Читать книгу Любовь без рецепта - - Страница 3

Лео замер на месте, будто превратился в ледяную скульптуру. Все его напускное высокомерие и суета мгновенно испарились, уступив место то ли тревоге, то ли сожалению. Он не мог отвести взгляда от Лизы, нервно сжав пальцами край запачканного фартука.

Лиза опомнилась первой. Она смущенно отвела взгляд, поспешно смахнула влагу с щек и пробормотала, глядя на немного развалившийся кусок торта.

– Простите, я не знаю, что на меня нашло.

Образ мальчика все еще стоял перед глазами Лизы, вызывая щемящее чувство жалости и непонятной теплоты. Лео медленно подошел к столику и опустился на стул напротив. Его энергия, еще недавно бурлящая, как кипящий сироп, теперь была тяжелой и сконцентрированной.

– Что вы увидели? – тихо спросил он, и в голосе звучал только искренний, неподдельный интерес.

Лиза хотела отшутиться, сделать вид, будто ничего не случилось, но что-то, скрытое глубоко в зеленых глазах, остановило ее. Она медленно, подбирая слова, описала картинку: мальчик на кухне, слезы, перепачканное лицо, подгоревший пирог. Лиза не стала говорить про больную маму, лишь упомянула об отчаянной надежде и той странной детской силе, которая заставляла его пытаться снова и снова.

Лео откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул, глядя в окно.

– Это был мой первый торт. Вернее, попытка. Мне было семь, – он говорил без горечи, с легкой, почти невесомой улыбкой. – Мама плохо себя чувствовала после операции. Я хотел ее порадовать. В итоге пришлось вызывать пожарных из-за дыма. – Лео сделал паузу, прежде чем продолжить: – Люди чувствуют эмоции в моих десертах. Одним становится весело, другие погружаются в грусть, третьи находят в душе ностальгию. Но чтобы кто-то увидел конкретное воспоминание, да еще и не свое… Такого не было никогда. У вас есть дар. Вы не просто едите, вы читаете историю, вложенную в еду.

Разговор прервала робкая помощница-кондитер, выглянувшая из-за двери:

– Лео, а с заказом на завтра что делаем?

Он обернулся к девушке, и на этот раз его тон был не крикливый, а просто уставший:

– Сделай, что сможешь, Лора. Я скоро.

Помощница кивнула и скрылась в кухне.

За окном окончательно стемнело, и уличные фонари теперь еще ярче подсвечивали падающий снег. Лео, не спрашивая, принес две кружки дымящегося чая с имбирем и медом. Они сидели в тишине, попивая горячий напиток. Напряжение первых минут сменилось странным, но комфортным затишьем. Лиза набралась смелости:

– Я, кажется, заблудилась. Не подскажете, как мне пройти на проспект Ватутина?

– Я не знаю такого района. Вы, наверное, очень далеко от дома. – В его глазах не было подозрения, только легкая озадаченность и сочувствие.

Лиза внезапно вспомнила о смятой карте, выброшенной в порыве отчаяния.

– Я кое-что обронила на улице, – пробормотала она, устремляясь к выходу. – Одну минуту!

Холодный воздух обжег лицо. Лиза торопливо обыскала снег возле арки и с облегчением подняла карту Овна, идеально гладкую и ровную, словно никто не пытался ее измять и порвать. Лиза не особо понимала, зачем это делает, к чему эта карта, но смутное подозрение разгоралось в душе.

– Скажите, а как называется этот городок? – спросила она, как только вернулась в кондитерскую.

– Сахарный Переулок, – ответил Лео, вытирая руки о фартук. – Хотя если быть точным, это даже не городок, а скорее район Старого Города.

– И какой сейчас год?

Кондитер рассмеялся – звучно и искренне.

– Что за вопросы? Как будто вы из другого времени! Двухтысячный, если вы проверяете, не застрял ли я в прошлом веке. Хотя иногда после двенадцатичасовой смены у печи и сам в этом не уверен.

Его реакция была такой естественной, что Лиза почувствовала странное облегчение. Лео не видел в ее вопросах ничего, кроме легкой странности.

– Простите, – она смущенно улыбнулась. – Просто чувствую себя немного потерянной.

– Это понятно, – его взгляд смягчился. – Слушайте, уже поздно. У меня тут есть небольшая комната наверху. Гостевая. Можете переночевать. А утром разберетесь, где ваш проспект Ватутина, в каком году живете и что за город вокруг.

Лиза смотрела на кондитера, понимая, что других вариантов нет. Молча кивнула. Лео повернул ключ в замке, погасил основную люстру, и пространство погрузилось в полумрак, нарушаемый лишь тусклым дежурным светом из-под стеклянной витрины. Воздух, все еще густой от сладких ароматов, казался теперь тяжелым и спящим.

– Пойдемте, – тихо сказал Лео, направляясь к неприметной двери в глубине зала, прикрытой высокой стойкой с меню.

Внутри оказался небольшой коридорчик, пахнущий пылью, лаком и старым деревом. Он вел к узкой крутой лестнице, чьи ступени, отполированные временем и бесчисленными прикосновениями, поскрипывали под ногами, создавая убаюкивающий ритм, будто кто-то сидел в кресле-качалке после долгого тяжелого дня.

Кондитер шел первым, его силуэт вырисовывался темным и немного усталым на фоне мягкого света, льющегося сверху. Лиза следовала за ним, одной рукой придерживаясь за гладкую прохладную деревянную поверхность перил. В кармане лежала карта, и она чувствовала ее легкий, почти живой жар сквозь ткань.

Наверху оказалась небольшая, но уютная прихожая. Лео щелкнул выключателем, и теплый желтый свет от настенного бра озарил пространство. Стены были оклеены светлыми, чуть выцветшими обоями с едва заметным цветочным узором. Напротив лестницы висело зеркало в простой деревянной раме, а под ним стояла старомодная вешалка, на которой одиноко висел темный плащ.

– Вот здесь, – Лео толкнул одну из дверей.

Комната оказалась маленькой и предельно простой. Прямо под скошенным потолком стояла аккуратно застеленная кровать с высокой горой подушек. Рядом – прикроватная тумбочка с абажуром, чей мягкий кружевной узор отбрасывал причудливые тени на стену. У противоположной стены находился скромный комод с небольшой фарфоровой вазой. И все. Ничего лишнего, но в этой аскетичной чистоте было странное, умиротворяющее спокойствие. Что-то более теплое и ласковое, чем в Лизиной заставленной квартире.