Читать книгу ВЗЛОМ ЖИЗНИ. Как нас запрограммировали на короткий век - - Страница 4

Современный человек живет в условиях, которые его организм никогда не выбирал и к которым он никогда не был биологически подготовлен. Мы сидим сутками, едим пищу, которую невозможно узнать как еду, дышим воздухом, смешанным с выбросами и микрочастицами, спим меньше, чем нужно даже для выживания, а не для восстановления. Но самое удивительное – не то, что мы так живём, а то, что общество убеждает нас в естественности происходящего. Нам говорят: «Это и есть взрослая жизнь». Эта фраза стала универсальным оправданием разрушению, которое человек испытывает ежедневно.

…Он попробовал мысленно разложить обычный день по частям. Утро начиналось не с пробуждения, а с рывка. Будильник. Экран. Новости. Сообщения. Тело еще спит, но нервная система уже включена на максимум. Днем – сидение. Экран за экраном. Кофе вместо еды. Еда без вкуса и без паузы. Внимание разорвано на фрагменты. Вечером – усталость, которую невозможно локализовать. Она не в мышцах и не в голове. Она везде. Ночью – попытка уснуть с перевозбужденной нервной системой. Тело хочет восстановления, но получает только отключение. Если посмотреть на это со стороны, становится ясно: ни один живой организм не выжил бы долго в таком режиме. И всё же именно это сегодня называют «нормальной жизнью».

Если остановиться хотя бы на минуту и взглянуть на современный образ жизни со стороны, станет очевидным, что он противоречит любой логике биологических систем. Ни одно живое существо не функционирует так, как современный человек: с постоянной перегрузкой нервной системы, с хроническим недосыпом, с перееданием и одновременно недопиткой клеток, с отсутствием движения и с перенасыщением стимуляцией. И тем не менее мы продолжаем считать это нормой.

Городская среда, офисная культура, виртуальная реальность, информационные потоки – всё это создало невидимую форму давления, которую мы называем стрессом, но на самом деле это не просто стресс. Это гиперстресс – состояние постоянного внутреннего сжатия, в котором организм никогда не получает право отступить, выдохнуть, восстановиться. Он живёт как солдат на передовой: в тревожном ожидании следующего сигнала, следующей задачи, следующего уведомления.

Самый тихий убийца современного человека – это не болезнь, не генетика, не возраст. Это среда. Среда, создающая перманентную активацию нервной системы, которая должна включаться только в моменты угрозы. Мы отключили режим «отдыха и восстановления» – тот самый парасимпатический контур, который отвечает за регенерацию. Мы включили симпатическую систему почти круглосуточно, и организм живёт в постоянной мобилизации.

Чтобы понять масштабы разрушения, достаточно взглянуть на то, как современный человек спит.

Сон – это основной инструмент восстановления организма. Во сне очищается мозг, перерабатывается опыт, восстанавливаются ткани, создаются новые нейронные связи, регулируются гормоны, вырабатываются антиоксиданты. Но современный человек относится ко сну как к мешающей обязанности. Он ложится после полуночи, иногда глубоко за полночь, не понимая, что в этот момент он уничтожает один из самых важных механизмов собственного здоровья.

Гормон роста, который отвечает за восстановление тканей, регенерацию клеток, поддержание мышечной массы, восстановление кожи, синтез коллагена, выделяется преимущественно в первые часы ночного сна – строго до полуночи. Это не абстрактная рекомендация, не духовная практика, не совет бабушки. Это физиология.

Когда человек ложится после полуночи, он буквально пропускает окно восстановления. Он лишает свой организм ресурса, который должен продлевать жизнь, поддерживать энергию, сохранять молодость. Хроническое нарушение сна приводит к гормональному хаосу: кортизол поднимается, инсулин скачет, лептин и грелин – гормоны голода и насыщения – теряют баланс. Человек начинает переедать, тянуться к сладкому, испытывать тягу к стимуляторам, потому что организм пытается компенсировать отсутствие отдыха. Он становится раздражительным, тревожным, эмоционально нестабильным. Но общество называет это не следствием недосыпа, а личными проблемами, «характером», «нервами».

Стресс усугубляет ситуацию. Стресс выключает регенерацию – буквально. Когда организм находится в состоянии угрозы, он не может позволить себе роскошь восстановления. Это биологический закон, который работал миллионы лет: сначала безопасность – потом регенерация. Но современный человек живёт так, будто угроза никогда не проходит. Кортизол течёт в крови круглые сутки, сердце работает быстрее, сосуды напряжены, иммунная система истощена постоянной боевой готовностью.

Мы привыкли думать, что стресс – это эмоция. На самом деле стресс – это физиология разрушения.

Одного часа сильного эмоционального переживания достаточно, чтобы иммунитет упал на несколько часов. Один месяц хронического стресса изменяет состав микрофлоры кишечника, который отвечает за 70% иммунитета. Один год жизни в постоянном напряжении эквивалентен нескольким годам ускоренного биологического старения.

Но мы не замечаем этого разрушения, потому что живём среди людей, которые разрушаются так же. Усталость стала универсальной реальностью, и любое массовое явление воспринимается нами как норма. Тактика толпы работает на уровне физиологии: если все устают, значит, усталость – возраст. Если все тревожны – значит, жизнь такая. Если никто не высыпается – значит, сон не обязателен.

Вторым компонентом среды гиперстресса является гиперстимуляция. Наш мозг не создан для постоянного потока сигналов. Он способен воспринимать ограниченное количество информации, но современный человек сталкивается с перегрузкой каждую минуту – рекламой, уведомлениями, новостями, социальными сетями, сообщениями, музыкой, шумом. Каждый сигнал – это микростресс, маленькая вспышка кортизола.

Нервная система, находящаяся под постоянным давлением, перестаёт отличать важное от второстепенного. Она начинает работать в режиме хаоса. Мозг истощается от непрерывной обработки данных, и человек ощущает это как потерю концентрации, как прокрастинацию, как эмоциональную нестабильность, как ощущение, будто жизнь становится слишком быстрой, слишком тяжёлой, слишком объемной.

Гиперстимуляция обнуляет нервную систему. Она разрушает способность к глубине, к тишине, к присутствию. Она делает человека поверхностным, зависимым от быстрых впечатлений, живущим в рваном ритме, которому не хватает внутреннего пространства для восстановления.

И всё это снова выдается за норму. Нам говорят, что так устроена современная жизнь, что нужно привыкнуть, адаптироваться, быть гибкими. Никто не говорит, что организм не может адаптироваться к разрушению. Он может только сломаться.

Самое страшное – то, что человек начинает ощущать себя виноватым в том, что не выдерживает темпа. Он думает, что дело в нём. Что он слабее других. Что он ленивый, медленный, недостаточно собранный. Он ищет мотивацию там, где нужно искать среду. Он обвиняет себя в том, что его организм не справляется с тем, для чего он не был создан.

Но если бы человек мог увидеть свою жизнь глазами биологии, он бы понял: его усталость – не личная неудача. Его тревога – не черта характера. Его бессилие – не возраст. Это результат среды, которая уничтожает ресурсы быстрее, чем тело успевает восстанавливать их.

Среда гиперстресса стала новой формой невидимого насилия над человеком – мягкого, вежливого, социально одобряемого. Её не называют убийцей, хотя она работает медленнее, но эффективнее любой болезни. Она разрушает ткань жизни изнутри, оставляя человека живым физически, но исчерпанным эмоционально и энергетически.

И пока человек считает эту среду нормальной, он продолжает стареть быстрее, чем позволяет его биология. Он продолжает жить так, будто его тело – одноразовое. Он продолжает принимать разрушение как данность.

Но правда в том, что разрушение – не норма. Стресс – не норма. Хроническая усталость – не норма. Сон после полуночи – не норма. Переполненный день – не норма.

Это культура.

Это конструкция.

Это сценарий, написанный не природой, а обществом.

И этот сценарий можно переписать.