Читать книгу Логика обстоятельств - - Страница 1

«– Мама, я в полиции. У меня проблемы!

– А я тебе сколько раз говорила – увольняйся из этого дурдома».

Анекдот

В бар захожу ровно в семь вечера.

По привычке сканирую взглядом зал, барную стойку. Клиентов достаточно, бармен на месте, официанты работают. Охранник маскируется под посетителя за столиком у входа. Порядок.

Иду к угловому столику, где уже расположились Демьян и Батя. Приехали раньше. Интересно, что случилось?

Повод встретиться, допустим, есть – годовщина всё-таки. Но чтобы вечно занятые опера приехали раньше оговорённого времени? Чуйка прямо орёт, что распитием по поводу дело не ограничится.

По пути показываю бармену «три» на пальцах. Тот понимающе кивает и уходит на кухню.

– Рюмки мы уже взяли, – протягивает руку Демьян. Пожимаю в ответ.

– Я еду попросил. Здравствуйте, Виктор Семёнович!

До сих пор тянет сказать: «Здравия желаю, товарищ майор». Но уже год как это будет понижением в звании. Майором комбат был в армии. Подпола дали через год после возвращения в родную полицию.

И учитывая, что ему всего сорок, есть все шансы дорасти до генерала.

– И тебе не хворать, Андрей, – улыбается Батя, сжимая мою руку в своей медвежьей лапе.

– А что заказал-то? – интересуется Демьян. – Или ты уже язык глухонемых освоил и бармена обучил?

– А тебе не все равно, что своим желудком лужёным переваривать? – падаю на скамейку рядом с Демьяном.

В армии мой ротный мог сожрать всё что угодно. Без какого-либо вреда здоровью.

– Отставить, сержант! – шутливо пихает меня в бок Демьян. – На гражданке можно и попривередничать.

Батя молча открывает бутылку двадцатилетнего Арарата. Развивает по рюмкам, двигает два в нашу сторону.

– За родную гвардейскую, мужики, – как всегда немногословно выдает суть.

Молча соприкасаемся рюмками, выпиваем по первой. Повод есть. Сегодня ровно три года, как наша дивизия получила звание гвардейской.

Молчим. Батя в принципе немногословен, да и мы не любим вспоминать. Но иногда надо.

Комбат… простите, уже начальник районного управления МВД так же молча разливает по второй. Поднимает рюмку, мы с Демьяном повторяем жест. И молча выпиваем, не чокаясь. За тех, кто остался там.

Пустые рюмки опускаются на стол в молчании.

Саунд – Эдуард Хиль «Бери шинель, пошли домой»

Нам приносят три тарелки с жареной картошкой и гуляшом. Плюс три порции овощного салата, гренки и морс. Самое быстрое из горячего, что можно получить в баре, всегда на кухне в свободном доступе. Наше конкурентное преимущество: качественный и очень быстрый ужин.

– Теперь можно и поговорить, – звучно опускает ладонь на стол Батя.

– А с бюджетников три шкуры не сдерут за еду в этом заведении? – хмыкает Демьян, подцепляя первую порцию салата.

– В честь праздника орденоносцам – за счёт заведения, – тем же ироничным тоном отвечаю я.

– А ты, значит, в кассу платить будешь? – подкалывает ротный.

С наградами у меня не вышло. Я уже давно не парюсь по поводу резких подколов ротного, привык ещё в учебке, до фронта. Но Батя недовольно хмурится.

– Ты должен был Героя получить, Андрей, – в который раз повторяет он.

– Ну, а получил трибунал, – пожимаю плечами. – Хорош, мужики! Благо, что закончилось, как закончилось. Живой, не в тюрьме, руки-ноги целы.

Последнее не совсем верно, ранений конечностей у меня предостаточно. Но полный комплект сохранён. Демьяну повезло меньше – правой стопы он лишился. Теперь капитан Минаков – начальник оперативного отдела МВД по нашему району. Сыскарь. До армейки был в СОБРе. Бате тоже досталось – осколок в позвоночнике приковал его к койке на полгода. После операции восстановился, но о службе в действующей армии пришлось забыть.

– Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить, – прерывает воспоминания Батя. – Хватит всякой херней заниматься. Бар твой и без тебя проживёт, ты здесь всех построил. Давай к нам в управление, пока под начало Дёмы, в опера.

– Судимость, – коротко возражаю я.

По приговору военно-полевого трибунала срок мне дали условный, учитывая все обстоятельства. Но статья такая, что обратно в армию или в полицию мне путь закрыт.

Батя отрицательно покачивает головой, смотрит с хитрым прищуром.

– Дело твоё под грифом «ДСП», в ведении армии. На гражданке о твоей судимости официальной информации нет. Если сделать официальный запрос со стороны МВД – данные предоставят. Но если пойдёшь к нам, запрос можно и не делать.

– На должностные нарушения готовы пойти, Виктор Семёнович? – невесело ухмыляюсь я.

– Какие нарушения? – искренне удивляется комбат. – Запрос делается для получения характеристики из предыдущего подразделения. А характеристику я могу написать тебе сам, как твой непосредственный командир в прошлом. И нет проблем.

Не совсем так, официальный запрос все же нужен. Но при желании можно и закрыть глаза на неполный комплект документов. Особенно если инициатива «закрыть глаза» исходит сверху.

В задумчивости беру наполненную рюмку. Чокаемся, выпиваем, закусываем.

– Ну какой я опер? – качаю головой. – Образования нет, опыта ноль.

– Да уж не хуже трёх умственных калек у меня в подчинении, – хмыкает Демьян.

Перебарщивает. Знаю я его оперов. Молодые, не самые толковые пока. Но работают, а не в носу ковыряют. А опыт – дело наживное.

– Это официальное предложение? – выразительно смотрю на Батю.

– Да, – коротко рубит он. – Что скажешь?

Полтора года назад, вернувшись из армии после трибунала и с условным сроком, я бы согласился, не задумываясь. В душе была пустота и непонимание смысла происходящего вокруг. Но обстоятельства давно изменились.

– Откажусь, Виктор Семёнович, – уверенно отвечаю я. – И дело не в баре, его действительно на мужиков можно спокойно оставить, благо все свои.

Трое мужиков в штате – из нашего батальона. Охранник-администратор, бухгалтер и по совместительству бармен, главный повар. Ключевые люди. Официантки и помощники повара – женщины.

– Просто я нашел своё, – поясняю Бате. – Мне зашло.

Командиры хмурятся. Знаю, считают моё нынешнее основное занятие ерундой.

– Ладно, пока отложим вопрос, – ворчит Батя. – Подумай пока, может, со временем решишься. А сейчас Демьян хотел тебе кое-что показать. В качестве теста на профпригодность.

Встаёт из-за стола, уходит на улицу курить. В баре курение запрещено.

– И какой профессиональный навык нуждается в проверке? – поворачиваюсь я к ротному.

Демьян пересаживается напротив, достает кожаную папку, вынимает пачку распечаток.

– Сгоревший на прошлой неделе склад стройматериалов помнишь?

Киваю. Пожар был знатный, выгорело почти две тысячи квадратов. Хорошо, что полыхнуло ночью, обошлось без жертв.

Демьян выкладывает на стол план склада.

– Смотри. Возгорание началось вот здесь, почти по центру склада. Огонь возник очень быстро. Так могло бы быть, если бы банка с лакокраской подтекала, а выше была бы, например, горячая лампа накаливания. Ну, или замыкание в электросети. Дальше вспышка паров, загорается краска, огонь перекидывается на лежащие на соседнем стеллаже доски…

– Но… – перебиваю я.

– Что «но»?

– Эту версию возникновения пожара вы напишете по итогам официального расследования. А на самом деле?

Демьян выразительно смотрит на меня.

– Действительно, «какой из тебя опер»? Даже учить «правильно» оформлять протоколы расследования не надо.

– Ты эту тему поднял для того, чтобы научить меня, как правильно не работать? – возвращаю я иронию.

Ротный стирает с лица иронию, задумчиво хмурится.

– Эксперт из пожарки говорит, что возгорание началось отсюда, – ставит палец практически по центру склада. – Вот с этого стеллажа, причем с самого нижнего яруса. Красок, органических растворителей и других горючих веществ на этом стеллаже не было.

– А что было?

– Удобрения. Конкретно в месте возгорания стоял поддон с двумя тоннами аммиачной селитры. Фасовка в мешках по пятьдесят килограмм.

Задумчиво хмыкаю.

– Камеры на складе были? Записи с камер есть?

Демьян качает головой.

– Есть, но… Камеры звук не фиксируют, установлены в торцах склада, на небольшой высоте, просматривают только коридор для проезда. Освещение ночью было выключено, а место возгорания перекрыто от камер рядом стеллажей. По записям видно одно – яркая вспышка в том проходе, который обозначил эксперт, валит дым, потом в течение 20 минут огонь быстро распространяется по всему складу. То есть полыхнуло что-то очень хорошо, раз огонь дошёл до соседнего стеллажа с деревянными конструкциями.

Демьян показывает серию фотографий с камеры наблюдения.

Я качаю головой в недоумении.

– Аммиачная селитра сама способна взрываться. Правда, нагреть её надо очень сильно и очень быстро. Если нагревать медленно, разложится без взрыва.

Демьян кивает и добавляет:

– К тому же, селитра, используемая как удобрение, специально делается слегка влажной, во избежание таких вот эффектов.

– Поставщика проверяли?

– Вчера. Нашли даже арбитражный образец. Влажность соответствует спецификации. Такую мгновенно нагреть до высоких температур практически нереально – вода поглотит тепло. Заставить взорваться – невозможно.

– Взрыв в порту Бейрута в 23 году доказал, что ничего невозможного нет, – хмыкаю я.

– Согласен. Но если бы рванули две тонны селитры, от склада осталась бы только воронка.

Киваю. С этим спорить сложно.

– Тогда какая основная версия? – спрашиваю скорее самого себя. – Не вся партия была одинакового качества? Часть селитры оказалась сухой, мешок порвался, просыпался, смешался с опилками от поддона – вот тебе и восстановитель для начала цепной реакции.

– Допустим. А как началась реакция? Это ведь не ЛВЖ, искры недостаточно.

Я с уважением смотрю на Демьяна.

– Подковался ты, я смотрю. В армии во взрывчатых веществах вообще не шарил, а здесь прямо терминами сыпешь.

– С экспертами по делу сидел, – отмахивается Демьян. – Пришлось въехать, хотя со школы ненавижу эту твою химию.

– Она не моя!

– Да похуй! Суть в том, что самопроизвольно селитра взорваться не могла. А больше в этом месте загореться было нечему.

В этот момент я отчетливо понимаю, что командиры пришли ко мне не для вербовки в свой штат. Текущая тема – главная.

– А как зовут владельца склада? – задаю я ключевой вопрос.

Демьян смотрит на меня с задорным восхищением.

– Блядь, ну готовый же опер!

– На вопрос ответь.

– Иванов Сергей Денисович, – выдаёт он информацию.

Ну что ж, дело раскрыто. Возгорание не случайно. Также ясна и причина возгорания, и способ инициации реакции, и мотив. А самое главное, исполнитель.

Вот только что делать с этой информацией, пока неясно.

– Я правильно понимаю, что никаких следов взрывчатых веществ, которые могли бы инициировать взрыв селитры, на месте пожара не обнаружено? – осторожно уточняю подробности по делу. Всё-таки люди при исполнении.

– Кроме селитры – никаких, – кивает Демьян.

– Но подозрение в умышленном поджоге не снято.

Ротный качает головой.

– Не в поджоге. Подозрение на теракт. Федералы работают с нами в упряжке. Собственно, результаты экспертизы мы брали у них – наши эксперты загружены бытовухой. Да и криминалисты по взрывчатке у ФСБ покруче.

– И пока ничего не нарыли?

– И не нароют. Мы с тобой понимаем, почему.

– А Батя?

– Официально он ничего не знает, – пожимает плечами Демьян. – А догадки мы не обязаны отражать в документах. Тем более что доказать то, что мы втроём знаем, действительно невозможно.

Невозможно, да. С большим трудом можно доказать только мотив и возможность. Вещественных доказательств нет и не будет.

– Андрей, – Демьян начинает складывать бумаги в папку, – мы понимаем, что раз умысел недоказуем, пожар будет списан на самопроизвольное возгорание паров легковоспламеняющихся жидкостей вследствие короткого замыкания. Господин Иванов влетел на серьёзные бабки, поскольку склад был застрахован, а вот товар – нет. Зная господина Иванова – его абсолютно не жалко. Можно считать это кармой.

Я пристально смотрю на ротного.

– Но?

– Но в следующий раз так чисто может не получиться. Да и сам Бульдог может заподозрить неладное и начать копать. Оно вам надо? Может, хватит вендетты?

– Я поговорю с Киром, – киваю я.

– Принято.

Демьян застегивает папку, поднимает её над головой. Словно по сигналу, в бар заходит Батя.

Собственно, почему «словно»? По сигналу и зашёл. Наш с Дёмой разговор начальник районной полиции не имел права слушать без определённых официальных последствий.

– Ну, по последней, мужики, – разливает Батя остатки коньяка по рюмкам.

– Все-таки подумай над нашим предложением, Андрей, – подытоживает встречу Демьян, закидывая в рот остатки еды.

– Подумаю, – вынужденно отвечаю я.

И снова откажусь. Но сказать это сразу нельзя.

– У Лены день рождения через две недели, – напоминает Батя. – Паспорт получать пора.

Лена – его старшая дочь. Я её видел год назад. Тоже на её дне рождения.

– Мы зарезервируем бар, как обычно? Гостей будет много. Она полкласса собирается привести. Помимо взрослой родни, разумеется.

– Конечно, Виктор Семёнович. Для молодняка стол безалкогольный?

– Да, – хмурится он. – Хотя эти гады точно с собой принесут. Официантов проинструктируй, чтобы следили, лады? На стол не скупись. Чтобы первое, второе, третье, десерт и компот. Аниматоры не понадобятся – дети сами какие-то конкурсы и развлечения себе придумали.

– Принято. Сделаем. С вас только дата, время и количество гостей, присылайте сразу администратору. Если Лена захочет что-то особенное – может связаться и уточнить.

Семейные и корпоративные посиделки на большую компанию – основное направление, позволяющее бару держаться в прибыли. Даже безалкогольная вечеринка дает две суточные нормы. С алкоголем счёт утраивается.

– И давай без этой херни со скидкой друзьям, – хмурится Батя. – Вам тоже зарабатывать надо. Зарплаты у нас сейчас хорошие, имей в виду.

Тоже намёк, чтобы подумал. Я знаю, что в полиции платить стали нормально, иначе все бы разбежались по частным конторам и на контракт в армию. Но решение своё менять не намерен.

А скидку все равно сделаю. И не потому, что друзья и сослуживцы. Просто единый стандарт – при заказе заведения для мероприятия на большую группу посетителей скидка на всё съеденное и выпитое даётся независимо от статуса гостей.

– Что, Виктор Семёнович, всего четыре года до свадьбы дочери осталось? – улыбается во все тридцать два Демьян. – Согласно семейной традиции?

Батя женился на однокласснице сразу после достижения обоими восемнадцати. С Лидией Васильевной я тоже знаком. Больше двадцати лет вместе, трое детей. Несмотря на вечные командировки комбата во все горячие точки этой планеты.

– Типун тебе на язык! Пусть хотя бы ВУЗ закончит. Хотя… – задумывается, – если, например, за Андрея – отдам, не задумываясь. Лена, кстати, про тебя в прошлом году спрашивала, – выразительно смотрит на меня.

Только собрав волю в кулак, мне удается не подавиться.

– И чем же Леночку Андрей заинтересовал? – продолжает подливать масло в огонь Демьян.

– Спрашивала, не женат ли. И если нет, то почему? – сухо отчитывается Батя, продолжая смотреть на меня.

– Пожалуй, в этом году подарок имениннице от меня передадут сотрудники, – заключаю я философски.

– А в чём проблема?

– Ей четырнадцать. Будет. А ещё в десятилетней разнице в возрасте и моём отягощённом прошлом.

Виктор Семёнович решительно качает головой.

– Мужик старше – это нормально. Десять лет – не разница. У парней в восемнадцать в голове пусто, все решения формируются ниже пояса.

– Ну, Вам виднее, – продолжает нарываться Демьян. Но Батя не спорит.

– Поскольку сам таким был, знаю, что говорю.

– Да на фига ей я? Ближе к восемнадцати познакомьте её с выпуском СОБРа. Все как на подбор – здоровые, сильные, борзые. Кто-нибудь да понравится.

– Здоровые, сильные, борзые – в этом ты прав, – задумчиво кивает Батя. – А вот верный и надёжный… это ещё поискать надо.

Я морщусь, вспоминая собственную историю.

– Ну, эти качества хотелось бы с обеих сторон видеть. Вам с Лидией Васильевной сказочно повезло. В наше время исключительная редкость.

Разговор замирает. Батя решительно поднимается на ноги.

– Пора мне, семья дома ждёт. Будь здоров, Андрей.

– Удачи. Увидимся в ближайшее время – поднимается Демьян, выразительно стреляя глазами на папку.

Положительно моргаю. Придётся. Но сначала нужно поговорить с Кириллом.

Командиры уходят. Я достаю смартфон и набираю сообщение брату.

«Кир, ты дома?»

Обсуждать запланированную тему по телефону нельзя.

«В ночь»

«Зайду завтра с утра в гости?»

«Жду»

Убираю смартфон, размышляя, что и как завтра скажу брату. В то, что он образумится, веры, откровенно говоря, маловато. А безнаказанность в первый раз провоцирует на дальнейшие действия.

Напугать? А чем?

Продолжая размышлять, сканирую взглядом бар. И сразу выделяю аномалию.

За стойкой бара сидит худенькая блондинка в строгом брючном костюме. На вид больше двадцати двух-двадцати трёх не дать. Мягкий, почти незаметный макияж, что не очень сочетается с образом бизнес-леди. А вот что совсем выбивается из образа – полная бутылка коньяка в руках, из которой девушка наливает себе в рюмку первую порцию напитка. Практически сразу опрокидывает в себя. Залпом. Как водку. И морщится так же, как если бы тёплой водки хряпнула.

Коньяк она явно пьёт первый раз.

«Ноль-пять» коньяка в одно лицо? Без закуски? Смело. Не каждый мужик справится.

Нужно спасать.

Дмитрий, мой охранник-администратор, уже считал потенциальную проблему и направляется к посетительнице. Перехватываю его взглядом, показываю в сторону. Отходим.

– На такси приехала?

– Пешком пришла, – отрицательно качает головой Дима.

Ситуация становится ещё любопытнее.

– И сумочки не было?

– На входе не заметил.

Ограбили её, что ли?

– Дим, я сам разберусь, – принимаю решение я.

Показываю бармену один палец, тот понимающе кивает и снова уходит на кухню за заказом.

Ну вот, горячая еда будет. Уже легче. Остается самое сложное.

Наладить личный контакт.

Подсаживаюсь к стойке бара, но не на соседний стул, а через один. Слишком близко нельзя.

– Кого хороним?

Визуалы главных героев.

Андрей Воронцов, администратор и тренер интерната для детей-сирот

Анастасия Иванова, учитель начальных классов