Читать книгу Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2 - - Страница 4

Туннель стратегической ветки Д-9 не видел людей с момента распада Советского Союза. Это был бетонный кишок диаметром в десять метров, уходящий в бесконечность под гнилыми корнями Москвы. Здесь не было света, кроме лучей прожекторов нашего «Левиафана», которые выхватывали из темноты ржавые тюбинги, свисающие сталактиты и черную, маслянистую воду.

Вода поднималась до середины колесных пар. Атомный локомотив, герметизированный по классу подводной лодки, раздвигал эту жижу своим таранным носом. Волны бились о борта, оставляя на бронестеклах рубки грязные разводы.Мы шли в режиме амфибии.

[Радиационный фон: Повышенный (Могильник отходов 90-х).][Глубина погружения: 12 метров.] [Давление на корпус: В пределах нормы.]

Я сидел в командирском кресле, наблюдая за показаниями сонаров. Сонары врали. В этой воде плавало столько мусора и металлолома, что экран напоминал звездное небо.

В рубке повисло напряжение, которое можно было резать ножом.

– Она смотрит на меня, – прорычал Клин, не оборачиваясь. Он стоял у пульта управления орудиями, сжимая штурвал так, что пластик трещал.

– Я смотрю на карту, сержант, – ледяным тоном ответила Катя Волонская. Она сидела в навигационном кресле, подключенная к системе через нейро-шунт. Диадема на её лбу тускло мерцала красным. – Твоя спина слишком широкая и скучная, чтобы я тратила на нее свое внимание.

– Не ври мне, ведьма! – Клин резко развернулся. Его лицо под поднятым забралом шлема было красным, вены на шее вздулись. – Я чувствую это! Мурашки по затылку. Холод в мозгах. Ты копаешься у меня в голове! Ищешь слабые места? Хочешь превратить меня в овощ, как тех парней на блокпосту?

– Борис, успокойся, – сказал я, не отрываясь от мониторов. – Диадема блокирует любую активную телепатию. Если бы она пыталась влезть тебе в голову, она бы уже валялась в припадке.

– А может, она нашла обход? – не унимался Клин. Он сделал шаг к ней. Тяжелый экзоскелет лязгнул. – Эти менталисты… они как вирусы. Ты думаешь, ты защищен, а потом просыпаешься и понимаешь, что перерезал глотку своему лучшему другу, потому что «голоса приказали». Я видел это в Анголе, босс! Я видел, что они делают!

Катя медленно сняла руки с клавиатуры. Она повернулась к нему. В её голубых глазах было столько презрения, что его хватило бы на заморозку океана.

– Ты примитивен, Борис. Твой разум – это открытая книга с картинками. Мне не нужно читать твои мысли, чтобы знать, что ты боишься. Ты боишься того, чего не можешь ударить кулаком.

– Ах ты стерва…

Клин рванул к ней. Его рука потянулась к пистолету на бедре.

В этот момент в рубку, жуя протеиновый батончик, вошла Рысь. Девчонка-проводник замерла, увидев сцену: огромный бронированный мужик нависает над хрупкой аристократкой, а та смотрит на него, как на грязь.

– Эй… – пискнула Рысь. – Там… вода шумит. Странно шумит.

Никто её не услышал.

– Я вышвырну тебя из поезда на полном ходу! – орал Клин. – Босс, она опасна! Либо она, либо я!

– Борис, сядь, – мой голос был спокойным, но я уже активировал протокол управления его костюмом.

– Нет! Я не буду служить в одном экипаже с мозгоправом!

Катя вдруг улыбнулась.

– Давай, стреляй. Докажи, что ты всего лишь бешеная собака, которой нужен намордник.

Клин выхватил пистолет.Это было последней каплей.

– [СИСТЕМА: БЛОКИРОВКА!] – мысленно рявкнул я.

Экзоскелет Клина замер. Сервоприводы заклинило жесткой командой с моего администраторского пульта. Рука с пистолетом застыла в воздухе, не дойдя до цели.

Клин зарычал, пытаясь преодолеть сопротивление гидравлики.

– Макс! Ты на её стороне?!

Я встал с кресла. Медленно подошел к нему. Вынул пистолет из его одеревеневших пальцев.

– Я на своей стороне, Клин. На стороне выживания. А ты сейчас ведешь себя как истеричка, а не как профессионал.

Я повернулся к Кате.

– А ты, – я ткнул пальцем в её диадему. – Ты провоцируешь его. Ты специально давишь на его фобии. Я вижу скачки твоего эмоционального фона. Ты получаешь удовольствие от его страха. Это пассивная эмпатия, Катя. Диадема её не блокирует, но я-то знаю. Прекрати кормить свое эго, или я высажу тебя здесь, в затопленном метро. Пешком дойдешь?

Волонская фыркнула и отвернулась к экрану. Но я заметил, как дрогнули её пальцы. Я попал в точку.

– Макс! – закричала Рысь, дергая меня за рукав. – Ну послушайте же! Вода! Там кто-то скребется!

Удар был такой силы, что меня бросило на пульт. Свет в рубке мигнул.В этот момент поезд содрогнулся.

Скрежет металла. Противный, визжащий звук, словно гигантская фреза вгрызалась в обшивку локомотива снаружи.

[Внешняя угроза: Биологическая активность. Класс: Рой.][ТРЕВОГА! Нарушение целостности внешнего корпуса!] [Сектор: Машинное отделение.]

Она была черной от сотен извивающихся тел.Я вывел изображение с внешних камер. Вода вокруг поезда кипела.

– Метро-Миноги! – взвизгнула Рысь, закрывая лицо руками. – Я говорила! Это гнездо!

Твари были размером с руку взрослого человека. Скользкие, черные, с круглыми пастями-присосками, усеянными рядами алмазно-твердых зубов. Они облепили корпус поезда, как пиявки. Их зубы, способные грызть бетон, вгрызались в нашу броню, высекая искры даже под водой.

– Они жрут металл! – крикнула Инга по интеркому. – Макс, они проедают обшивку реактора! Если они доберутся до контура охлаждения…

– Клин! – я разблокировал его экзоскелет. – Ты хотел пострелять? Твой выход! Турели!

Сержант, мгновенно забыв о конфликте, прыгнул к пульту управления огнем. Обида ушла, уступив место рефлексам солдата.

– Турели не достанут! – крикнул он, глядя на экраны. – Эти твари присосались к брюху и бортам! Углы наводки не позволяют! Мне нужно выйти наружу!

– Ты сдурел? Под воду? В кислотную жижу к стае пираний-мутантов?

– У меня герметичный скафандр! Я счищу их дробовиком!

– Нет. Их слишком много. Тебя просто сожрут. Твоя броня для них – консервная банка.

Поезд снова тряхнуло. Послышался звук лопнувшей трубы где-то внизу. Давление в гидравлике начало падать.

– Они чувствуют эманации магии! – вдруг сказала Катя. Она закрыла глаза, прижав пальцы к вискам. Диадема на её лбу начала нагреваться, но она терпела. – Это не просто звери. Это психо-активные паразиты. Они питаются не только металлом, но и эмоциями.

Она повернулась к Клину.

– Вот почему у тебя «холод в мозгах», сержант. Это не я. Это они. Их коллективный разум давит на психику, вызывая агрессию и паранойю. Они заставляют жертв драться друг с другом, чтобы легче было их сожрать.

Клин замер, глядя на неё ошалелыми глазами.

– Так это… глисты? Ментальные глисты?

– Вроде того. Макс, нам нужно сбить их ментальный фон. Иначе они скоординируются и прогрызут дыру в реакторе синхронно.

– Как? – я лихорадочно перебирал варианты. Стрелять нельзя. Выходить нельзя. Магия внутри поезда экранирована.

– Электричество, – я посмотрел на пульт управления реактором. – Физика, черт возьми. Вода отлично проводит ток.

Я подключился к Модулю.

– Инга! Отключай защиту корпуса от статики! Переводи всю избыточную мощность реактора на внешнюю обшивку!

– Макс, это 20 тысяч вольт! Мы поджарим всю электронику!

– У нас фотонные чипы, они выдержат! Давай! Сделай из «Левиафана» самый большой кипятильник в истории!

– Катя! – я повернулся к менталистке. – Когда я дам разряд, они запаникуют. Их ментальная сеть рухнет. Ты должна ударить в этот момент. Добить их волю. Заставить их разжать челюсти.

– Диадема… – она коснулась обруча. – Она меня вырубит.

– Я отключу её на три секунды. У тебя будет три секунды, Волонская. Не подведи. И не вздумай шалить.

Я положил руку на рубильник аварийного сброса энергии. Другой рукой набрал код деактивации ошейника Кати.

– Клин, держись за что-нибудь диэлектрическое!

Катя вдохнула, её глаза вспыхнули синим пламенем. Она не стала атаковать нас. Она направила всю свою накопленную ярость, всю гордость униженной аристократки наружу, сквозь стены поезда.Я нажал кнопку. Диадема погасла.

«ПРОЧЬ!»Псионический крик. Беззвучный, но я почувствовал, как задрожали стекла.

Одновременно я рванул рубильник.

ТРЕСК!

Корпус поезда превратился в дуговую лампу. Синие молнии побежали по металлу, уходя в черную воду. Вода вокруг закипела мгновенно.

Миноги забились в конвульсиях. Разряд тока прошел сквозь их склизкие тела, сжигая примитивные нервные узлы. Ментальный удар Кати добил их остатки разума.

Падали на дно туннеля, корчась и умирая.Они начали отваливаться. Сотнями.

– Сброс напряжения! – крикнул я. – Катя, стоп!

Катя охнула и осела в кресле, из носа потекла тонкая струйка крови.Я снова активировал диадему.

– Чисто… – прошептала она. – Они ушли.

[Реактор: Стабилен.][Внешняя угроза устранена.] [Целостность корпуса: 88%.]

В рубке повисла тишина. Только гудение вентиляции, высасывающей запах озона.

Клин стоял, опустив руки. Он смотрел на Катю. Потом на меня. Потом на свои руки, которые только что пытались убить товарища.

– Это правда были они? – хрипло спросил он. – Эти твари?

– Пси-паразиты, – подтвердил я, помогая Кате подняться. Она опиралась на мою руку, её высокомерие сменилось усталостью. – Они усиливают скрытые конфликты.

Но сержант достал из кармана разгрузки флягу. Отвинтил крышку. Протянул ей.Клин подошел к ней. Я напрягся, готовый к новому удару.

– Спирт. Чистый. Помогает от отката.

Взяла флягу и сделала глоток, не поморщившись.Катя посмотрела на флягу, потом на грубое лицо наемника. Усмехнулась.

– Спасибо, Борис. Но в следующий раз, если наставишь на меня пушку… я заставлю тебя думать, что ты балерина Большого театра.

Клин загоготал. Напряжение спало.

– Мир? – спросил он.

– Перемирие, – поправила она, возвращая флягу. – До Урала.

Рысь, которая все это время сидела под столом, осторожно выглянула.

– Мы не утонули?

– Нет, малышка, – я вернулся в командирское кресло. – Мы просто порыбачили.

Команда прошла проверку боем. Мы не стали друзьями, но мы перестали быть просто попутчиками. Мы стали экипажем.Поезд продолжал движение, рассекая темные воды затопленного метро.

– Инга, курс?

– Выходим из зоны затопления через пять километров. Дальше сухие пути и подъем на поверхность. Владимирская область.

– Отлично. Всем отдыхать по очереди. Клин, ты на вахте. Катя – в медотсек, снять стресс.

Первый шаг сделан. Но впереди были тысячи километров. И чем дальше от Москвы, тем меньше там оставалось цивилизации и тем больше – чудовищ.Я посмотрел на карту.

Мы вырвались на поверхность за Владимиром, когда солнце уже начало окрашивать горизонт в цвет гематомы.

После душных, давящих туннелей Метро-2, где воздух пах сыростью и крысиным пометом, внешний мир казался неестественно огромным. Пустоши средней полосы России расстилались во все стороны – бесконечные поля, поросшие мутировавшим борщевиком высотой с дерево, руины поселков, чернеющие глазницами пустых окон, и ржавые скелеты ЛЭП, по которым иногда пробегали шальные разряды статического электричества.

«Левиафан» шел полным ходом. Его колеса, выкованные из сверхпрочного сплава, пожирали километры старой железной дороги. Мы заранее выслали дронов-ремонтников вперед – «Муравьи» латали разрывы в путях, сваривали стыки и расчищали завалы, работая на опережение.

Я находился в Лабораторном модуле (Вагон №1).

Здесь, в святая святых поезда, царила стерильная чистота и прохлада. Гул реактора за переборкой убаюкивал. Модуль «Прометей» стоял в центре, опутанный кабелями, как пациент в реанимации. Он перерабатывал руду, которую мы захватили с собой, в запасные бронепластины.

Инга сидела за верстаком, повернувшись ко мне спиной. Она сняла кожух со своей кибернетической руки и проводила тонкую настройку сервоприводов.

– Микро-вибрация в третьем пальце, – пожаловалась она, не оборачиваясь. – После того электрошока в туннеле калибровка сбилась. Макс, подай, пожалуйста, лазерный щуп.

Я взял инструмент со стола.

– Ты слишком требовательна к железу, Инга. Оно выдержало 20 тысяч вольт.

– Железо должно быть идеальным. Иначе в самый ответственный момент оно дрогнет, и мы взлетим на воздух.

Я подошел к ней, протягивая щуп. В этот момент она развернулась на вращающемся стуле, улыбаясь. Её рыжие волосы, отмытые от грязи подземелий, блестели в свете галогенных ламп.

– Знаешь, а ведь мы…

Договорить она не успела.

В тишине вагона раздался звук, который я не спутаю ни с чем. Не громкий хлопок, не свист. А мерзкий, влажный звук разрываемой материи и удара металла о кость.

ЧВАК.

Ингу швырнуло назад. Словно невидимый великан ударил её кувалдой в грудь. Она врезалась спиной в стойку с оборудованием, опрокинув лотки с микросхемами, и сползла на пол.

На её груди, чуть выше сердца, расцветало красное пятно.

Мы в бронепоезде. Стены – композитная броня толщиной пятьдесят миллиметров, усиленная магической защитой и слоем свинца. Окна – бронестекло класса 5. Щиты активны.Я застыл на долю секунды. Мозг отказывался верить.

Как?!

– ИНГА!

Я рухнул рядом с ней, активируя медицинский сканер шлема (который я, по параноидальной привычке, носил на поясе и надел за секунду).

[Инородное тело: Активный магический конструкт.][Критическое повреждение!] [Объект: Инга Волкова.] [Ранение: Проникающее ранение грудной клетки. Легкое пробито. Повреждение артерии.]

Она хрипела, хватая ртом воздух. Из уголка рта текла розовая пена. Глаза расширились от шока.

Я прижал руку к ране, активируя впрыск коагулянта из аптечки костюма.

– Смотри на меня! Не закрывай глаза! – заорал я. – Клин! Медика в первый вагон! Срочно! У нас «трехсотый»!

Маленькая, идеально круглая дырочка диаметром в пять миллиметров. Края отверстия светились тусклым призрачным светом.Я поднял взгляд на стену вагона. Там, на уровне груди человека, в бронеплите зияла дыра.

Ни звука выстрела. Ни следа удара. Пуля просто прошла сквозь броню, как сквозь туман.

– Призрачная пуля… – прошептал я. – Снайпер-фазовик.

Поезд тряхнуло.

[Внимание! Фиксация повторного выстрела!]

Вторая дыра появилась в десяти сантиметрах от моей головы. Пуля прошила стену, пролетела через весь вагон, пробила корпус Модуля «Прометей» (к счастью, по касательной, задев только кожух) и вышла с другой стороны.

Снайпер не промахивался. Он видел нас сквозь стены. Тепловизор? Магия крови?

– Ложись! – я накрыл Ингу своим телом, вдавливая её в пол. – Катя! Щиты!

– Я не вижу его! – голос Волонской в интеркоме звенел от паники. – Нет ментального следа! Это не человек! Это призрак!

– Сканируй сектор! Справа по борту! Дистанция… судя по углу входа… два километра!

Я потащил Ингу в «слепую зону» – за массивный корпус реактора. Туда пуля не достанет, если только она не умеет поворачивать за угол.

Инга судорожно сжала мою руку. Её кибер-протез скрежетнул, оставляя вмятины на моем наплечнике.

– Макс… холодно… – прошептала она. – Там… яд… в пуле…

[Действие: Блокировка регенерации. Паралич.][Анализ крови: Обнаружен нейротоксин «Шепот». Класс: Некромантия.]

– Держись, рыжая. Мы тебя вытащим.

В вагон влетел Клин с медицинской укладкой. Увидев кровь, он побледнел, но руки действовали четко.

– Тампанада! Жгут! Ставь капельницу! – командовал он сам себе, подключая Ингу к системе жизнеобеспечения. – Босс, кто стреляет?! Я никого не вижу на радарах!

– Снайпер на сверхдальней. Использует фазовые боеприпасы. Броня для него не существует.

Они посмели тронуть моего техника.Я поднялся. Ярость, холодная и белая, как жидкий азот, залила сознание. Они тронули её.

Я прошел в рубку управления.

– Катя, дай мне его! – рыкнул я, падая в кресло наводчика. – Ты сенсор или кто?! Найди мне эту тварь!

Волонская сидела, вцепившись в подлокотники. Диадема на её лбу сияла. Глаза были закрыты.

– Он экранирован… Очень мощный артефакт скрыта… – бормотала она. – Но он делает выстрел… В момент выстрела он открывается… Нужен всплеск агрессии!

– Будет тебе всплеск.

«Громовержец».Я подключился к внешней турели главного калибра. На крыше локомотива стояла не пулеметная спарка, а кое-что посерьезнее. Рельсотрон, который мы сняли с разбитого азиатского дрона и адаптировали под наши нужды.

– Клин, веди огонь из пулеметов по «зеленке»! – скомандовал я. – Спровоцируй его! Заставь двигаться!

– Понял!

Пулеметы поезда ожили, вспарывая кусты и руины вдоль железной дороги шквалом огня. Мы стреляли вслепую, но это должно было заставить снайпера нервничать.

Или просто решил добить.И он ошибся.

Стекло, рассчитанное на прямое попадание ракеты, покрылось сетью трещин, но выдержало – магический заряд пули истощился, пробивая внешнее силовое поле, которое Инга успела усилить перед отключкой.Третий выстрел. Пуля ударила в бронестекло рубки.

В момент удара Катя вскрикнула.

– ЕСТЬ! Я вижу его! Водонапорная башня! Старая кирпичная башня, три километра, азимут 45!

Маленькая точка на вершине полуразрушенной башни посреди мертвого поселка.На моем тактическом экране вспыхнула красная метка.

– Попался, – прошептал я.

Упреждение на ветер. Упреждение на скорость поезда. Коррекция на магическое искажение.Я навел перекрестие.

[Снаряд: Болванка 20мм. Обедненный уран.][Орудие: Рельсотрон. Заряд: 100%.]

– Привет от Клана Бельских.

Я нажал спуск.

Снаряд ушел на гиперзвуке.Поезд содрогнулся. Рельсотрон не грохочет, он издает резкий хлопок разорванного воздуха.

Она разлетелась в облаке красной кирпичной пыли и бетона. Кинетический удар снес верхние пять метров строения вместе с тем, кто там сидел.Через полторы секунды вершина водонапорной башни просто исчезла.

[Цель поражена.]

– Катя, контроль! – крикнул я. – Он жив?

Она помолчала, прислушиваясь к эху в астрале.

– Нет. Источник агрессии погас. Резко. Как свечу задули. Это был человек… но странный. Его аура была… дырявой.

Я откинулся в кресле. Руки дрожали.

– Клин, – я переключился на внутреннюю связь. – Как она?

– Плохо, босс, – голос сержанта был глухим. – Яд действует. Регенератор не справляется. Пуля прошла в сантиметре от сердца, но задела легкое и какую-то крупную артерию. Кровотечение я остановил, но она в коме. Ей нужна операция. Настоящая, хирургическая. И антидот.

– У нас есть Модуль. Он может синтезировать антидот, если мы дадим ему образец яда.

– Пуля прошла навылет, – напомнил Клин. – Образца нет.

Мы потеряли образец. Инга умирает. А мы несемся сквозь Пустоши на скорости сто километров в час.Я сжал зубы.

– Стоп машина! – скомандовал я.

– Что? – удивилась Катя. – Мы на открытой местности! Это может быть засада! Снайпер мог быть не один!

– Мне плевать! – я вскочил с кресла. – Я иду искать эту чертову башню. Я найду то, что осталось от стрелка. И я найду образец яда. Или его гильзы. Или его кровь. Что угодно, что поможет Модулю понять структуру токсина.

– Ты пойдешь туда? – Катя посмотрела на меня как на безумца. – Там три километра по зараженной зоне! И мы только что нашумели на всю округу!

– Я пойду. И ты пойдешь со мной, Волонская. Ты будешь моим радаром. Если там есть еще кто-то – ты мне скажешь.

Я схватил шлем.

– Клин, ты за главного на поезде. Держи оборону. Рысь – на наблюдение. Если мы не вернемся через час… уезжайте.

– Я не брошу вас, – буркнул Клин.

– Это приказ. Инга важнее нас всех. Без неё этот поезд – просто груда металла.

Я вышел в тамбур, на ходу проверяя «Медведя» и беря с собой запасной боекомплект.

Кто-то очень могущественный не хотел, чтобы мы доехали до Урала.Снайпер был профи. Он использовал редкую магию и неизвестный яд. Это был не просто наемник. Это было послание.

– Идем, Катя, – я открыл люк. В лицо ударил холодный ветер с запахом полыни и радиации. – Пойдем посмотрим, кто решил поохотиться на охотников.

Мы спрыгнули на насыпь. Поезд замер черной скалой позади. Впереди лежали три километра смерти.

И я собирался пройти их быстрее, чем когда-либо.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

ЧИТАТЬ ПЕРВЫЙ ТОМ БЕСПЛАТНО ЗДЕСЬ:

https://www.litres.ru/book/viktor-kord/bastard-s-neyrosetu-kod-dostupa-72796850/?lfrom=11412595&ffile=1