Читать книгу Мы не будем спасать мир - - Страница 2

Утро начиналось так, как начинались сотни утр до этого: тихо, медленно, слишком быстро одновременно. Город ещё не проснулся по-настоящему – он только собирался с силами, поднимал свои стеклянные веки, выпускал первые автомобили на влажный асфальт, позволял прохожим торопиться, будто каждый из них везёт на себе невидимый груз обязанностей.

Бажена шла привычным маршрутом к офису ювелирной компании, где она работала третий год. Она любила этот путь – он давал ей возможность прожить утреннюю тишину до того, как начнутся рабочие голоса, звонки, обсуждения, дедлайны, бесконечные правки презентаций и дизайнерских макетов.

Она шла быстро, но без спешки, в большом пальто, которое мягко обнимало её фигуру. Волосы были собраны в низкий хвост, ладони в карманах, шаги уверенные. Несмотря на ранний час, в её походке чувствовалось что-то спокойное и собранное – как будто она уже давно привыкла держать баланс между двумя мирами: миром корпоративной реальности и миром, о котором почти никто вокруг не догадывался.

Второй мир жил тише, глубже, осторожнее. И прятал в себе то, что она не могла полностью объяснить.

Её дар.

Он не был чем-то ярким, броским или фантастическим. Не проявлялся в фейерверках, голосах с небес, видениях с открытыми глазами. Он приходил иначе – тихо, как лёгкое движение в воздухе, как тень воспоминания, которое не принадлежит ей, как ощущение, что в комнате кто-то есть, хотя она одна.

Когда-то она боялась этого. Потом научилась держать под контролем. Теперь воспринимала как часть себя – странную, но естественную.

Иногда этот дар помогал людям. Иногда мучил её. Чаще – просто присутствовал.

У дверей офиса она остановилась, выдохнула и вошла.

Внутри уже было оживлённо: кто-то из дизайнеров спорил у флипчарта о том, зачем в новогодней кампании столько белого цвета; маркетологи носились с распечатками отчётов; кто-то из бухгалтерии жаловался, что кофе-машина снова выдаёт странное, нечто похожее на горячее недоразумение.

И среди всего этого весёлого хаоса, конечно же, был Никита.

Он появился так же внезапно, как появляется кот, который будто бы материализуется из воздуха: ни шума, ни предупреждения, просто факт – он стоит рядом с тобой, и в руках у него два планшета с макетами.

– Доброе утро, Бажена, – сказал он, делая серьёзное лицо, на котором всегда было видно, что он едва сдерживает улыбку. – У нас трагедия вселенского масштаба. Дизайнеры решили, что ты хочешь их окончательно уничтожить. Я попытался объяснить, что ты добрее, чем кажешься, но, как видишь, пришёл лично – чтобы умереть достойно.

Она взяла планшеты.

– Убивать сегодня никого не собираюсь, – сказала она спокойно. – Пока.

Никита театрально вздохнул.

– Моё сердце успокоилось. Но я должен предупредить, что в третий макет дизайнер вложил душу, а в четвёртый – ненависть к тебе. Пожалуйста, не перепутай.

– Ненависть я обычно чувствую без подсказок, – заметила она.

– Вот! – оживился он. – Я всегда говорю, что у тебя тонкая интуиция.

Она улыбнулась – едва заметно. Но Никита уловил это и сделал вид, что получил вознаграждение за свои утренние страдания.

Она любила, когда он появлялся рядом. Не как мужчина – как человек. Он не навязывался, не пытался проникнуть глубже, чем она позволяла, не задавал слишком личных вопросов. Зато умел создать вокруг себя маленькое пространство легкости, которое не требовало ничего взамен. И это было важно – особенно для человека, который так тщательно держал собственные границы.

Она взяла планшеты, разложила на столе и начала внимательно изучать макеты – по одному, не торопясь. Никита стоял рядом, будто не дыша, наблюдая за её реакциями.

– Вот здесь, – сказала она мягко, – мне не хватает воздуха. Это слишком плотно.

Никита кивнул.

– Плотно – это кодовое слово, обозначающее «ужасно»?

– Нет, – ответила она. – Плотно – значит, что идея пытается пробиться, но ей мешает композиция. Её нужно раскрыть.

Он поднял бровь.

– Иногда я думаю, что ты говоришь на языке, который понимаешь только ты. И немного – творец мира.

Она снова улыбнулась уголками губ.

Ей нравилось, что Никита умеет обесценивать пафос, которого так много в творческих командах. И нравилось, что рядом с ним она не чувствовала напряжения. Он не требовал эмоциональной вовлечённости. Не становился чужим грузом. Он просто… был.

Ближе к обеду в отделе стало ещё шумнее. Где-то в коридоре кто-то громко чихнул, кто-то ругался на принтер, кто-то радовался новой партии украшений, пришедших с производства.

На электронную почту пришло письмо с пометкой «Всем»:

“Коллеги, приветствуем нового стратега – Алекса. Завтра он проведёт встречу по продуктовой линии на 12:00. Просьба PR и дизайн-команде быть обязательно.”

Она прочитала письмо, закрыла, не придавая особого значения. Новый человек в компании – не событие. Ротация происходила постоянно.

Её внимание больше привлекло другое – странный скачок в груди. Не эмоциональный, скорее энергетический, как будто внутри что-то шевельнулось в ответ на имя, которое она ещё не слышала.

Но она отмахнулась.

Усталость.Перегруз.Привычное для её психики ощущение «волнения воздуха» перед сеансами.

Она переключилась на работу.

После обеда у неё была встреча с клиенткой.Она вела практику регрессий по вечерам или в обеденное время, когда заканчивались срочные задачи. У неё был маленький кабинет в другом крыле здания – уютный, светлый, с мягкими креслами и тёплым пледом на подлокотнике.

Сегодняшняя клиентка пришла с запросом на повторяющийся сценарий: каждый раз влюблялась в мужчин, которые были чем-то заняты – работой, болезнью, другой женщиной, собственной эмоциональной недоступностью.

Она была молодой, уставшей, тихой. В её голосе слышалась отчаянная попытка не чувствовать себя глупой.

И когда сеанс начался, Бажена заметила: что-то в энергии женщины слишком знакомо.

Слова текли спокойно, голос клиентки постепенно расслаблялся, дыхание становилось ровнее…и вдруг пришло что-то – не через женщину.Через пространство.

Маленькая вспышка.Неяркая.Но плотная.

Каменная поверхность.Шершавая.Холодная.

Чей-то шаг слева.Короткий приказ:«Стой рядом.»

Сеанс продолжался, клиентка погружалась в свою историю, но Бажена знала: часть увиденного не принадлежала женщине.

Она пришла к ней.

Проверить, насколько сильным становится её дар.

Проверить, готова ли она слушать.

Когда сеанс закончился, клиентка выглядела спокойнее, будто сбросила с себя старый ком. Бажена проводила её, закрыла кабинет и осталась сидеть в полутьме, позволив себе несколько минут тишины.

Слова «Стой рядом» будто висели в воздухе.Не как команда – как просьба.Или как воспоминание, которое забылось, но вдруг прорвалось сквозь время.

Она сделала несколько глубоких вдохов, возвращая себя в реальность.

Это не в первый раз.Но сегодня – чуть ярче, чем обычно.

Возможно, просто совпадение.Или совпадений не бывает.

На обратном пути в отдел она снова встретила Никиту – он нес две коробки с материалами для фотосессии и выглядел так, словно сейчас готов был потерять равновесие и рухнуть вместе с реквизитом.

– Помогите, – сказал он трагическим голосом. – Я официально становлюсь частью корпоративного искусства перформанса под названием «Арт-директор несёт всё сам». Спасите меня.

Она взяла одну из коробок.

– Ты сам выбрал эту профессию.

– Я думал, что буду рисовать. – Он вздохнул. – Никто не предупреждал, что половина работы – таскать странные предметы и просить дизайнеров не плакать.

Она усмехнулась.

И в этот момент ей стало ясно:в её жизни есть много опор – работа, люди, сложные клиенты, её дар, её внутренний мир.Мужчины в этом уравнении занимают очень маленькое место.

И пусть так останется ещё какое-то время.

✦

Когда она открыла глаза, в кабинете стало темнее. Снаружи за окнами висел город в вечерних огнях, растянутый в полосы света и тени. Машины проезжали медленно, по одну и по две, словно каждый водитель думал о своих историях, таких же запутанных, таких же тихих и таких же человеческих.

Она встала, прошла к окну и прислонилась ладонью к стеклу.Стекло было прохладным, но комфортным.А потом – внезапно – прохлада стала напоминать что-то другое.

Не офисное стекло.Не зиму.Не вечернюю улицу.

А холод каменной стены, к которой она прижималась в чужой, непонятной памяти.

На мгновение возникло ощущение, что ветер, который коснулся её пальцев, был не отсюда. Он пах не городом, а чем-то древним – пеплом, мокрым мхом, костром, который тухнет на ветру.

Она отдёрнула руку – не из страха, а чтобы вернуть реальность в прежнюю форму.

Дар всегда пробуждался так – не сразу, а небольшими волнами. И если не погрузиться в ощущение, оно исчезало, оставляя лишь шлейф вопроса: что именно я увидела? И зачем?

Бажена выключила торшер, взяла сумку и вышла в коридор.Тишина в офисе стала ещё плотнее.Проходя мимо столов, она подумала, что странно – иногда чужая жизнь может быть громче, чем своя собственная. Особенно когда ты умеешь слышать то, что обычно скрыто.

У выхода она снова встретила Никиту. Он держал в руках ключи, телефон и коробку с образцами металлов – похоже, у него был свой вечерний ритуал.

– Всё? – спросил он тихо.

– Всё, – ответила она.

– Тогда пойду. И ты иди. Сегодня хороший вечер, чтобы начать не думать о работе.

Она хотела сказать, что это невозможно. Работа и мысли для неё давно шли рука об руку. Но вместо этого улыбнулась – спокойно, как человек, который понимает, что другой хочет добра.

– До завтра.

– До завтра, – отозвался он, легко махнув рукой.

Когда она вышла на улицу, воздух оказался неожиданно свежим.Она вдохнула глубоко, чувствуя, как лёгкие наполняются прохладой.Этот вечер был похож на сотни других, но имел что-то, что отличало его от всех до.

Будто в мире появилось ещё одно дыхание.Ещё один ритм, очень далёкий, но настраивающийся на её частоту.Будто кто-то очень давно начавший свой путь, медленно разворачивался лицом к ней.

И хотя она не знала пока ни имени, ни природы этого движения, она чувствовала только одно:

память, которую она долго удерживала под поверхностью, начала подниматься.

Не стремительно, не пугающе – ровно настолько мягко, чтобы она успела заметить.