Читать книгу Красный Король - - Страница 5

Тёплый свет камина дрожал на потемневших стенах общего зала. За круглым столом сидели трое – последние рыцари Ордена Симона. Бирон, упитанный и бородатый, закинул в рот очередную переспелую виноградину из миски и, жуя, прогундосил:

– Слышал я, люди видели одного психа. Ночью, неделю назад, на кладбище. Раскапывал свежую могилу, вытащил тело и унёс к себе. Никто не знает, кто он, откуда. Только шепчутся.

Джозеф, сидевший напротив, поднял взгляд от кружки.

– Где видели?

– На границе, говорят. Где-то между бывшими королевствами. Ещё один дурень, решивший послужить Красному Королю.

– Значит, ближе к Медвежьему лесу, – уточнил Джозеф, сделав глоток кислого вина. – Это не наши земли.

Херсинг, сидевший во главе стола, тяжело положил ладони на дубовую столешницу и посмотрел на обоих исподлобья.

– Рыцари Симона везде в почёте, – прорычал он. – Даже если это земли Дарина. Ему это не понравится. Для него любой повод – повод для войны. А точнее, того, что от неё осталось. Скорее всего, этот любитель гробов уже идёт сюда. Поймаем его на нашей земле – и конец ему.

– Война и так идёт, – Джозеф поднялся, подошёл к камину и бросил в огонь толстое, потрескавшееся полено. Искры взлетели вверх. – Люди Дарина грабят деревни, хворь косит всех подряд, а нас осталось трое. Сидеть сложа руки нельзя.

– Ты прав, – кивнул Херсинг, положив на стол свой тяжёлый старый меч – клинок был в зазубринах, рукоять обмотана потемневшей кожей. – Нас мало. Наша задача – защищать остатки. Чтобы вернуть прежний мир, нужно убить самого Красного Короля. А у него тысячи воинов и столько же тварей.

– Лимерия ещё держится, – тихо сказал Джозеф.

Бирон фыркнул и расхохотался так, что вино плеснуло через край кружки.

– Ха! Девчонка-королева из Золотой Долины? Да её сожрут через неделю! У неё и войск-то не хватит, чтобы отбиться.

– Золотая Долина важна, – отрезал Херсинг. – Её рыцари держат границу. Лимерия молода, но умна. Одна она не полезет на Красного Короля. А если мы говорим о большой войне – нужны союзники. Но сейчас важнее найти этого некроманта. Если он служит Королю и уже так близко, его нужно уничтожить.

– Я могу съездить, – Бирон поднялся, потягиваясь. – Через пару дней он сам будет в могиле. Ладно, пойду спать. А то эти посиделки у камина меня доконали.

Он тяжело затопал к лестнице. Джозеф проводил его взглядом, потом подошёл к Херсингу и тихо сказал:

– Позволь мне завтра с рассветом поехать в Долину. Поговорить с Лимерией. Ты же видишь – нам конец. Мы обещали защищать эти земли…

Херсинг долго молчал, глядя в огонь. Потом кивнул.

– Поезжай. Но сначала отвези ту девку подальше отсюда. Я останусь.

Джозеф едва заметно улыбнулся.

– Я не хочу, чтобы ты думал, будто я сдался, – вдруг сказал старик, поднимаясь. Голос его дрогнул. – Силы уходят. Надежда тоже. Полвека мы держим этот бой… Сколько братьев полегло… Разрешаю тебе ехать, чтобы на смертном одре знать: мы хотя бы пытались.

Он тяжело шагнул к двери, хлопнул ею так, что стены задрожали, и ушёл, оставив Джозефа одного.

Рыцарь остался у камина. Огонь потрескивал, отбрасывая тени на старые гербы Ордена. Джозеф много повидал за свою жизнь. Когда был мальчишкой, видел, как рушились королевства. Замок Ордена стоял на землях Сарксов, и Дарин ненавидел всё, что носило это имя. Ненависть уходила корнями глубоко в прошлое: Сарксы отбирали земли Антеллов, прадед Дарина отвоёвывал их обратно кровью. Джозеф помнил одну большую битву – ему было лет десять. Густая кровь смешалась с грязью, люди и лошади лежали вперемешку. Лязг железа, крики, предсмертные хрипы. Пыль стояла столбом. А потом наступил рассвет – кроваво-красный, и вместо соловьёв кричали вороны.

Он всегда рвался в бой. Тренировался до изнеможения. Худощавый, но крепкий – меч держал уверенно, удары отражал чётко. Бирон же, наоборот, битв избегал, но если вступал – размахивал своим широколезвийным клинком, как косой. Херсинг, несмотря на возраст, оставался подвижен и искусен. Ходили слухи, что в юности он сбежал из дома в Медвежий лес и провёл там целую зиму, убивая медведя за медведем, пока шкуры не стали ему вместо одеяла.

Своё первое убийство Джозеф совершил в пятнадцать – защищаясь от бандитов на тракте. Меч тогда лёг в руку как родной. Двум оборванцам он вспорол животы одним движением.

Он поднялся по скрипучей лестнице в свою маленькую комнату под крышей. Вылил из кувшина холодной воды на ладони, умылся. Капли стекали по запястьям, падали на пол, собираясь в маленькую лужу. С трудом стянул с себя доспехи – металл звякнул о дубовый стол. Меч положил под кровать – так делали все в Ордене: чтобы ночью незваный гость не смог легко добраться до горла спящего.

Остался в жёлтой рубахе с широким вырезом и старых штанах. Джозеф провёл рукой по густым кудрявым волосам, взъерошил их, сел на край кровати и выдохнул. Взгляд упал на ступни – кожа стёрта до крови от жёсткой подошвы сапог, ногти потрескались. Глаза сами закрылись. Не прошло и минуты, как он провалился в тяжёлый, без сновидений сон – последний перед долгой дорогой.