Читать книгу Парадокс - - Страница 3

С понедельника зарядили дожди, сначала покрапывало по утрам, тихо барабаня по стёклам, а затем небо заволокло грозовыми тучами и под раскаты грома со сверкающими молниями, город накрыло беспросветным ливнем. Всё тонуло в мутной воде – мусор, транспорт и надежда найти преступника. Синоптики не предвещали ничего хорошего, ссылаясь на североатлантический циклон, который задержится минимум на две недели. Всем были разосланы сообщения о погодных катаклизмах с просьбами оставаться дома, но люди в дождевиках, с зонтами, утопая по щиколотку в воде, ходили на работу или гуляли, не обращая ни на что внимания. Жизнь шла свои чередом, вторая неделя подходила к концу, и Итачи, заведя руки за голову и покачиваясь в кресле в пустом кабинете, надеялся, что убийца из-за плохой погоды, всё же не совершит преступление. Зевнув, он протёр слипающиеся глаза, и поднявшись, снял со спинки кресла пиджак, нехотя надевая.

– Так и знала, что ты ещё здесь! – воскликнула Изуми, без стука ворвавшись в кабинет.

Она пахла дождём, сырым асфальтом, лесом. Чем ближе подходила, тем отчётливей слышался еле уловимый аромат хвои. Лицо её сияло мелкой серебряной пыльцой, а пряди волос слегка потемнели и отяжелели. Без грубого пиджака и широких брюк, в простой толстовке с Микки-Маусом и джинсах, она была до невозможности хрупкой и милой.

– Я то понятно, – сказал он, взглянув на часы, шёл четвёртый час. Погрузившись в дело, он потерял счёт времени, – а ты что здесь делаешь?

– Он неудачник и завистливый ублюдок, – бросила она ему в лицо.

Итачи насупился, не понимая, о ком речь. Пару раз сморгнув, он заглянул в её полыхающие огнём глаза и откашлялся, сердце отчего-то забилось быстрее. Вспомнив, как недавно она обнималась со своим коллегой в коридоре, неоднозначно проводя по его спине рукой, на него накатила злость. Перед глазами всплыла ещё одна сцена, после которой он стиснул зубы сильнее – на той неделе проходя мимо кафе, он заметил её за стеклом; она игриво смотрела на парня, что сидел напротив, и сделав глоток из чашки, дотронулась до его щеки, слишком нежно, как показалось ему.

– Кто из них?

– Птичник, кто ж ещё. Есть ещё кто-то? – она нахмурилась, протерев лицо рукой, и обтёрла о толстовку.

– С чего ты взяла? – выдохнул он.

– Мне кажется, я знаю, кто он.

– Поделись, – мягко улыбнулся он, удивляясь её чрезвычайно возбуждённому состоянию. Изуми покопалась в сумочке и достала небольшой пакетик с клочком бумажки внутри.

– Вот, – затрясла победно, – лотерейный билет из супермаркета «Фука». Я нашла в кармане у жертвы, посмотри на дату – за день до убийства жертва выиграла фен.

– Что, – не выдержав засмеялся Итачи, почесав переносицу.

– Ты что смеёшься?! – недовольно насупившись, она слегка ударила его кулаком по плечу.

– Прости, это очень смешно.

– Всё сходится…ну же, прекрати смеяться! «Фука» разыгрывает лотерею под названием «Счастливый Билет» каждые две недели.

– И откуда ты это знаешь?

– Я всегда покупаю «Счастливый Билет», пытаясь выиграть на протяжении полугода набор антипригарных сковородок, – протараторила она на одном дыхании.

Глаза её сверкали энтузиазмом, щёки полыхали розовым румянцем, он опустил взгляд ниже: на пухлые губы со следами влаги после дождя, облизнул свои – пересохшие, потрескавшиеся, словно от сезонной засухи.

– Не проще ли купить на эти деньги сковородки.

– Ты не понимаешь. Ощущения не те!

Поперхнувшись, он вспомнил одну девушку из бара, которая пыталась уговорить его на незащищённый секс, ссылаясь не на те ощущения. Облокотившись о стол, он выдернул из её рук пакетик и стал рассматривать билет, пытаясь отвлечься. Изуми же подошла чуть ближе, её волосы лукаво защекотали его пальцы.

– Мы все не туда смотрели, пытаясь классифицировать убийства по возрасту, гендеру, социальному статусу. Это всё вело нас в тупик…

– Но тогда, жертвы должны были проживать в одном районе…поэтому твоя теория…

– В вашем городе только один супермаркет «Фука».

– Ты это серьёзно? – вопросительно сдвинул он брови, – когда проходят розыгрыши?

– По пятницам в шесть вечера.

Теория, которая по началу казалась бредом, вдруг обрела пугающую ясность, словно в кромешной тьме щёлкнул выключатель и комната озарилась светом. Итачи ещё раз взглянул на часы и потёр запястье, в четыре утра супермаркет закрыт и подтвердить информацию не удасться, по крайней мере, до восьми утра.

– Как же теперь уснуть, – в нетерпении потёр он ладони и обхватил её двумя руками за плечи, – неужели этот ад наконец-то закончится.

– Можно не спать, – хитро улыбнулась она, взглянув на него исподлобья, – Я знаю отличное круглосуточное кафе напротив парка… и… можно прогуляться, если не пугает дождь.

– Звучит так, словно ты приглашаешь меня на свидание? – улыбнулся он, склонив голову набок. Всё внутри него кипело, и он начал понимать, что испытывала Изуми, ворвавшись посреди ночи в его кабинет.

– Может, и приглашаю, – смущённо ответила она, намотав локон на палец, качнувшись вбок, неловко пожала плечами, – это странно?

– Немного, – улыбнулся он. Её смущение передалось ему, и он робко отвёл взгляд.

– Тебя никогда не приглашали на свидание?

– Нет.

– А это уже странно.

– Почему.

– Я нахожу тебя довольно симпатичным.

Сердце его забилось как никогда. Посмотрев на неё украдкой, он заметил, что разглядывала она его с нескрываемым интересом, соблазнительно кусая губы. Их взгляды встретились и оба вспыхнули, пламя разгоралось в животе с каждой секундой, воздух накалился до невозможности – стало трудно и больно дышать. Он наклонился, заправив локон за ухо, и поцеловал. Привстав на носочки, она обвила его шею и толкнула к столу. Итачи слегка опешил от её напора, но она отрезала все пути к отступлению, страстно и жадно целуя. Её пальцы путались в его волосах, прерывистое дыхание опаляло кожу, его рука воровато пробралась под толстовку, заскользила по гладкой тёплой коже. Изуми ахнула прикусив его губу, и его мир сузился до комнаты, до бешеного стука сердец, до прикосновений и откровенных сладких вздохов. Стянув с неё толстовку и джинсы, обхватив за тонкую талию, он усадил её на стол, попутно сбрасывая все бумаги на пол. Стол скрипнул, и стон эхом отразился от голых стен. Её грудь тяжело вздымалась, волосы разметались по столу, пару спутанных прядей прилипли к влажной коже. Она сомкнула ноги на его ягодицах, и он окончательно потерялся в ощущениях. Прикрыв глаза, Итачи содрогнулся и с тихим хрипом уткнулся носом в ложбинку меж грудей, собирая губами серебряную влагу.

– Ты с кем-то встречаешься? – спросил он чуть слышно, перебираясь на стол.

– Нет.

– Я видел, как ты обнимала в коридоре своего коллегу.

Она повернулась к нему, приподнявшись на локтях, и ехидно улыбнулась.

– В тот день у него был день рождения.

– А в кафе на той неделе?

– Ты следишь за мной? – ухмыльнулась она, потянувшись за бюстгальтером.

– Ты так и не ответила?

– Это ревность? – изогнула она бровь, озорно подмигнув.

– Небольшой допрос.

– Я была на свидании, – чмокнув его в щёку, она прытко соскочила со стола. Он успел схватить её за локоть и притянуть к себе. Сейчас ему зачем-то жизненно важно было знать – встречается ли она с кем-либо или нет. – Шутка, – высунула она кончик языка. Мой кузен приезжал в тот день повидаться, он на год уезжает по работе. Я и не думала, что ты, такой ревнивый!

– Я не ревнивый, – ответил он, убирая с лица налипшие пряди, – просто люблю ясность и определённость.

– И что теперь тебе стало ясно? – надев толстовку, она поправила волосы и, подняв джинсы с пола, встряхнула пару раз.

– Абсолютно ничего, – усмехнулся он, откинув голову назад.

Птичником в действительности оказался постоянный покупатель «Фука», мужчина среднего возраста, который на протяжении четырёх лет пытался выиграть в лотерею и, прочитав в какой-то странной книге про обряд о переманивании удачи, решил воплотить в жизнь. И несмотря на то, что дело завершилось и он больше всего на свете хотел поймать преступника, душа его не ликовала, а была наполнена грустью и тоской. Как бы странно это ни звучало, но Итачи хотел, чтобы убийства тянулись вереницей и они вместе со столичной командой криминалистов продолжали расследование.

Изуми стояла возле рядов такси жёлтого цвета, её волосы развевались на ветру, а солнце, впервые за несколько дней показавшееся из-за туч, играло на бледной коже. Завидев его, она весело махнула ему, и он от злости перескочил через бордюр, минуя обход. Её счастливое, в каком-то смысле блаженное лицо – бесило. Если бы кто-то случайно не обмолвился, что криминалисты уже на пути в аэропорт, он бы даже не узнал, что она сегодня вылетает.

«И это после всего того, что между нами было! А что, собственно, было – один случайный секс в кабинете? Но разве этого недостаточно? Недостаточно для чего? Хотя бы для прощального поцелуя или объятий!» – садясь в машину, возмущался он, ведя диалог с самим собой.

– Если ты думала поматросить и бросить, то я тебя огорчу… – возмущённо сказал он, притянув её за талию.

– Значит ли это, что ты предлагаешь мне встречаться? – её лицо пошло пятнами, но глаза сверкали озорством.

– Я…– замялся он, ни разу не думая об отношениях, – именно это и хотел сказать. Так ты согласна…встречаться со мной?

–М ммм, – закусила она губу, прищурившись, – попробовать можно.

– Почему ты не сказала, что улетаешь? Я мог бы не успеть.

– Я не улетаю…ребят пришла проводить. Попросила о переводе, меня одобрили. Так что если думал поматросить и бросить, то я бы тебя огорчила, – улыбаясь, сказала она, щёлкнув его по носу.

И он засмеялся, громко и весело. Засмеялся так, как не смеялся уже много лет.

Через две недели Изуми сообщила, что беременна, через неделю они подали заявление в мэрию.

На одиннадцатой неделе врач сказал, что у них двойня. На двадцатой, что мальчики.

На работе его поздравляли, и хлопая по спине, радостно говорили, что осорвал джекпот.  На его лице не было радости, только сомнение, что из него выйдет хороший отец и муж. Странное ощущение, сродни волнению, зародилось в нём в тот день и зловеще шептало день ото дня, что он где-то облажается. Ведь не может в его жизни всё идти настолько хорошо.