Читать книгу Догхантер - - Страница 5

Город жевал людей медленно, со вкусом гурмана, выплевывая косточки в виде окурков, использованных проездных и сломанных судеб на серый, затоптанный лед тротуаров.

Вечерний час пик – это время, когда пищеварение мегаполиса работает на полную мощность. Жернова метро перемалывали людской поток, выхаркивая на поверхность толпы уставших, злых молекул, которые тут же разбегались по капиллярам улиц, стремясь спрятаться в свои бетонные соты.

Артем вышел из метро «Орехово».

Ветер сразу ударил в лицо, как пьяный хулиган, бросив в глаза горсть ледяной, колючей крупы. Он поднял воротник пуховика, пряча подбородок. Шум Каширского шоссе смешивался с отборным матом таксистов-бомбил и зазывными криками торговцев шаурмой.

Симфония спального района. Звук, который можно записать и продавать как «Noise Ambient» для любителей депрессии.

Он шел против течения.

Все шли к свету, к теплу магазинов и подъездов. Он шел туда, где заканчивался свет витрин и начиналась тьма дворов-колодцев. Парк «Дубки». Пустырь за гаражным кооперативом, где подростки пили «Ягуар» и теряли девственность. Теплотрасса у школы, где ночевали бомжи.

Точки бифуркации. Места, где пересекались миры людей и зверей.

В правом кармане куртки лежали «посылки». Завернутые в три слоя целлофана, чтобы не впитали запах дешевого табака (Артем не курил, но пассивное курение у метро было неизбежно).

Собаки чувствуют запах лучше газоанализатора. Они умнее, чем кажутся. Они эволюционируют вместе с городом.

У третьего подъезда дома номер шесть сидела баба Валя. Она была как NPC, которого забыли убрать из локации разработчики. Местная святая и сумасшедшая.

Вокруг нее всегда была зона биологической опасности. Голуби, наглые и жирные, ходили по ее ботинкам. Кошки терлись о ее ноги.

– Идешь, Артемка? – проскрипела она. Глаза у нее были выцветшие, как старая эмаль. – А я вот Рыжика жду. Не приходил сегодня. И вчера не был.

– Не видел, – буркнул Артем, не сбавляя шага.

Рыжика он «убрал» на прошлой неделе. Кобель был агрессивным, кидался на велосипеды курьеров «Яндекс.Еды». Велосипедисты падали, еда рассыпалась, Рыжик жрал. Теперь Рыжик был частью гумуса в дальнем конце парка. Круговорот веществ.

– Холодно нынче, – вздохнула баба Валя ему в спину. – Померзнут души живые. Ой, померзнут…

«Души, – подумал Артем, сворачивая в арку. – У глистов тоже есть души? У вируса Эбола? У крыс, которые жрут проводку в машинах?»

Он вошел в зону гаражей.

Темнота здесь была густой, осязаемой. Она пахла мочой, ржавым металлом, отработанным машинным маслом и прелой листвой. Идеальный биотоп для паразитов.

Бросок.

Мягкий, почти неслышный шлепок о снег.

Бесформенная тень скользнула из-под забора. Хвост-маятник, дрожащий от холода и надежды. Собака, худая, как анатомическое пособие, обтянутое грязным мехом цвета дорожной жижи.

Она жадно, давясь, схватила колбасу. Даже не жуя.

– Кушай, – беззвучно шевельнул губами Артем. – Это тебе. В честь вторника.

Он не останавливался. Не смотрел.

Профессионалы не смотрят на взрыв.

Он знал физику и химию процесса. Через сорок минут начнется атаксия (нарушение координации). Собака подумает, что просто устала, что у нее кружится голова от голода. Ноги станут ватными. Она ляжет в снег, чтобы передохнуть. И больше не встанет.

Тубазид выключает мозг плавно. Гипоксия. Сон. Смерть.

Гуманно. Быстро. Бесплатно.

Артем сделал еще три закладки. У теплотрассы (там была стая из трех голов). У помойки (там всегда кормились пришлые). У школьного забора (профилактика).

Пакет опустел.

Миссия выполнена.

Возвращаясь к своему дому, он уже чувствовал привычную усталость – не физическую, а ментальную, свинцовую тяжесть выполненного долга. Фонарь над его подъездом моргал, словно азбука Морзе, передающая сигнал бедствия. «SOS… SOS… SOS…»

У самых ступеней, сжавшись в комок грязной шерсти, лежало Нечто.

Артем замедлил шаг.

Щенок.

Месяцев пять, не больше. Овчароид. Плод случайной, пьяной связи какой-то породистой суки и уличного проходимца. Одно ухо стояло торчком, другое висело, как флаг капитуляции.