– Слушай меня, – произнёс вдруг тихо, очень серьёзно. – Если всё вот так и закончится… – он кивнул на город, – я не хочу, чтобы это было последним. Не только для нас. Для всех. Я не знаю, что там дальше, – он чуть усмехнулся, – но если есть хоть какая-то вероятность, что мы возвращаемся…

Он замолчал, и в эту секунду огонь внизу словно подался ближе.

– Я найду тебя, – сказал он. – В другой жизни. В другом городе. В другом теле. Даже если забуду своё имя. Даже если не буду помнить ничего. Я всё равно найду. Потому что эти… – он чуть сжал её пальцы, – вещи не исчезают.

В груди у неё что-то болезненно дрогнуло. Она знала, как он относится к обещаниям: если дал – будет рвать мир, но выполнит. Даже если обещание дано перед лицом гибели.

– Тогда давай договоримся, – прошептала она, наклоняясь ближе. – Когда ты меня найдёшь – в следующий раз мы не будем героями. Не будем спасать мир. Не будем умирать красиво. Мы просто останемся.

– Просто останемся, – повторил он. – Вместе.

Она вдохнула его запах – дым, камень, металл, пот и что-то своё, родное. Запомнила так глубоко, как вообще можно что-то запомнить.

Где-то далеко треснуло небо – или это просто очередная башня не выдержала огня. Мир качнулся.

Он наклонился и шепнул ей прямо в ухо:

– Если вдруг ты меня не узнаешь… посмотри на глаза. Они будут те же.

Она хотела ответить, но не успела.

Белый свет ударил так резко, что боль вытеснила всё. Огонь хлопнул вверх. Камень ушёл из-под ног.

Последнее, что она успела подумать, было не про богов, не про судьбу, а про удивительно глупую мысль:

Только бы не забыть.

Сознание вывернуло наизнанку. А потом – тьма.

Там, где ещё вчера был город, остался только пепел.