Читать книгу Логика обстоятельств - - Страница 14
Тесный город.
Оглавление«В городе новый шериф
И мы все ему не по вкусу
Раньше где-то что-то плохо лежало – бери
А теперь время вынести мусор».
Рэп-рок дуэт «Заточка»
К интернату подхожу только ближе к вечеру.
Пришлось побегать по госучреждениям и инстанциям. Но оно того стоило.
Довольно ухмыляюсь, легко помахивая папкой с документами.
Нужно признать, у Пал Степаныча в жизни не получилось бы добиться результата. Никто из госслужащих не отдал бы такой лакомый кусок просто так.
Впрочем, год назад и у меня бы ничего не вышло.
Вспоминаю, как первый раз, бессмысленно помыкавшись неделю по инстанциям, от отчаяния пришел за помощью к Бате.
– Не вопрос, сейчас организуем, – нахмурился тогда комбат. И набрал какой-то номер. После чего я услышал занимательную половину диалога.
«Приветствую, Петр Васильевич».
…
«Никаких проблем. А вот в вашем ведомстве могут нарисоваться».
…
«Человека одного твои поводили кругами по кабинетам целую неделю. Воронцов Андрей».
…
«А ты подробнее у своих поинтересуйся».
…
«Мой интерес? Очень простой. Полиция ведь не только раскрытием, но и профилактикой преступлений должна заниматься, верно?»
…
«Знаю. В батальоне у меня служил. Два года на передке».
…
«Уволили год назад. По приговору военно-полевого трибунала. Командира своего застрелил».
…
«Вот и подумай. Убийство с отягчающими, а он на свободе. Сам догадаешься или подсказать нужно?»
…
«И тебе не хворать. Будешь в наших краях – заходи в гости».
Батя кладет трубку, невесело ухмыляясь.
– Иногда по-другому не понимают.
За этот год я уже наловчился в этом городе разговаривать с чиновниками с позиции силы. При этом невыполнимого и незаконного я не требую. Просто настоятельно прошу выполнять их непосредственные обязанности. В строго отведённые законом сроки.
И без дополнительной смазки в виде денежных знаков.
Знаю, что никому это не нравится. Но спорить и затягивать процесс пока не решился никто.
Так что формально я, как выражается Батя, «действую в правовом поле».
Сегодня я возвращаюсь в интернат с законной добычей. Которую даже с моими возможностями пришлось выбивать в течение полугода.
На входе стукаемся кулаками с Лёхой.
Лёха, как и я, выпускник нашего интерната. Только не сразу превратившийся в нормального парня. Выпустившись, сильно бухал. По пьяни за бесценок продал выделенную ему муниципальную квартиру. Потом пара грабежей, срок. Ушел на войну, через полгода на передке лишился руки.
Теперь работает у нас охранником. Параллельно пытается самостоятельно учиться на сисадмина. Но с одной рукой ему будет трудновато.
Впрочем, если наладит нормальную работу хотя бы внутри интерната – уже неплохо. С информатикой и сетевыми технологиями у нас провал.
– Привет, Андрей. Давно тебя не было. Уезжал опять?
Я три дня не появлялся в интернате, хотя был в городе. Дел было действительно немало.
– Нет, – качаю головой, – в городе охотился. Но добыча того стоила.
Взмахиваю папкой с документами.
– Как наши? Шалят?
– Полёт нормальный, – смеётся Лёха. – Пока в побегах не замечены.
– Степаныч у себя?
– На месте. Только у него, – выразительно крутит пальцами у виска Леха, – посетительница.
– А что с ней не так?
Пожимает плечами.
– Да ебанутая она, как по мне.
– А зачем пришла?
– Сказала, на работу устраиваться.
– А ебанутая почему?
Лёха задумчиво хмурится.
– У неё прикид штук на сто. В ушах брюлики. Ну на хрена ей интернат?
Перевариваю информацию. Действительно, картина выглядит странновато.
– Да и ведёт себе не сказать, чтобы адекватно.
– Ладно. Спасибо за информацию.
В задумчивости поднимаюсь на второй этаж. Лёха обычно в оценке людей не ошибается.
Ебанутая… и на работу к нам? Интересно, на какую вакансию? У нас воспитателей и учителей остро не хватает. С финансами у нас, увы, сложно, а работа потруднее, чем в обычных школах.
Стучусь в дверь директорской, захожу в приёмную.
– Добрый вечер, Наталья Васильевна! – здороваюсь с бессменным секретарём и помощником Пал Степаныча в течение последних тридцати лет.
– Привет, Андрюша, – улыбается она.
Я для неё на всю жизнь «Андрюша». Мы знакомы ещё с тех пор, когда была жива моя мать. В интернат я ходил в волейбольную секцию с двенадцати лет.
Собственно, я и сейчас в неё хожу… в некотором роде.
– Пал Степаныч на месте?
– На месте. Только у него посетитель.
– А я покажусь просто, – подмигиваю, – если что, подожду.
И заглядываю в кабинет директора.
– Можно, Павел Степанович? Или попозже зайти?
– Заходи, Андрей, – приветственно кивает мне директор. – Твое мнение не помешает.
Захожу в кабинет, бросая взгляд на посетителя.
Вот это встреча! Знакомые все лица… точнее, фигура.
– Знакомься, Анастасия Сергеевна. Воспитателем к младшим хочет устроиться.
– Да мы шапочно знакомы с Анастасией Сергеевной, – не могу удержаться от шпильки я. Пожимаю руку директору и перевожу взгляд на случайную знакомую, которую только позавчера оставил в своей квартире.
Тесный у нас городок!
Внимательно изучаю взглядом лицо посетительницы. Она заметно краснеет, но взгляд не отводит, глядя мне в глаза.
– Твое мнение? – интересуется Пал Степаныч, протягивая мне распечатку резюме.
«Фигура у неё – на пять с плюсом».
Вслух я, понятно, такого не скажу.
Делаю вид, что изучаю напечатанное. Хотя всю историю Насти услышал три дня назад. Память у меня хорошая.
– Как-то неэтично обсуждать человека в его присутствии, – намекаю директору на необходимость выставить гостью.
Директор кивает.
– Согласен. Анастасия Сергеевна, подождёте нас в приемной, хорошо?
Настя кивает и молча, не прощаясь, выходит из кабинета.
– Что думаешь, Андрей?
– Сразу нет, – выдаю категорическое заключение я.
Пал Степаныч изумлённо поднимает брови.
– Что так категорично?
– Потому что не она будет наших девчонок воспитывать, а они её! – выдаю уверенный вывод.
– Ну, не горячись. Да, молодая, неопытная. Но говорит, что хочет работать с детьми, а ей семья до сих пор не разрешает. А откуда ты её знаешь?
– В баре познакомились, – не вдаюсь в подробности я. – Плохой это вариант, Павел Степанович.
Директор тяжело вздыхает.
– А кого брать, Андрей? У нас за три месяца это первый кандидат. Скоро людей в отпуска нужно отправлять, а у нас на данный момент не хватает двух воспитателей.
