Читать книгу Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая - Страница 5

Приятно. Слишком.

Чересчур, я бы сказала.

Моё удовлетворённое тело с жадностью ловит такие редкие для нас с ним ощущение расслабления и успокоения. Между ног угасает пульсация, а я будто лежу на лазурных спокойных волнах, давая им возможность меня укачивать.

Как часто я позволяю себе подобное расслабление? Смешно. Потому что практически никогда. В последнее время даже после близости с Игорем я садилась за бумаги и выискивала улики и зацепки. Секс был просто быстрым и недурным вариантом сбросить напряжение.

Не удивительно, почему бывшему теперь есть в чем меня упрекнуть. Некоторые его слова не кажутся такой уж необоснованной клеветой.

Мысли о реальности быстро возвращают меня на землю. И то, что секунду назад казалось приятным сейчас ощущается навязчивым и раздражающим.

Повернувшись на спину, сбрасываю с себя наглую руку.

Никита усмехается.

– Не на долго тебя хватило, – выдаёт, поднимаясь с кровати и демонстрируя мне свою подтянутую пятую точку.

Я тоже намереваюсь подняться, чтобы отыскать свои вещи, когда он внезапно оборачивается.

– Лежать, – тычет в меня указательным пальцем.

– Не поняла… – застываю в шоке, невольно скользнув взглядом по идеально сложенному телу.

– Мы только начали. Не вздумай уматывать.

Он отходит задом, грозя мне пальцем и совершенно не пытаясь хотя бы маломальски прикрыть свой все еще уверенно стоящий член.

Смотрит мне в глаза, как если бы пытался загипнотизировать и заставить оставаться на месте.

Но взгляд при этом не мягкий, а припечатывающий.

Лежи мол и не двигайся.

– Командный тон свой поубавь. – присаживаюсь, стараясь смотреть в глаза, но то и дело скатываюсь ниже.

Гадёныш горяч и определённо знает это. Могу только представить сколько наивных девчонок растаяло при виде его мускулистой груди, четко выделяющихся косых мышц живота и кубиков пресса. Он точно подрабатывает моделью для какого-нибудь интернет магазина по продаже мужского белья. Типаж как раз подходящий. И подписчиц у него, скорее всего, пара сотен тысяч, не меньше. Отсюда и такая вопиющая уверенность в себе.

– Убавлю, как только ты перестанешь клацать зубами и вернешь ту версию себя, что промелькнула пару минут назад. Она мне больше понравилась.

– Ну, тогда оставлю тебе ее в воспоминаниях. А сама, пожалуй, пойду.

Встаю на пол, оглядываясь в поисках вещей, а этот засранец, отвесив мне хулиганскую улыбку, подхватывает с пола моё платье с бельем и отходит вместе с ними к двери.

– Ну, валяй, если грешишь эксгибицианизмом.

Что за детский сад?

– Ты серьезно сейчас? – с неверием таращусь на него.

– Вполне. Я не хочу, чтобы ты уходила. Мне было мало одного раза. Я хочу еще как минимум два. И если для этого нужно оставить тебя голой, я сделаю это.

Слова теряются где-то между ртом и мозгом. Потому что к подобному я не была готова.

– А если я не хочу? Меня не забыл спросить? – подхожу к нему, косясь на смятый кусок ткани в его кулаке.

Я сейчас серьезно размышляю над тем, чтобы выхватить его у него? На самом деле, силы у меня хватит. Я даже смогу вырубить его нажатием правильной точки на шее. Но все варианты как отобрать собственные вещи каким-то образом размываются, когда Никита делает шаг ко мне навстречу.

В ореховых глазах рождается та самая эмоция, от которой я захлебнулась короткое время назад. Жадная и непререкаемая.

– Ты не можешь не хотеть, – произносит на контрасте мягко, даже снисходительно.

Мужская ладонь ложится на мою шею и слегка сжав ее, Никита тянет меня к себе так, чтобы мы соприкоснулись губами. Бессовестно улыбается.

– Я прав?

В горле становится сухо, а низ живота обжигает новой порцией возбуждения. Потому что грудь моя прижата к его, в живот упирается неопровержимое доказательство его возбуждения, а сам он дышит мне в приоткрытый рот и облизывает мою нижнюю губу.

Ох, Боже…

– Как это должно быть сложно иметь такое непоколебимое самомнение, – пытаюсь отойти, но Никита, откинув мое платье подальше, перехватывает меня за талию и втискивает в стену.

– Нет, очень легко, особенно когда знаешь, чего хочешь и не стесняешься в этом признаться.

Большим пальцем ведет сначала по моему подбородку, а потом скользит им к губам. Надавливает, проталкиваясь в рот, поглаживает язык.

От соприкосновения с солоноватой кожей меня кипятком ошпаривает изнутри. Как-будто кто-то разлил тонну кипящей воды и теперь я варюсь в ней, но при этом ощущаю не боль, а нечто гораздо более мощное по своей силе воздействия.

Настолько мощное, что хочется его остудить.

Поэтому делаю для этого то, что могу в данный конкретный момент. С силой прикусываю палец, от чего Никита шипит, сжимает челюсть, а потом набрасывается на мои губы и целует.

Хищно, резко.

Ооо, если я пыталась так себя остудить, то чертовски просчиталась.

Потому что не отвечать у меня не получается. Мне не оставляют такого права. Ни этот наглый мальчишка, ни мое собственное тело.

Оно льнет к нему, тянется в попытке получить еще раз то, чего было лишено в последние месяцы и будет снова еще неизвестно сколько времени.

Поэтому ладно, так и быть. Раз уж дала себе волю сегодня оторваться, то пусть будет второй раз.

Почувствовав, что я отвечаю, Никита сбавляет пыл. Поцелуи становятся менее агрессивными, но более чувственными. Он как будто пытается свести меня с ума. Съезжает губами на мою шею, ласкает грудь, заставляя задыхаться от ощущений. А потом мы снова оказываемся на кровати.

Секс на этот раз длится дольше. Этот неугомонный выматывает меня так, что спустя два часа я отключаюсь, напрочь забыв о том, что не собиралась у него оставаться.

Просыпаюсь по привычке рано.

Мой ежедневный ритуал – подъем в пять тридцать и утренняя пробежка дают о себе знать. Даже будильник не требуется. Несмотря на то, что я довольно долго была в отпуске, ранние подъемы не пропускала.

И вот сейчас, когда я в первые секунды осознаю, что творила всего каких-то пару часов назад, мысленно отвешиваю себе подзатыльники.

Жалею ли я? Нет, однозначно. Но и встречаться с самовлюбленным нарциссом, который точно будет ухмыляться мне, сверкая своей белозубой довольной улыбкой, транслирующей «а я говорил, что тебе понравится», я тоже не имею ни малейшего желания.

Поэтому поступлю так, как все, не буду исключением из правил. Уйду до того, как он проснется.

Привстав, собираюсь тихо пробраться мимо спящего парня, но замечаю, что половина, на которой должно быть спал он, пуста.

Только сейчас улавливаю шум воды из ванной комнаты.

А он, оказывается встает раньше меня. И кто здесь исключение из правил?

Не размениваясь на ненужные мысли, быстро натягиваю трусы, так и оставшиеся валяться около двери в спальню, и надеваю платье.

Шум воды прекращается, заставляя меня ускориться. Засунув ступни в туфли, покидаю квартиру.

Только в такси полноценно выдыхаю.

Что ж, прощальная с отпуском ночь, надо признать, выдалась запоминающейся. Как минимум тем, что между ног ощутимо тянет, а на шее и груди красуются несколько засосов. Это я уже обнаруживаю по приезду домой.

Зверье дикое!