Читать книгу Коробей. Про зверей - - Страница 5

Мышка родилась в маленьком городке на юго-западе России, недалеко от Воронежа, Курска и Белгорода.

У них там был свой огромный мясокомбинат. И эфирный завод был, который со временем превратился почему-то в целый всероссийский завод майонеза и подсолнечного масла. Крупный, даже один из крупнейших.

Ещё там (в этом городе) делали и мелки. Мелки, которыми все в школе пишут и писали на доске, решают какие-нибудь задания или доказывают свои доказательства.

Мышуня была тихой девочкой, очень скромной и послушной. Выросла она в семье, где детей было несколько – у неё был один старший, и один младший брат. Поэтому жизнь её была нескучной – ей всегда было с кем поиграть, правда, эти игры ей не всегда нравились.

Один раз она играла с братьями в белых и красных – её назначили белым, а братья были красными. Поиграли они недолго, Мышуню привязали к стулу, и, победив таким образом, оставили.

Мышь рыдала на этом стуле, звала маму, и когда мама нашла её в таком положении, то устроила братьям такую взбучку, что братья играть с нею перестали…

До 14 лет она играла в куклы.

Когда Мышке исполнилось 17 лет, она поехала в большой город – там она хотела выучиться, а может остаться, если получится. Итак, первый вопрос, который встал – куда же поступать?

Ничего не было ясно. С профессией она не определилась, навыков никаких особенных не имела, и хотя мать Мыши хотела отдать ее в институт текстильной промышленности (непонятно почему – она никогда не шила, да и не испытывала к тряпкам никакого особого почтения), у неё было какое-то своё мнение на этот счёт.

Она взяла документы, и совершенно неожиданно подала их на биолого-географический факультет педагогического университета.

Дело было даже не в том, что ей хотелось быть учительницей географии или биологии, а в том, что ей нравилась сама мысль – мечтать и рассказывать о далеких странах, о захватывающих интересных путешествиях, о неведомых растениях и зверях.

Потом сам род работы – работа с детишками – ей тоже нравился. Мышуня спокойно относилась к детям, умела заставлять их заинтересовываться чем-то и повиноваться ей, признавая за ней законное право своего детского лидера.

Она с охотой помогала всем, кто чего-нибудь не понимал, подтягивала отстающих. В общем, с этими спиногрызами у неё всё получалось само собой – так что ничего трудного для себя она не видела.

Экзамены были несложными – она поступила легко, с первого раза. Так складывалась её судьба.

Именно потому, что её профессия был такая специфическая, то и учёба была такой же. Ничего странного, но уже и по учёбе Мышка должна была много ездить.

Её практики проходили в лесу, где они учились выполнять разные задания: биологические – сбор гербариев (и так далее), географические – например, геодезические замеры на открытой местности, или раскопки шурфов.

(Раскопки – это вообще такая титаническая работа, после которой оставались глубочайшие вырытые ямы, наглядно демонстрирующие послойное состояние грунта).

Этих ям стоило даже беречься. Например, на очередном праздновании чего либо, можно было легко отойти в лес с какой-нибудь естественной потребностью, и, неожиданно для себя, приступить, так сказать, к изучению геологии.

Хорошо если это кончалось без травм и быстро – извлечением всей группой из ямы неудачливого путешественника.

Однажды, в одну из практик её даже занесло далеко-далеко.

Или чтобы точнее было – не занесло, а её туда направили, вместе со всеми однокурсниками. Получилась целая выездная бригада, которая проехала за Екатеринбург и Челябинск, за Новосибирск и Красноярск, в Иркутскую область.

Поездка была интересная, они даже не ехали на поезде, а летали на самолете. А по конкретным местам добирались на попутках – программа была развёрнутая.

Там, в глубине огромной страны, там, где была тысячелетняя тайга, однажды ночью Мышуня вдруг встала, вытянувшись во весь рост, запрокинув голову. Что её поманило и позвало, она не знала, но какая-то неведомая сила словно вздернула её, поставила на ноги, как тряпичную куклу.

И внезапно сам воздух вокруг неё начал оплывать и задрожал, так, как это бывает в пустынях, когда вдруг начинают перемешиваться целые слои воздуха.

А вслед за ними и реальность стала вдруг текучей. Абрисы вещей и даже их границы начали колебаться, как будто они плавились, вместе с окружающим их миром. Всё вдруг стало зыбким и непрочным.

Безумные мысли как белки в клетке метались у неё в голове.

«Что это? Что же это? Как же это так? Я такая молодая – а меня уже срывает куда-то?» – вдруг такая мысль блеснула в голове. Отчего именно такая, неясно, но такая.

Она уставилась вдруг в звёздное-звёздное небо – она стала очень милой и очаровательной, очень беззащитной – но ничего с неба ей не отозвалось.

Ни звезда не упала, не раздалось никакого хрустального звона – небо было просто огромным бескрайним пространством с точечками звёзд, изредка помигивающими от колышущегося где-то далеко или высоко воздуха (это Мышь знала).

Прошло мгновение, потом ещё одно. Поплывший воздух и странное помутнение окружающей её действительности стало проходить понемногу само собой.

Так, не найдя для себя знака и никакого отклика, она поняла для себя только то, что, скорее всего, небо пока устроено не для нее. Больше того, все интересы Мышуни были сосредоточены здесь, на земле.

И, поскольку, Мыша была нелетучая, то она на этот счёт надолго успокоилась…

Хочу пояснить, для того чтобы это было понятнее и яснее виделось – все эти истории из жизни Мыши сами собой складывались в целостную картинку.

Это само-осознание и самоопределение, как маленькой серой мышки, сложилось у неё как-то само по себе довольно рано, и настолько её устраивало, что эту мысль она носила с собой всегда и везде.

Она была человек очень беспокойный – никогда не сидела на месте ровно, всё время ёрзала, что-то придумывала для себя и для других – какие-то занятия, работы, что-то ещё.

Показательно здесь будет то, что она и сама без работы никогда не сидела – перерывов в её трудовой биографии не было. Мышуня всегда находила места для того, чтобы натаскать зернышек в норку.

То есть она была очень динамичным человеком. Находилось всегда что-то новенькое, придумывались новые дела и увлечения.

И вот однажды на день рождения ей подарили мышь.

С чего это??? И как??? Не до конца ясно. Она и не просила никого…

Сделал это один её знакомый, цирковой артист. Она даже толком и не знала, чем он занимается, они пару раз виделись на каких-то вечеринках друзей. И вот однажды, узнав, что у неё день рождения (уже был, но был только что), он быстро куда-то смотался.

По приходе он рассказал:

«В цирке я дрессировщик. Я работаю с крупными зверями и знаю их повадки, их характеры. С ними очень интересно работать.

Я их очень ценю, люблю и уважаю, и именно поэтому решил тебе подарить настоящего зверя, для воспитания. Кроме того, тебе никогда не будет одиноко, и всегда будет, чем заняться. Бери, владей, и не обижай её».

После всего сказанного он вытащил из-за спины клетку с мышкой, и всучил пару пачек корма – на первое время…

Видимо, по ней сразу было видно то, что она Мыша, а по общеизвестному мировому закону подобное должно притягиваться к подобному.

Мышь подарили белую, с маленьким розовым хвостиком, смешной мордочкой с усиками и розовыми глазками. Ей сразу присвоили имя Марфуша и дали погрызть еды.

Марфуша показала себя особой спокойной и чистоплотной – то есть вызывающей у окружающих доверие и симпатию. Она мало ела, мало возилась у себя в клетке, иногда резвилась на купленных для этого приборах – в колёсике, на лестнице и турниках.

Однако мордочка ее была отчего-то грустновата. Хозяйка задумалась, и вся эта ситуация вылилась в поездку Мышуни на птичий рынок.

Торговля там шла бойко, и было море интересных вещей – щенки разных пород, котята, коровьи шкуры безразмерные – в общем, много всего.

Где-то в Интернете Мыша вычитала, что Марфуша будет грустить без социального партнера, следовало купить ей соседку – и вместе они бы развлекались вдвоем, и им было бы нескучно (про мышей – социопатов науке и народной молве до сих пор известно не было).

Поиск такой социальной партнерши и стоял жирным вопросом на повестке дня. Мышуня сделала два круга по рынку, и, наконец, остановилась, у особенно большой клетки с мышами.

Все знают этот непреложный закон – чем больше клетка, тем больше мышей в ней живёт. А чем больше мышей – тем лучше знакомы продавцы с их повадками, и значит опытнее с мышами.

Продавцы оказались очень словоохотливыми, и сразу же нашёлся интересный вариант: у них обнаружился мышонок козЫрного вороного окраса редкой породы (так, в общем и целом, его охарактеризовали).

Этот вариант Мыше и предложили. Ей сразу же объяснили, что сексуальный партнёр в 3 раза лучше социального, что продолжительность жизни мышей удваивается после родов – то есть положительные факторы все были налицо.

Мышонка тут же продали. «Марфуша на должна быть одна!» – так решила её хозяйка.

Мышонка не назвали никак – он был просто Мышонок. Он был чёрный, и, как выяснилось, он ПАХ, но это оказалось его неотъемлемым качеством, с которым пришлось смириться.

Первое же, за что он принялся в новом для него доме, с которым он быстро освоился (как это будет видно дальше), была Марфуша. Она пыталась скрыться от Мышонка, попискивая от неудовольствия, но он загнал её в домике в угол – и надругался над нею по-своему, то есть по-чёрному.

Так они и зажили.

Первый приплод мышей случился через три недели. Второй еще через три. Оценив скорость и количество второго приплода, Мыша поняла, что скоро станет счастливой обладательницей целой комнаты мышей, и сможет продавать их ведрами (с вопросом «Вам сколько лопат мышей надо? Две-три?»).

Однажды один мышонок сбежал. Надо было его срочно поймать – но как? Не в мышеловку же – никаких смертей нам не нужно было.

Мышуней был вычитан и реализован экзотический, но очень действенный (судя по описаниям и отзывам) способ. Надо было свернуть плотную бумагу трубочкой, а внутрь её положить приманку, например сыр. И в момент, когда убежавший заберётся туда, чтобы покушать, его надо было поймать.

Три ночи Мышуня сидела в засаде. От страха она ещё свернула газетку, чтобы отбиваться от бешеного беглеца в случае, если тот нападёт на неё. Засада провалилась. При этом, еда была неизменно съедена каждое утро.

Эта история могла длиться и длиться, но закончилась как-то на удивление просто и быстро.

В один прекрасный день Мыша застала беглеца сидящим рядом с клеткой.

Может быть, родственники как-то прикармливали его на свободе? Или он соскучился по своим? Неясно.

В любом случае, Мыша исхитрилась его поймать – мышонок-беглец прыгал, как чёрт (ловко и непредсказуемо) в разные стороны, но, в конце концов, его схватили, и поместили обратно в клетку.

Что-то надо было делать… Ситуация перерастала в критическую.

Сначала клетку с тремя поколениями мышей попытались сдать в ближайший зоомагазин, причём вопреки корыстному замыслу молодого человека Мышуни о сдаче мышей за какую-то денежку, за деньги взять отказались.

Чуть не дошло до того, чтобы уговорить взять клетку с мышами, и приплатить за то, чтобы взяли.

Но потом получилось сплавить весь мышиный приплод в какой-то научный институт для экспериментов.

Так Мышуня рассталась с Марфушей. Было грустно, но, в общем, Мыша была рада, что эта ситуация как-то решилась…

Без Марфуши жизнь Мышуни была уже не такой интересной.

Но однажды зимой, сидя темной ночью у окна, скучая, Мышуня снова вскинула голову наверх, как когда-то давно, как будто ей снова послышался какой-то звук.

И неясно, что это был за звук – то ли какой-то звон, то ли надтреснутый чей-то высокий голос, но этот звук вдруг снова заставил Мышу что-то вспомнить такое, что выходило уже за рамки нашего с вами земного опыта…

И всё изменилось…