Читать книгу Бывшие. Американский папа - - Страница 5

МАРК

Максимально выжимая из двигателя скорость, несусь по улицам, пытаясь сосредоточиться на движении.

Может быть, мне это позволит выкинуть из головы встречу с Сашей и хоть немного прийти в себя, приняв ситуацию, где спустя семь лет после расставания я понял в тысячный раз, что очень люблю эту женщину.

Одна встреча, один взгляд, родное лицо, запах, фигура, и снова сносит крышу от желания прикоснуться к ней. А нельзя, она с другим…

Машина планомерно рычит в разгоне, подбадривая увеличить скорость и потерять грани реальности.

До этой встречи вчера на свадьбе своего друга я убеждал себя, что жизнь меня радует. Я смог за долгие семь лет убедить себя в этом.

Окунаюсь в воспоминания, где я уезжал из России семь лет назад в одной куртке, штанах, футболке, а в сумке лежало пару деловых костюмов и паспорт.

Как мало я тогда имел, и как много одновременно.

Денег ни копейки, а в сердце огромная любовь моей женщины.

А теперь всё иначе…Возможности, роскошь, миллионы на счетах в банках, достаток, и уверенность в завтрашнем дне.

А любви её нет. От слова «совсем»!

Она теперь такая чужая!

– Марк, всё, что окружает тебя теперь – разве не этого ты хотел, разве не об этом мечтал тогда? Разве не к этому стремился, улетая в Америку? Всё же сбылось! Радуйся! – сам с собой разговор веду.

Сбылось, согласен. Только за всё надо платить. Я заплатил своим браком с девушкой, которую так сильно любил.

Но, справедливости ради надо сказать, что на тот момент мне казалось, что от брака этого уже практически ничего не осталось.

Сколько тогда Сашке было? Почти девятнадцать? Ну да, примерно так.

А мне двадцать два.

Год брака. Так, мало, кажется, но мы и то умудрились потерять так много за этого год.

Два молодых максималиста, абсолютно растерянных в этой реальной жизни, без отца и матери, и других родственников, на которых можно было хоть немного надеяться на случай неприятностей или беды.

Нам и посоветоваться-то было не с кем, некому нас было научить в вопросах брака, отношений, общения.

Она из детдома, я из детдома, а впереди абсолютно непонятное будущее без поддержки и денег.

Возможно, мы слишком торопились жить, возомнив из себя взрослых.

Я хватался за любую работу, желаю обеспечить нашу жизнь. Но что я мог тогда?

Развалюха – дом, доставшийся мне от бабушки в деревне, который на удивление был признан пригодный для проживания специальной комиссией, несколько тысяч в кармане и молодая жена – вот и весь мой багаж, нажитый к двадцати двум годам.

Когда я женился на Сашке, был безгранично счастлив, влюблён, и уверен в том, что вместе мы переживём любую трудность.

Но только Сашка со своим нравом и резким восприятием жизни почему-то постоянно пыталась упрекнуть меня в том, что я живу как-то не так, совершая ошибки.

Наверное, и её можно понять, ведь у нас практически никогда не было денег.

Сначала у меня появилось чувство вины, потом я начал злиться, потом я ненавидел себя, потом весь этот мир, упрекая его в несправедливости.

Но даже не это главное. Главное, что моя самооценка падала всё ниже и ниже.

Возможно, нам надо было сначала просто пожить вместе, узнать друг друга получше, а мы, как только Сашке стукнуло восемнадцать, сразу поженились.

Нам очень хотелось создать семью, потому что до этого у нас её не было. Это стало какой-то идеей фикс.

Как только она вышла из детдома, в первый же день прибежал к зданию, преподнёс серебряное колечко и три розочки.

Как сейчас помню этот момент. Стою перед ней на одном колене и обещаю прекрасное, светлое будущее, если она выйдет за меня замуж.

И в принципе так оно и было до определённого момента, пока нас не начала съедать финансовая воронка обязательств и расходов.

А с темпераментом Саши это происходило просто с катастрофически быстрой скоростью.

Моя жена, выйдя из детского дома, придумала, что она самая умная и знает, как жить. А я, уверовав, что могу ей это обеспечить, начал разрываться в попытке это доказать.

Нам бы кому-то подсказать, направить, научить терпимости друг к другу и умению планировать свой бюджет, но откуда взяться было таким учителям?

Мы стали ссориться, ругаться. Она упрекала меня в том, что я не могу содержать семью, я её в том, что она недальновидна и не умеет беречь семейный бюджет.

Разговора не получалось. Мы срывались друг на друга, не желая уступать.

Это мне сейчас ближе к тридцатнику, и теперь я понял, что Сашка просто была ещё юной, глупенькой, не созревший девочкой.

А тогда… Тогда нет, не понимал.

Ей просто нужен был другой мужчина, наверное. Более зрелый, возможно.

А мне… а мне не нужна была другая женщина. Мне всегда была нужна только она.

… На пешеходном переходе замечаю медленно передвигающуюся бабушку на её красный свет и резко даю по тормозам.

Чуть беды не натворил. Стоп, Марк!

Зачем я начал опять рвать себе душу?

Нет, не нужно возвращаться в прошлое.

Эта бабуля, идущая по дороге, как будто знак: стоп! Прошлое надо оставить в прошлом.

Вспоминаю, как приезжал в Москву спустя два года после отъезда.

Один-единственный раз я рискнул вернуться туда, где был счастлив.

С ней счастлив. По-настоящему! Несмотря ни на что!

Наивно полагал, надеялся, что смогу её удивить и забрать с собой в Америку.

Я понимал, что вряд ли она меня сразу простит, но очень хотел верить, что вымолю прощение.

Она закинула меня в блок на телефоне сразу же, как уехал, и, естественно, я точно знал, что она очень обижена на меня.

На коленях буду ползать, в шубы и бриллианты одену, доказывая, что она ждала меня не напрасно, но своего добьюсь. Я ведь всегда добивался!

Поехал по адресу, где мы жили вместе, откуда уезжал, убегал, уходил, да как угодно!  Постучался в дверь трясущейся ладонью, но мне никто не открыл.

Я ждал её, сидел на лавке у подъезда и вспоминал нашу жизнь.

Как мы целовались здесь, как целовались в подъезде, как не могли дождаться, пока откроется дверь, и мы войдём в пространство, где никого и сможем заняться любовью.

Всегда была по-разному. То скромно, нежно, ласково, то со сносом головы, доводя до взаимного сумасшествия.

В Сашке сочеталась столько всего, что я иногда не успевал удивляться, как многогранны её душа и характер.

– Марк – это ты? – соседка из соседнего подъезда всё-таки узнала меня. Хотя в принципе, как я мог измениться за столь короткий срок?

Ну да, другая одежда, другой стиль, но тем не менее я оставался таким же.

– Я, тёть Зин, – на моём лице расплылась счастливая улыбка от удовольствия встретить знакомого человека.

– А я, главное, иду и думаю: ты или не ты. Ты же вроде уехал? Вернулся уже?

– Да. Я хотел Сашу увидеть. Не знаете, когда она придёт?

– А Саша здесь больше не живёт.

– А где она?

– Не знаю, милок, – равнодушно бросает мне фразы.

– Даже адреса?

– Даже адреса. Ты же знаешь Сашу, она обрубит так обрубит. Видимо, и здесь, когда уезжала, решила обрубить со всеми, не сообщив свой новый адрес никому. А тебе она зачем? – странный вопрос. Она так-то моя жена…

– Увидеться хотел.

– Не стоит, – меня удивил её совет.

– Почему?

– Ты хочешь честного ответа?

– Конечно, – я ещё не знал того, что она мне скажет, но на душе уже скребли кошки.

– После того как ты уехал много воды утекло. Она замуж вышла, ребёнка родила.

– Как замуж? Она же замужем за мной была…

– Нет. Она как-то говорила вашей соседке по лестничной площадке, что ты уехал и вы расторгли брак. Мол, она сама занималась этим вопросом, потому что тебе некогда было.

 Эта женщина сейчас мне как хлыстом по телу бьёт, когда говорит такие новости. Боль чувствую даже физически.

– Может быть, уехала к мужу как раз. Марк, не надо, послушай меня, старуху, жизнь прожившую, мёртвое пытаться возрождать. Зачем ты будешь ворошить прошлое? Не надо мучить свою душу, и её тоже! Ребёнку отец нужен, а ты, если появишься… Какая любовь у вас была… Вдруг опять всё по новой зародиться. Сашка же она импульсивная, разведётся с тем мужиком, бросит, а ты что, как после этого жить будешь? Ты хочешь, чтобы ребёнок без родного отца остался?

– Я всё понял, спасибо. Хорошо, что вы сказали это мне. По крайней мере, я точно буду знать, что возврата к прошлому нет.

– Интересный ты человек, – чувствую в голосе сарказм. – А ты когда уезжал отсюда, когда бросил её, ты реально думал, что появишься через время и она примет тебя простёртыми объятиями? Сашка? С её характером? Ну-ну! Эх, парень, парень, такую девку потерял. Ты потерял, другой приобрёл. И наверняка очень счастлив. При встрече, думаю, скажет тебе спасибо!

Слушать болтовню этой женщины мне больше не хотелось. И радость от встречи ушла куда-то мгновенно, а горечь от реальности захватила моё сердце.

Она расторгла брак… Она сейчас с другим… Она вышла замуж…

И теперь понятно, почему деньги так и остались нетронутыми.

Принципиальная моя девочка…

Хотя чего я ждал, идиот? Я же сам ушёл. Сам отпустил. Сам сбежал.

И тогда я отчётливо понял: такая, как Сашка никогда не простит предательства.

Да, всё говорило мне о том, что прошлое надо оставить в прошлом. Но говорил разум – одно, а сердце – другое.

Несмотря на все доводы логики, я не смог просто уехать, не попытавшись узнать хоть что-то о ней. Поэтому я дождался соседку, ту самую женщину, что жила рядом с нашей старой квартирой.

Когда она появилась в подъезде, я подошёл, стараясь казаться спокойным. Спросил, не помнит ли она меня, объяснил, что когда-то жил здесь.

Соседка кивнула без особого интереса – видимо, ей было не до воспоминаний. Но когда я произнёс имя Саши, её взгляд изменился.

– Погоди минуту… – пробормотала она, оценивающе глядя на меня.

Соседка на пару минут ушла вглубь квартиры и вернулась с бумагой.

– Вот, держи, – протянула она мне его. – Это решение суда о вашем разводе. Саша просила передать, если ты появишься.

Я развернул документ. Чёрным по белому – фамилия Саши, даты, сухие юридические формулировки.

– А ещё… Она родила ребёнка. Года три назад, наверное. Муж у неё вахтовик, редко дома. Не лез бы ты к ним, милок. Вы в прошлом. Там и оставайтесь.

Вот и всё, что я узнал. Ничего, что могло бы дать надежду. Ничего, что объясняло бы, почему она не ответила на мои письма.

Просто сухие факты: ребёнок, муж, новая жизнь, в которой мне не было места.

Я уехал обратно, пытаясь убедить себя, что это конец. Что нужно забыть её, вычеркнуть из мыслей.

Какие у меня вообще были варианты? Ворваться в её жизнь снова? Разрушить семью? Нет, я не мог.

Но сейчас… сейчас всё изменилось.

Я увидел её на свадьбе нашего общего друга. Она стояла в толпе, смеялась, и в тот момент мир будто перевернулся.

Всё, что я пытался подавить годами, снова вырвалось наружу. Ничего не изменилось: я люблю её. Так же сильно, как и раньше.

Но странно одно: она была одна. Никакого мужа рядом, никакого сопровождающего.

На вахте? – первая мысль.

Или, может, между ними что-то пошло не так? Может, они расстались? – как скупая надежда.

Я обязательно всё выясню, и на этот раз я не уйду без ответов.