Читать книгу Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма - - Страница 5

Стоя напротив картины и чуть склонив голову, Ирма никак не могла решить: ровно та висит или нет. От очередной попытки придать раме правильное положение девушку отвлекло деликатное покашливание. Резко обернувшись, она увидела перед собой женщину. Светлые волосы чуть ниже плеч, белоснежная кожа, тонкие черты лица. Олицетворение аристократки, как их рисуют в книгах, не хватало только пышного платья на корсете с обнажёнными плечами и веера в тонких пальцах.

Вместо бального наряда на женщине был шерстяной костюм: водолазка и юбка в пол оттенка кофе с молоком. Ткань лоснилась некричащей роскошью и космическим ценником. Завершала картину меховая накидка цвета шоколада.

В целом посетительница выглядела так, что каждая нормальная девушка рядом с ней просто обязана была вспомнить обо всех придуманных ещё в подростковом возрасте недостатках собственного тела.

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, женщина оглядывала пустое помещение и, кутаясь в накидку, спросила, умело пряча охватившую её робость:

– Простите, я, наверное, ошиблась. Я искала частное сыскное агентство.

Ирма, не столь искушённая в искусстве скрывать свои эмоции, удивилась и взволнованным голосом затараторила:

– Не ошиблись. Частное сыскное агентство, м-м-м, – чёрт, название-то она так и не придумала, – «Лежачий камень» к вашим услугам. Мы только недавно переехали.

– Лежачий камень, – тут даже на скульптурном лице посетительницы отразилось удивление, – какое, хм, интересное название.

– Да. Интересное.

Ирма так растерялась, что замолчала, не зная, что добавить. Зато в мыслях она была куда более словоохотливой:

«Лежачий камень? Серьёзно? Почему не Феникс какой-нибудь или Нюх дракона, на крайний случай?! Лежачий камень… Прямо чувствую, как это название магнитом притягивает клиентов. Вот дура!»

– Так вы работаете или переезжаете?

– Работаем! – выпалив ответ, Ирма рукой указала на оставленный братом складной стул, так и стоявший в центре комнаты. Разложив второй и поставив его под картиной, хоть бы она ровно висела, чтоб её, Ирма спросила: – Так что у вас произошло?

Опустив руки на колени, женщина нахмурилась:

– Знаете… – Она перевела взгляд на свои нервно сжавшиеся пальцы – единственное, что выдавало её волнение. – Может, и ерунда, но… Мне кажется, мой муж от меня что-то скрывает. Нет-нет, не любовницу, в этом я уверена, – для убедительности она помотала головой и натянуто улыбнулась. – Каждый день он всё более уставший, будто на него что-то давит, понимаете? – Ирма кивнула, мысленно чертыхаясь, но, сохраняя вежливость, промолчала. – Он совершенно не хочет мне открыться, и я подумала, может, вы сможете выяснить, что с ним?

Задумавшись, Ирма ответила не сразу, осторожно подбирая слова:

– Понимаете, это не совсем наш профиль…

– Я заплачу! Могу двойной тариф за каждый час работы и бонус за результат. Мой муж – не босс мафии, его секреты не так сложно будет узнать.

Внутри девушки боролись противоречивые чувства. С одной стороны, предложение было заманчивым, что и говорить. Плюс, несомненно, у этой женщины, кстати, неплохо было бы узнать, как её зовут, есть весьма влиятельные и обеспеченные друзья. С другой стороны, открывая своё агентство, Ирма мечтала спасать людей, а не следить за мужьями избалованных светских дам. Впрочем, за время общения у неё ни разу не было повода назвать клиентку избалованной. Манеры, речь, умение скрывать чувства при посторонних говорили скорее об обратном.

– Я так и не спросила, как вас зовут? Я – Ирма Стейн, хозяйка агентства и по совместительству ведущий следователь.

– Простите мою оплошность. Надо было сразу представиться, – она протянула ухоженную руку с аккуратным бежевым маникюром, чуть наклоняясь к Ирме. – Оливия Паркер.

Чтобы пожать протянутую руку, ведьме пришлось почти встать со стула.

– Приятно познакомиться.

– Прежде чем я решу, браться ли за это дело, расскажите, когда начались эти изменения и что конкретно стало по-другому? – Ирма распрямила спину, незаметно для самой себя – так на неё действовала Миссис Паркер. Инстинктивно хотелось ей соответствовать. Ещё чуть-чуть, и извиняться перед каждой фразой начнёт, не передразнивая, а подражая, неосознанно, конечно.

– Всё изменилось в начале осени. Я не могу конкретно объяснить, что произошло. Это внутренние ощущения больше. Понимаете, мы с Энди познакомились ещё в университете, он так мило за мной ухаживал. С тех пор мы были неразлучны. Многие считали, что это брак по расчёту, но это не так. У меня самой состоятельные родители, но им, конечно, далеко до родителей Энди. И тем не менее – это была любовь.

Каждые выходные мы отдыхали вместе: будь то опера или теннисный матч. И это было не показное, как бывает, когда супруги вместе идут на воскресную службу, потому что так надо, а потом разбегаются по дому, закрываясь за дверьми своих спален. Нам правда было хорошо вместе, даже молчать.

Она задумчиво покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце и продолжила:

– А в сентябре Энди неожиданно заявил, что у него намечается огромная сделка и надо поработать на выходных. Так, конечно, бывало и раньше, но очень редко. Поэтому мне пришлось идти на приём к мэру одной. От таких приглашений не отказываются. Обычно на таких вечерах мы с ним поддерживали друг друга – оба не любим такие мероприятия. Натянутые улыбки, смех над странными историями незнакомых людей. Всё это можно пережить, но… В общем, я впервые была на таком мероприятии в гордом одиночестве. Самым противным были взгляды. Знаете, вот эти насмешливо – сочувственные взгляды светских дам, в которых светскости – только умение выбрать правильного мужчину.

Это их: «Ох, Миссис Паркер, Вы сегодня одна, так жаль, так жаль» или «Оливия, не переживайте, это же мужчины, им надо работать. Вы бы могли уже и привыкнуть за столько-то лет». Но больше всех стараются дамы, которых я и вижу-то в первый раз и, судя по многолетнему опыту, в последний. Ох, как они стараются завести нужные дружбы, понимая всю кратковременность своего положения.

Пережив этот ад, я пришла домой и с удивлением обнаружила, что он пуст. Думала, что Энди уже вернулся, и сейчас я ему расскажу, как забавно выглядела Миссис Оливер, в очередной раз решившая эпатировать публику огромной шляпой, в этот раз с арбузом. Знаете, мы даже иногда спорили по дороге на приём, что будет на её шляпке. Не всерьёз, а так…

Или как Мистер Беггинс в очередной раз рассказывал историю о своей встрече с медведем, который от приёма к приёму увеличивается в размерах. Не мистер Беггинс, конечно, а напавший на него медведь. Но рассказывать всё это было решительно некому даже следующим утром.

Телефон ещё с вечера был недоступен. Позвонив в офис и убедившись, что трубку никто не берёт, я всерьёз заволновалась. Это был первый раз за десять лет брака, когда я не знала, где мой муж. Я помчалась в его офис, даже не позавтракав. Знаете, – она невесело улыбнулась, – стыдно признаваться, но это был и первый раз, когда я вышла из дома без укладки и макияжа, а балетки – единственная моя пара без каблуков, купленные в порыве, наконец, были распакованы. Вы, наверное, не поймёте…

Воспользовавшись паузой в речи Миссис Паркер, Ирма тихо возразила:

– Я понимаю. Продолжайте.

Ирма очень боялась спугнуть посетительницу. Она понимала, что словоохотливость Оливии вызвана скорее не желанием, как можно доходчивей объяснить суть своей просьбы, а невозможностью до этого момента поделиться с кем-то причиной своего беспокойства, поэтому слушала, не перебивая, лишь глядя в глаза и изредка кивая.

– Хорошо, – продолжила Оливия, благодарно улыбнувшись. – Когда я приехала в офис, Энди там не было. Охранник, удивлённый моим визитом, сказал, что и вчера его в офисе не было. Я знаю, о чём вы подумали, но нет. Я могу сказать банальное: Энди – не такой, он бы никогда мне не изменил и прочее, – но это пустые слова. Понимаете, сама природа наших отношений – она другая, если бы он захотел уйти – он бы мог просто сказать об этом.

Миссис Паркер замолчала, ожидая реакции. Ирме было над чем подумать. Любящая женщина, долгое время прожившая в счастливом браке, вряд ли поверит в измену. А быть той, кто предоставит ей эти доказательства, девушке очень не хотелось.

– Миссис Паркер…

– Оливия, пожалуйста.

Ирма слегка улыбнулась и кивнула.

– Оливия, боюсь, у меня не подходящий профиль для подобной задачи.

Женщина раскрыла сумочку и протянула увесистый конверт. Открыв его, Ирма прикинула, что тут как раз хватит на покупку мебели хотя бы в кабинет.

– Хорошо. Давайте так. Я пока ничего вам обещать не буду. Сначала я хочу осмотреть дом и вещи Мистера Паркера.

– Что вы хотите найти?

– Хочу лучше узнать вашего мужа, – Ирма деликатно приподняла ладонь, останавливая Миссис Паркер, – я понимаю, что вы и сами можете мне многое рассказать. Но нам надо понять, что изменилось, а для этого я должна посмотреть непредвзятым взглядом на его жизнь, не имея никаких представлений о нём.

Конечно, это была чушь. Ирме был нужен доступ в дом, чтобы попробовать разговорить камни. Любые, какие найдутся: настольные часы, пресс–папье, запонки с бриллиантами. Хоть что-то там должно быть согласное поговорить с ней. Однако неискушённая в подобных делах Оливия с лёгкостью поверила Ирме. Она была рада, что девушка согласилась ей помочь, и не хотела спугнуть свою удачу.

– Энди уходит на работу около девяти утра. Приезжайте завтра к десяти, я напишу вам адрес.

Договорившись о встрече, Ирма проводила Оливию и закрыла дверь. Она некоторое время неподвижно стояла, не убирая руки с гладкого дерева.

«Дело! У меня есть первое дело!»

Ирма улыбалась, сомнения по поводу содержания этого дела её оставили. Всё внутри заполнилось предвкушением и весельем. У неё получилось. Всё сработало!

Проснувшись за полчаса до будильника, Ирма подскочила и резво отправилась в душ. Её гардероб никогда не отличался разнообразием, всей прочей одежде она предпочитала джинсы. Верх менялся в зависимости от сезона и погоды. Вот и сейчас, натянув тёмно-синие джинсы, она надела белую водолазку и собрала волосы в высокий пучок.

Скромный макияж: ресницы и помада цвета пыльной розы. На вид она казалась скорее студенткой, чем выпускницей, поэтому для солидности решила нацепить очки для работы с компьютером.

Семь пар кроссовок на все случаи жизни и пара балеток, не совместимых с зимним холодом.

«Ну и? Приехать в кроссовках? Или рискнуть заболеть, но выглядеть хоть каплю профессиональней? Надо срочно заняться гардеробом».

Решив, что с Вив она дружит не зря и та вполне сможет быстро поставить её на ноги, девушка надела лёгкие замшевые балетки бледно-бежевого цвета. Образ дополнило тёплое коричневое пальто и сумка-мешок. Вряд ли у Миссис Паркер могла быть такая подруга, но за наёмный персонал она вполне могла сойти.

Ровно в десять жёлтый фольксваген жук тормозил возле симпатичного особняка. С виду он больше походил на картинку с рекламной брошюры: выбеленные стены, покрытые зарослями какого-то кустарника. Сейчас, впрочем, голого, но летом это должно было выглядеть очень красиво, как и строгие прямоугольные окна, украшенные подвесными цветочными горшками.

– Доброе утро. Вы любите цветы, да?

Оливия немного нервно улыбнулась, кивнув.

– Доброе утро. С детства мечтала о таком доме. Увидела в каком-то путешествии с родителями, то ли в Испании, то ли в Италии. Уже и не помню. Да вы проходите. Энди построил его для меня к первой годовщине свадьбы. Я была самой счастливой женщиной, как мне казалось.

– Почему же казалось? Были. Не отчаивайтесь, Оливия, вполне возможно, у него и правда крупная сделка, и это нервы. Всё ещё может наладиться.

Она благодарно улыбнулась Ирме и спросила:

– Откуда начнёте?

– Если вы не возражаете, с гардероба.

– Тогда сюда. Его гардеробная на втором этаже.

– А ваша? – осторожно спросила Ирма. Вопрос про то, спят ли они вместе, казался ей некорректным, хотя для частного сыщика вполне приемлемым, и всё же она не решилась его задать.

Оливия улыбнулась, оценив деликатность Ирмы.

– Спальня у нас одна, но мой гардероб занимает чуть больше места, поэтому его пришлось перенести на первый этаж в бывшую гостевую. Примыкающий к спальне целиком достался Энди, за исключением нескольких полок. Он шутит, что скоро придётся покупать соседний дом для моих вещей и тут же протягивает мне карточку с предложением пройтись по магазинам.

Когда они вошли в спальню, Ирма повернулась к Оливии и попросила:

– Вы не могли бы оставить меня одну?

Секунду помешкав, Миссис Паркер кивнула и вышла из комнаты, а Ирма встала в центре и прикрыла глаза. Ей никогда ещё не приходилось ворожить в незнакомых пространствах. Нервная дрожь не способствовала колдовству. Через пять минут безрезультатных попыток обратиться к камням Ирма раздражённо фыркнула и пошла в гардеробную.

«Что ж, обычно сыщики так и работают – руками. Хотела жить вне магии – вот тебе исполнение желания», – аккуратно выдвигая ящики с ювелирными украшениями, думала Ирма.

«Странно, неужели в доме такая хорошая охрана, что они это всё не в сейфе хранят? Или для Паркеров потеря подобных безделушек пройдёт незаметно? Чёрт, что ж ты так металлы-то любишь».

Многочисленные кольца, колье и серьги были Ирме без надобности. Ей нужно было что-то, что расскажет о Мистере Паркере, а в присутствии жены он не выдавал свои секреты.

Очередной ящик наконец открыл её взору коллекцию мужских часов. Инкрустированные камнями экземпляры тоже были.

– Есть!

Ирма присела на пуфик, ставя рядом с собой поднос с допрашиваемыми. Взяв первые и, как ей показалось, самые дорогие, Ирма положила ладонь на циферблат, вокруг которого тонкой каймой блестели чистейшие алмазы. Под закрытыми веками словно из тумана начали пробегать сцены из жизни владельца.

«Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». Спустя пару секунд, Ирма в ужасе откинула часы в шкаф. Металл оставил отчетливую вмятину на дереве. Но девушку это мало волновало, её тошнило.

«Может, это был фильм». Ирма поёжилась, но взяла другие часы, на этот раз те, что хранили следы частой носки. Проглотив ком в горле, она вновь попросила: «Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». На ведьму, словно лавиной обрушились кадры, перебивая друг друга, на перегонки стремясь попасть в её поле зрения. Красивые молодые женщины с застывшими мёртвыми глазами, в перепачканных кровью белоснежных одеждах. Безжизненные тела, терзаемые зверем, носившим часы.

Словно в глубоком трансе, Ирма опустила руки на колени, не в силах выпустить камни. Они впивались в её силу, будто давно ждали повода рассказать обо всём, что видели. И ещё Ирме показалось, что они боялись. Девушке никогда прежде не приходилось чувствовать ничего подобного: внутри её тела словно густая тягучая смола разливался страх. Липкий, чужеродный, не её.

Одна сцена длилась дольше прочих. Видимо, это были свежие воспоминания.

Блондинка с длинными до пояса волосами, хохоча, садилась в дорогую машину. Рука в часах лежала на руле. На ней была форма какого-то частного университета. Следующая сцена – маленькая ладошка что есть силы бьющая по циферблату, пытаясь сбросить с себя чужие руки. Судя по положению, он повалил её на землю где-то у озера и… душил? Удары становились всё слабее, ярость атак ослабевала, пока тонкое белоснежное запястье не упало в пожухшую осеннюю траву. Мужчина встал.

Следующая сцена – взметнувшаяся и опустившаяся рука. Глухой хруст. Новый взмах и фонтан маленьких красных брызг. Ещё и ещё, удар за ударом с отвратительным хлюпающим звуком. В поле зрения камней по-прежнему оставалось только запястье девушки, покрывавшийся красным белоснежный лоскут кожи. Дёргавшееся от каждого удара, вот только жизни в этих движениях запястья уже не было.

Смена кадра. Часы смотрят куда-то на лес, слишком низкая точка для ходьбы, руки опущены к земле, но движутся. Тихий шорох. Кажется, Мистер Паркер куда-то что-то тащит. Куда и что, думать не хотелось, Ирма и так это знала, будто сама была там.

Наконец он остановился у густых зарослей ещё сохранившего гниющую листву кустарника. Лопата вгрызалась в холодную влажную землю с хрустом обрывающихся корней. Сбросив тело в неглубокую яму, Мистер Паркер облокотился о ближайшее дерево и потянулся к ширинке.

То, ради чего всё и делалось. Характерные звуки самоудовлетворения вызывали рвоту, но Ирма по-прежнему не могла отбросить эти проклятые часы, они словно проросли в кожу, став частью её тела. Закончив Мистер Паркер, привалился спиной к дереву, застёгивая ремень и весело беззвучно смеясь.

Увидев результат его деятельности, Ирма наконец пришла в себя от несдержанного порыва желудка, запачкав небольшой коврик.

– Господи…

Она вернула часы на подставку и, положив руки на колени, некоторое время сидела глядя в стену и слегка покачиваясь от нервов. Мыслей не было, гул в голове нарастал. Сняв очки, девушка потёрла переносицу и осторожно взяла своего молчаливого рассказчика в руки. Погладив инкрустированный циферблат, словно в попытке успокоить, Ирма прикрыла глаза, сосредоточившись на формулировке вопроса.

Ей очень не хотелось ещё раз увидеть сцену убийства, а судя по количеству мелькавших лиц, это было далеко не единственное, что хранилось в памяти бриллиантов.

«Сосредоточься. Мне нужно знать, где он оставил свой нож».

Сначала Ирме показалось, что бриллианты отказались отвечать. Она видела всё ту же гардеробную. Только вот теперь она не сидела, а стояла на коленях у открытого шкафа с обувью. Странный звук, словно что-то открылось, и часы оказались в полной темноте. Впрочем, это длилось всего пару секунд. Вновь та же комната, тот же глухой звук, и Мистер Паркер поднялся.

– Милый, ужин готов. Ты скоро?

Словно из-под воды раздался голос Оливии.

– Иду, любимая.

Дальше смотреть смысла не было. Её свидетеля заперли в ящике. В этот раз у ведьмы не возникло никаких проблем, она легко опустила часы на подставку и поднялась. Шкаф, у которого стоял Энди Паркер, она определила сразу. Подойдя, Ирма повторила движения из воспоминания и присела. Обследовав руками нижнюю полку, она легко подцепила её края и приподняла.

– А вот и наш загадочный звук, – тихо прошептала девушка, подбадривая себя собственным голосом. Тишина начинала давить, отзываясь болезненной пульсацией в висках.

Пошарив рукой в образовавшейся нише, она нащупала сумку и потянула на себя. Положив свою находку на пол, девушка с содроганием взялась за молнию. Сверху лежала небольшая шкатулка. Откинув замок, Ирма нервно сглотнула, снова подкатывала рвота.

Аккуратные светлые пряди сантиметров по двадцать были перевязаны тонкими алыми лентами. Ирма не стала считать их количество, слишком жутко было прикасаться к остаткам мёртвых, погибших от руки монстра.

«Он мог не всех их убить. Может, просто от бывших подружек», – Ирма сама себе не верила, но сейчас ей очень нужен был хоть малюсенький кусочек надежды, чтобы страх не смог её парализовать. Запихнув шкатулку обратно, девушка собрала испачканный коврик и отправила следом. Своего главного свидетеля Ирма положила в карман. Ирма провела наверху слишком много времени, Оливия скоро должна была что-то заподозрить. Она действовала на автомате, приводя гардеробную в первоначальный вид. С досадой посмотрев на оставленную отброшенными часами царапину, поморщилась.

«Надеюсь, её не сразу заметят. Понятия не имею, как всё это объяснить».

Девушка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Сейчас главное – доставить это всё в полицию, а со своими эмоциями можно и потом разобраться. Возможно, экспертиза покажет, что она сошла с ума и что это нарезка париков. Ирма вернулась в спальню и подошла к окну.

– Пожалуйста, только не скрипи.

Створка послушалась, непривычная к столь нежному и бережному обращению. Очень-очень медленно девушка открыла окно и выглянула. Высота была небольшой, но Оливия могла услышать звук падения. Ирма притронулась к изумруду на шее, спрятанному под водолазкой. План созрел, простой, но рискованный. Драгоценный кулон полетел в сумку, Ирма вытянула руку и отпустила её с противоположной стороны. Нить с украшением образовалась сразу, по вискам стекали маленькие капли пота, то ли от напряжения, то ли от нервов.

– Не подведи.

Ругая себя, что никогда не осмеливалась потянуть за эту нить, девушка сжала кулак. Сейчас бы ей не помешала уверенность, что всё получится, как она планирует. Но это оказалось значительно проще, чем она думала. Послушно удлиняясь, нить плавно опустила кражу в куст под окном.

«Есть. Осталось самой выбраться и забрать сумку».

Так же осторожно закрыв окно, Ирма спешно покинула комнату. Оливия ждала её у подножия лестницы, так и не решившись подняться.

– Теперь кабинет? – деловито осведомилась она.

– Н–нет. Я узнала достаточно.

– Так вы берётесь за это дело?

– Да.

Оливия не смогла скрыть улыбки облегчения.

– Спасибо. Не знаю, что с ним происходит, но думаю, этому есть простое объяснение. Я совершенно уверена, что не втравила Вас в дело об изменах.

«Уж лучше бы в него», – грустно подумала Ирма, но старалась не выдавать эмоций.

– Когда возвращается ваш муж?

– Думаю, вечером. А что?

– Я как раз хотела попросить Вас приехать ко мне вечером, – Ирма замялась, не в силах придумать причину. Если Монстр Паркер заметит, что его сумка исчезла, Оливии может грозить опасность. Ей нельзя оставаться дома, – для уточнения некоторой информации.

– Мы можем поговорить сейчас за чашкой чая.

– Я бы с удовольствием, но у меня назначена встреча.

– Хорошо. Я приеду вечером в офис.

Распрощавшись с ничего не подозревающей Оливией, Ирма села в машину и отъехала на соседнюю улицу. Уходя, она осмотрела сад, не забыв сделать по этому поводу пару комплиментов Оливии. Её интерес выглядел вполне естественно, хотя на самом деле её интересовали лазейки. Сумку надо было забрать любой ценой.

Пробравшись к задней изгороди, Ирма сосредоточилась и вытянула руку. Нить, связывающая её с кулоном, была тонкой и почти прозрачной. Она потратила слишком много сил, чтобы спустить эту чертову сумку, так что подтянуть уже не смогла.

– Пепел на мою голову! Надо было больше практиковаться, – пробубнила она себе под нос, пытаясь протиснуться между прутьями забора. Втянув всё что можно, она с трудом это сделала и, внимательно следя за окнами, опрометью кинулась к дому.

Только почувствовав за своими лопатками надежную стену, она смогла выдохнуть. Первая часть плана выполнена. Не глядя Ирма нашарила в кустах сумку и уже собралась бежать обратно, когда услышала шум мотора. Ирма постаралась слиться со стеной и мучительно думала, каким богам начать молиться, чтоб никому в голову не пришло обойти дом.

Едва слышное короткое дыхание казалось ей раскатистым хрипом, но вовсе не дышать она не умела.

– Ты взял выходной?

– Если бы! Мне срочно надо улететь на пару дней. Я за вещами.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Девушка бросилась обратно, надеясь, что с террасы её шагов не услышат. Она с ужасом ждала, что её окрикнут, но первое в жизни незаконное проникновение на чужую территорию прошло успешно. Кое-как отдышавшись, Ирма достала телефон и набрала номер Оливии. Как можно более непринуждённо, сказав, что встреча отменилась и она вполне может вернуться на чашку чая.

– К сожалению, теперь не могу я. Вы вовремя уехали. Энди вернулся, я сейчас собираю ему чемодан. Он улетает в Испанию по делам. Давайте встретимся, как договорились.

– Хорошо.

Попрощавшись и отключив телефон, Ирма старательно успокаивала себя тем, что в свой тайник в присутствии жены Монстр Паркер не полезет, а значит, Оливия в безопасности и всё же душу девушки скребли не кошки, а целый львиный прайд. Она вышла из машины и, почти не срываясь на бег, прогулялась до раскидистого дуба, скрывшись за его стволом так, чтобы видеть террасу дома Оливии. Мышцы налились свинцом от напряжения, в любой момент готовые сорваться на женский крик о помощи.

Минуты текли бесконечно, от нервов девушка начала приплясывать на месте, всматриваясь в окна дома. Спустя тридцать минут дверь открылась, и на пороге появился Монстр Паркер. Как показалось Ирме, он подозрительно осматривался по сторонам, сердце девушки ушло в пятки, но почему-то отчетливо стучало в ушах.

«Убил. Он её убил, а теперь сбегает».

Но девушка не успела извести себя подобными мыслями, следом на крыльцо вышла живая, с виду невредимая Оливия и помахала мужу рукой на прощание. Для надёжности Ирма простояла за деревом ещё около получаса, к счастью, Энди и не думал возвращаться.

– С одной проблемой разобрались. Теперь решаем вторую.

Вновь оказавшись в машине в непосредственной близости от сумки, хранящей в себе нечто настолько ужасное, что вспоминать не хотелось, Ирма поёжилась.

«И что с ней, чёрт возьми, делать? Не могу же я явиться в полицию с фразой: «смотрите, что я нашла». Думай, Ирма, думай».

Время близилось к полудню, когда ведьма призналась себе, что у неё только один вариант. Самостоятельность – самостоятельностью, но её эго не стоит того, чтобы позволить этому монстру свободно бродить среди людей.

– Алло, пап. Это я, – голос девушки дрогнул. Мало того, что они расстались со скандалом, так теперь она звонила не извиниться, а просить о помощи в деле, о котором её отец и слышать не хотел. Но притворно извиняться, лицемеря в каждом слове? Нет. Ирма была не так воспитана. – Пап, мне нужна помощь.

Магнус Стейн был человеком властным, но не лишённым великодушия, а уж когда речь шла о его дочери, способен был пару Эверестов голыми руками сломать. Однако, характер он имел, не позавидуешь. Причем не завидовать предписывалось самому Магнусу, а не окружающим.

– Что-то случилось?

– Со мной нет. Но тут такое дело, – Ирма замолчала, думая, как лучше донести до отца серьёзность ситуации. – Пап, ты когда-нибудь чувствовал, как боятся камни?

– Где ты такие нашла?

– Проверяла мужа клиентки. В общем, мне надо поговорить с кем-то из полиции, но так, чтобы меня не приняли за сумасшедшую и смогли помочь.

– Насколько всё серьёзно?

– Очень.

– Тебе нужен кто-то по кражам, махинациям или?.. – он не договорил, повесив вопросительную паузу.

– Или. Мне нужен отдел убийств.

Отец ненадолго замолчал, видимо, обдумывая просьбу.

– Надо сделать пару звонков, но мне необходимо знать хотя бы в общих чертах, о чём пойдёт речь.

– Спроси, не было ли в городе серии похищений или убийств молодых блондинок.

– Серии?

– Угу.

– Во что ты умудрилась впутаться?

– Не знаю, пап.

Ирма положила трубку. Кажется, всё прошло лучше, чем она могла надеяться. Взгляд на заднее сиденье вновь заставил поморщиться, как от зубной боли.

– Чёртова сумка. Я-то надеялась на любовницу.

Магнус Стейн перезвонил почти сразу, Ирма даже не успела выехать из коттеджного посёлка.

– Через сколько ты сможешь к нам приехать?

– Минут через двадцать.

– Хорошо. Мой знакомый уже в пути. Очень его заинтересовал твой вопрос.

Ирма хмуро добавила, повесив трубку.

– А как его моя находка заинтересует, ты даже не представляешь.

Вопреки надеждам, Лотта Стейн не почтила дочь присутствием. В холле её ждал только отец. Сухо кивнув, пригласил в гостиную. Он заинтересованно посмотрел на большую чёрную сумку в руках дочери, но спрашивать – было ниже его достоинства. Он всё ещё был вынужден делать вид, что обижен, раз уж имел неосторожность это показать. Бросив ношу сбоку от кресла, Ирма повернулась к отцу и крепко обняла:

– Я скучала, пап. Знаю, вы против того, чем я занимаюсь, но для меня это важно.

Магнус лишь на мгновение приобнял дочь, отступая.

– Ты не считаешься с тем, что важно семье. Не вижу причин считаться с твоим так называемым «важно».

– А как же моё счастье?

Магнус не успел ответить, его спас звонок в дверь.

– Это Клаус. Мы больше никого не ждём.

Он пошёл открывать, а Ирме ничего не осталось, кроме как опуститься в кресло и, сложив руки на коленях, терпеливо ждать. Из холла доносились обрывки ничего не значащей светской беседы, об ужасной погоде и прочей ерунде. Ладони девушки вспотели, а очки раздражающе давили на переносицу.

Когда высокий пожилой мужчина зашёл в комнату, Ирма с ужасом осознала, что вместо того, чтобы раздражаться, стоило бы отрепетировать речь. Обругав себя последними словами, она встала, протягивая руку.

– Ирма, это мой друг Клаус Мак-Гомери, по совместительству заместитель прокурора. Клаус, моя дочь Ирма.

Мужчина был собран и предельно серьёзен, оставив светскость на входе.

– Приятно познакомиться, Ирма. Магнус сказал, что ты знаешь что-то о пропавших девушках?

– Значит, всё-таки пропавших, – Ирма вернулась в позу приличной ученицы, но очки с носа сняла – нельзя же так раздражать, в самом деле. – И сколько их?

– Восемь.

Ирма покачала головой и чуть не расплакалась, подумав: «Больше, их гораздо больше».

– Вчера ко мне обратилась женщина.

– Почему к вам, а не в полицию?

В руках у Клауса уже появился блокнот и остро заточенный карандаш.

– Она не по поводу пропажи. Она хотела узнать, что происходит с её мужем.

– Любовница?

– Да. Я тоже так подумала. Поэтому сегодня поехала к ним домой, – Ирма замялась. Если Оливия поверила в её версию с осмотром вещей для лучшего понимания, то вряд ли опытный полицейский так же легко поведётся, поэтому она абстрактно протянула, – для уточнения деталей.

Он кивал, что-то записывая. Магнус стоял у окна, вглядываясь вдаль, но не пропуская ни одного слова.

– И почему вы думаете, что ваше дело как-то связано с пропажей девушек?

Ирма расстегнула сумку и с отвращением поняла, что там ещё лежит коврик с остатками её завтрака. Брезгливо откинув его, она достала на свет шкатулку и положила на стол перед Клаусом.

– Я нашла эту сумку в его гардеробе, она была спрятана в скрытой нише под полкой с обувью.

Клаус отложил карандаш и с интересом взял находку в руки. Когда он открыл её, в его глазах загорелся так знакомый Ирме азарт. Он поднял на неё взгляд и, прищурившись, спросил:

– Почему вы думаете, что это принадлежит пропавшим девушкам?

– Я не знаю. Потому я попросила о помощи отца, а не пошла в полицию. Я могу ошибаться, но мне кажется, это странным: хранить пряди обрезанных волос в тайнике.

– Что ещё есть в сумке?

– Я не смотрела.

Ирма молча подвинула ему сумку. Мужчина надел перчатки, прежде чем взять сумку и положить её на стол. Осторожно достав какой-то странный свёрток, Клаус расстегнул застёжку и размотал тканевую ленту, занявшую всю поверхность журнального столика. В многочисленных петлях лежали ножи разной формы и размеров.

– Великие предки, – раздался сдавленный голос из дверного проёма. Оказывается, всё это время Лотта Стейн незаметно наблюдала за происходящим, но любопытство заставило её раскрыть себя.

Клаус покачал головой:

– Если это и правда принадлежит похитителю – все девушки уже мертвы.

Магнус посмотрел на дочь и понял по её затравленному взгляду, что так и есть. Помощник прокурора убрал ножи обратно в сумку, туда же отправилась и шкатулка. Он поднялся и обратился к Ирме:

– Меня терзают очень противоречивые чувства. С одной стороны, улики добыты незаконно и, если – я подчеркиваю – если волосы принадлежат пропавшим девушкам, мы не сможем выдвинуть официальное обвинение. С другой стороны, мы пять лет не можем напасть на его след, и если бы вы этого не сделали, у нас бы не было ни единой зацепки. У меня остался только один вопрос: как зовут владельца сумки?

Ирма продиктовала данные Энди Паркера и рассказала всё, что о нём знает. Клаус уже откланялся, когда Ирма набралась смелости попросить:

– Если у получится установить связь с жертвами, пожалуйста, сообщите мне. Я должна сама сказать Оливии о том, что обнаружила, не полиция.

– Увы, – помощник прокурора развёл руками. – Она может устроить ему скандал и спугнуть.

– Я не буду говорить раньше, чем вы сочтёте нужным.

Клаус оценивающе посмотрел на Ирму, затем перевёл взгляд на Магнуса и лишь после кивнул. Пока родители провожали гостя, Ирма потерянно сидела в кресле, зажав ладони между ног и бессмысленно глядя в одну точку. Ей хотелось забыть всё, что она сегодня узнала. Она сжалась в комочек, пытаясь зарыться в кресле, исчезнуть, слёзы удушающей волной подступали к глазам. Ирма уткнулась носом в колени, тело содрогалась в немых рыданиях.

«Зачем я во всё это влезла? Надо было послушать родителей и вернуться в колледж. Я не хочу такое видеть».

На её макушку опустилась тяжелая ладонь. Кто-то гладил её по волосам, Ирма знала эти прикосновения. Папа. Спустя секунду, на подлокотник с другой стороны опустилась Миссис Стейн и крепко обняла дочь. Ирма прекратила сдерживаться, заплакав в голос:

– Я видела. Я всё видела. Часы. Они показали, как он её убивал. Понимаете?! Она где-то в лесу, не знаю где. Я… Мне… мне не хватило сил понять. Надо было больше тренироваться.

– Тише. Тише.

Мать, баюкая, покачивала девушку, отец продолжал гладить по голове, как делал только в детстве. Как бы ни была резка Лотта в порыве ссоры, сейчас её сердце разрывалось от боли за своего ребёнка. Всё, чего она хотела – защитить дочь, а не оттолкнуть. Семейный промысел – был тем самым уголком безопасности, где она была бы за неё спокойна. Но ко всем родителям должно приходить понимание, что дети – не тепличные цветы, они должны жить в открытом мире: пробовать, ошибаться и ещё раз пробовать.

Жаль, эта мысль не пришла к ней раньше. Лотта была уверена: её муж давно понял и принял эту концепцию. Потому так легко отпустил Тария и был малословен во время ссоры с дочерью. Получается, это только она держалась за странные представления о роли родителей. Но Магнус, конечно, тоже хорош – мог бы и подсказать жене. Ну она ему сегодня устроит. Вот только Ирму успокоит.

– Мне надо ехать. Меня ждёт Оливия, – сказала Ирма, когда начало вечереть.

– Не к чему тебе сегодня с ней встречаться, а если вы, юная леди, думаете, что я выпущу вас из дома, не накормив, то вы плохо знаете свою мать, – сказала как отрезала Лотта.

Ирма отправила Миссис Паркер короткое сообщение с извинениями и, сославшись на плохое самочувствие, перенесла встречу. Сегодня ей хотелось почувствовать себя в безопасности, а где это лучше всего сделать, как ни в родительском доме.

– Что за семейный совет и без меня?

Ослепительная улыбка зашла в комнату, загораживая собой Тария. Ирма сидела в любимом кресле у камина, плотно закутавшись в плед. Пока отец разжигал огонь и помогал с сервировкой стола, Ирма очень коротко и без эмоций пересказала брату события сегодняшнего дня. Тарий в свойственной ему манере присвистнул.

– Да ты полна сюрпризов.

– Сама в шоке.

За ужином семья обсуждала городские новости. Отец рассказал о необычном заказе, который даже его поставил в ступор.

– Сумка, полностью инкрустированная бриллиантами. Какая глупая судьба у красивых камней.

– Ужасная пошлость, – Лотта опустила руку поверх ладони мужа и заискивающе добавила, – но не у всех такой идеальный вкус, как у тебя.

Ирма хрустела тостом и с улыбкой наблюдала за родителями. Тарий рассказывал о своём отдыхе в Коста–Рике, очень достоверно изображая ревунов, оживающих после заката и превращающих джунгли в подобие парка ужасов.

– На твои крики сейчас сбегутся соседи, – смеясь, пыталась успокоить разбушевавшегося сына Лотта.

Когда девушка засыпала в своей старой спальне, она была почти счастлива. Огромный светящийся в темноте динозавр, как верный страж, охранял её сон.