Читать книгу Коза на передержке - - Страница 6

– Хватит уж тискаться, дел невпроворот! – ворчливо выдал дед, выпуская меня из своих медвежьих объятий и давая мне указания. – Топай в сарай, выведи козу и привяжи Люську к дереву за оградой, чтоб не разбредалась. И ведро с водой из колодца ей туда притащи. А то, вишь, разнежилась тут со мной!

Услышав это «Люся», сестра чуть не свалилась от смеха.

– Дед, ты серьёзно что ли? Козу Люсей обозвал? – переспрашивает Зина, а сама ржёт как лошадь Пржевальского.

– Зачем ты козе моё имя дал? – топаю за дедом, который уже вышел на улицу, возмущённая до глубины души.

Он оборачивается и хитро прищуривается:

– Ступай давай, не балаболь! Коза как коза, а имя как имя! Вот и всё, нечего тут голову ломать!

Я только рукой отмахнулась и поплелась за козой. А дед мне вслед кричит:

– И не забудь, что Люся – дама воспитанная, не то что, некоторые, так что ведро поставь ровно по центру!

Вхожу я в сарай и сразу встречаю тёплый приём: справа куры таращились на меня, как на инопланетянку, а тот самый петух важно кукарекал, словно объявлял о моём прибытии. Слева две свиньи, как заправские кладоискатели, рылись в корыте и хрюкали, видимо, обсуждали, где лучше спрятать следующий клад. А в центре этого сельскохозяйственного балагана развалилась Люся, словно королева на троне.

Она поняла, что я не просто так заглянула, и поднялась, как настоящая леди. Только вместо реверанса она мекнула мне и указала на верёвку, словно приглашала на танец. Я даже замотала головой, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Но нет, всё было по-настоящему! Коза снова мотнула головой в сторону верёвки.

– Ну, приветики, Люся, – сказала я козе, прежде чем взять за верёвку эту важнейшую особу. Хотя, конечно, она вряд ли ответит, ведь козы не славятся красноречием. – Ваше величество, идёмте проветримся. Запашок тут конечно в вашей коммуналке не айс.

Вязала верёвку и мы с Люсей, как две закадычные подружки, медленно вышли из сарая.

– Люська, – кричит мне из открытого окошка сестра. – А тебе идёт, может ты когда всё устаканится, её в город возьмёшь вместо собачки. – Зина опять начала ржать, как ненормальная.

Я же сорвала с грядки помидорку и швырнула в неё, пока дед не видит. Помидор попал точно в цель, прямо в глаз Зины.

– Заглохни, судорога!

– Дура! – выплюнула она, закрывая окошко.

После перепалки с сестрой, я вышла за калитку и слева заметила небольшую берёзку. Привязала козу, как мне казалось, надёжно. Присела на корточки и говорю ей:

– Люсиль сиди тут, никуда не уходи. Сейчас принесу тебе ведро с водой, чтобы ты могла утолить свою королевскую жажду.

Коза даже не удосужилась взглянуть на меня, сразу принялась за травку.

– Дожила, Людмила Игоревна, разговариваешь с козой. Может, на меня свежий воздух так действует? – оглядываюсь по улице, не души, даже собаки не лают. Такое впечатление, что в этой деревне все вымерли.

Я пошла обратно в сарай, где у деда хранился садовый инвентарь. По пути размышляла, как странно, что в деревне такая тишина. Обычно хотя бы кошка какая-нибудь мяукает или куры кудахчут. Но нет, всё будто вымерло.

Ведро стояло на своём месте, как верный страж. Я щедро наполнила его до краёв и, гордо выпрямившись, понесла обратно к Люсе.

Когда я открыла калитку, мир вокруг меня замер. А затем взорвался:

– Етитский коловрат! Твою ж мать! – ведро с грохотом шлёпнулось на землю. Козы как ветром сдуло. – Дед меня точно закопает! – пробормотала я, озираясь по сторонам, как шпионка из дешёвого боевика. – Люся-Люся, кис-кис-кис, где же ты, моя пушистая беглянка?

Я решила проверить все возможные места, где могла спрятаться коза. Заглянула в сарай, под кусты, даже в соседский огород. Но её нигде не было.

– Люся, Люся, кис-кис-кис! Ну куда же ты делась? – продолжала звать козу, оглядываясь по сторонам. – Может, она решила устроить себе отпуск и сбежала на юг? Хотя нет, вряд ли. Дед меня точно убьёт, если узнает, что я потеряла его козу.

В отчаянии я остановилась под берёзкой и тихо завыла, как потерянный щенок.

И тут – бац! – слышу звук шин за поворотом на всю улицу. У меня тут же включился режим «детектив», и я, как угорелая, помчалась на звук.

Оказавшись на месте вижу, на дороге Люся стоит, как памятник спокойствию, жуёт травку, как ни в чём не бывало. А рядом, как в кино, припарковалась чья-то машина.

– Люсенька, козюленька, моя ненаглядная! – кричу я от радости и несу какой-то бред, подхватывая козу на руки. – Дед меня не убьёт, ура! Коза нашлась!

– И долго вы тут обниматься будете? – раздаётся грубый голос, словно из преисподней.

Поднимаю голову и вижу его – мужчина лет 40—45 с серыми глазами и щетиной, которая явно не знает, что такое бритва. Его взгляд такой, будто он хочет испепелить им меня, козу и, возможно, весь мир.

– Ты что, совсем страх потерял!? Разъехался тут, на своей коляске для инвалидов, чуть мою козу не закошмарил! – огрызаюсь, стараясь намеренно показать, что тоже не в восторге от его появления.

Коза, кстати, начинает шевелить ушами, словно понимает, что происходит что-то забавное, смотрит на нас с таким видом, будто говорит: «Ребята, ну вы чего опять?»

Мужик малость ошалел от моего тона.

Но окинув взглядом мою внешность, злобно выдал:

– Свалила отсюда, ты, выскочка пестрожопая! – брызжет слюной. – Это тебе не Москва, где ты можешь вести себя как последняя шаболда и тебе всё сойдёт с рук!

Так сейчас малость ошалела я! Какой-то хер деревенский обозвал меня шлюхой. Это трындец, товарищи!

– Слушай ты… Индюк малосольный, научись с девушками разговаривать. Или ты только с коровами диалоги можешь вести!

Мужик, услышав моё «индюк малосольный», на секунду завис, будто проглотил свои же слова. А потом, осознав, что его «коронный» аргумент про «шаболду» не сработал, попытался взять себя в руки.

– Да ты, видно, совсем обнаглела, – процедил он сквозь зубы и, сжав кулаки, начинает идти в мою сторону. – В этой деревне такие, как ты, не приживаются, люди здесь живут куда приятнее, чем ты. Я с людьми разговариваю, как они этого заслуживают.

– Я, между прочим, первая тебе не грубила, – выпалила ему и отстранилась на два шага назад, от греха подальше. – В отличие от тебя, я прилично разговаривала до тех пор, пока ты меня шаболдой не назвал! – продолжаю тараторить ему на уши. – И если кто-то не умеет вести себя в обществе, это не моя проблема. Прими пилюльки для успокоения.

– Прилично, значит? – он злобно прищуривается, явно пытаясь придумать, как меня уесть. – Да твоя коза, и то поприличнее тебя будет.

– Да, ты козу мою не трогай! – кричу, стараясь не заржать. Ведь именно дедова коза и стала причиной этого инцидента.

Мужик, видя, что его слова не действуют, начинает злиться ещё больше. Он делает шаг вперёд, и я отступаю, как испуганная лань. Но тут в голове у меня рождается план. Я смотрю ему прямо в глаза и, стараясь придать голосу максимум сарказма, говорю:

– Слушай, может, тебе не хватает внимания? Хочешь, я тебе тоже скажу что-нибудь приятное? Например, что у тебя такой же голос, как у моего соседа Максика, в период ПМС.

Мужик замирает, словно его ударили током. Его лицо краснеет, а кулаки разжимаются. Он явно не ожидал такого поворота. Я продолжаю, наслаждаясь моментом:

– Или, может, ты просто завидуешь моей кожаной куртке? Хотя, если честно, она и то выглядит лучше, чем твоя физиономия, которую ты, наверное, нашёл на помойке.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я его опережаю:

– И вообще, если ты такой крутой, почему ты до сих пор живёшь в деревне? В Москве бы ты точно стал звездой, – язвительно замечаю я. – Хотя, постойте, в Москве ты бы давно сидел в тюрьме за свои манеры.

Мужик наконец-то находит слова, его лицо тут же скалится. Он делает шаг ко мне, но я снова отступаю.

– Ты… ты… да ты вообще знаешь, кто я? – начинает он, но я его снова перебиваю:

– Нет, и мне плевать. Зато я знаю, что ты – самый настоящий хамоватый мастодонт, которого я встречала в своей жизни. И если ты ещё раз посмеешь назвать меня шаболдой или как-то ещё, я тебе такое устрою… Пожалеешь об этом.

Коза, которая всё это время наблюдала за нами с недоумением, наконец-то решает подать голос:

– М-ме-е-е… – как будто говорит: «Ну и дела, ребята.»

Мужик, демонстративно сплюнув на землю, сквозь зубы шикнул на меня:

– На глаза мне лучше не попадайся, стерлядь московская!

Снова пошли обзывания в мою сторону, нет, вы это видели?

– НЕ ТУ СТРАНУ НАЗВАЛИ ГОНДУРАСОМ! – с ненавистью рявкнула в его уходящую спину. Мужик ничего не ответил, сев в свой внедорожник, укатил по дороге, оставив вокруг меня клубок пыли и загазованности.