Читать книгу ВЗЛОМ ЖИЗНИ. Как нас запрограммировали на короткий век - - Страница 1

Он давно привык просыпаться с ощущением, что ночь его не спасает.

Сон стал короткой передышкой между двумя одинаковыми сутками – и каждый раз он будто возвращался в своё тело с меньшей охотой, чем вчера.

Усталость преследовала его настойчиво и бесстыдно, как назойливый сосед, который знает о тебе слишком много. Она пряталась в мышцах, тянула плечи вниз, превращала утренний подъём в трудное, почти техническое действие.

«Возраст», – говорили люди. «Так у всех», – добавляли они, словно ставя жирную точку в разговоре, который и начинать-то никто не собирался.

Он повторял их слова, не думая. Он принимал их как климат: что-то, что существует само по себе, вне логики, вне выбора.

Но однажды утром – ничем не отличающимся от остальных – в привычности произошло нечто неудобное, почти раздражающее. Он проснулся не от будильника, а от странного внутреннего ощущения… будто его тело больше не соглашалось на эту бесконечную игру в «я устал, потому что старею».

Он сел на край кровати и понял: сейчас его не тянет вниз слабость – его тянет вниз мысль. Мысль, которую он годами глотал, не пережевывая:

«Мне уже нельзя жить по-настоящему. Время ушло».

Но почему?

Кто сказал?

Когда это решение было принято – и было ли оно его собственным?

Он поднялся и прошёл к зеркалу. Отражение встретило его незнакомым взглядом – внимательным, настороженным, словно в нём просыпался человек, который слишком долго молчал.

Лицо было тем же. Но что-то изменилось. В выражении глаз появилась почти болезненная ясность – как будто он смотрел не на возрастные признаки, а на следы чужого сценария, давно внедренного в его жизнь.

И впервые он спросил себя не автоматически, а с подлинным интересом, почти с испугом:

Почему я так живу?

И главное – кто решил, что именно так должен жить я?

Комната была тиха, но внутри него, в самом центре грудной клетки, будто что-то тихо потрескалось. Не больно – но ощутимо.

Так трескается лёд весной, предупреждая, что под ним есть жизнь.

Он прикрыл глаза и почувствовал, как в сознание пробивается мысль, которой раньше он не позволял звучать:

“Устал я не от возраста. Устал – от роли, которую мне назначили задолго до того, как я понял, что могу выбирать”.

Это был едва заметный внутренний перелом – слишком маленький, чтобы назвать его прозрением, но достаточный, чтобы больше не прожить ни одного дня по инерции.

Трещина прошла.

И теперь она будет только расширяться.

Он ещё не знал, что впереди – самый опасный и самый честный путь в его жизни.

Путь, который начнется с простого, почти наивного вопроса:

«Что, если проблема – не во мне, а в коде, который мне внедрили?»

Ответа он пока не знал. Но в этот момент, впервые за много лет, он почувствовал… не усталость.

А начало.