Читать книгу Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2 - - Страница 8

Поезд въезжал в осень.

Буквально секунду назад за бронестеклом рубки стояла глухая, черная уральская ночь, разрываемая лишь лучами наших прожекторов. И вдруг мир моргнул.

Темнота сменилась серыми сумерками. Зеленая хвоя на деревьях вдоль путей мгновенно пожелтела, высохла и осыпалась дождем, который застучал по обшивке локомотива. Асфальт старой дороги, идущей параллельно путям, покрылся трещинами, из которых проросли деревья, а затем рассыпался в прах.

– Хроно-сдвиг, – констатировала Катя. Она сидела в кресле навигатора, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Диадема на её лбу сияла ровным белым светом – режим максимальной стабилизации. – Мы пересекли горизонт событий Зоны.

– Показатели? – спросил я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Это было похоже на морскую болезнь, только укачивало не вестибулярный аппарат, а само восприятие реальности.

– Время течет нелинейно, – голос Инги из лаборатории звучал с задержкой, словно через испорченный динамик. – Атомные часы рассинхронизированы. На носу поезда сейчас 14:00, а в хвостовом вагоне – 14:00… вчерашнего дня. Мы растянуты во времени, как жвачка.

Я посмотрел на свои руки. Кожа на мгновение стала прозрачной, просвечивая вены, потом покрылась старческими пигментными пятнами, потом вернулась в норму.

– Всем принять «Хроно-блокаторы»! – скомандовал я, доставая из аптечки шприц с серебристой жидкостью (стабилизатор нейронных связей, который мы синтезировали по рецептам архивов Волковых). – Иначе через час мы забудем, кто мы и куда едем.

Укол принес ясность. Головокружение отступило.

На картах его не было. Но в реальности он существовал – призрачный мегаполис советской эпохи, застывший в моменте своей гибели. Панельные пятиэтажки с пустыми окнами, широкие проспекты, заваленные остовами "Волг" и "Москвичей".Мы въезжали в город.

Здания то выглядели новыми, сверкающими побелкой, то мгновенно превращались в руины, поросшие лесом, то исчезали вовсе, оставляя после себя воронки.Но самое страшное – это мерцание.

– Зона «Слезы», – тихо сказала Рысь. Она сидела на полу рубки, обхватив колени. – Здесь Время плачет. Оно не знает, куда течь.

– Макс, – Клин указал на монитор внешнего обзора. – Смотри на пути.

Рельсы впереди вели себя как живые змеи. Они ржавели, рассыпались в труху, а через секунду снова блестели новой сталью. Шпалы гнили и восстанавливались с частотой стробоскопа.

– Если мы попадем на участок в фазе «распада», поезд сойдет с рельсов, – понял я. – Нам нужно стабилизировать путь перед собой.

Я подключился к Модулю.

– Инга! Мне нужен «Якорь Реальности».

– Я не могу стабилизировать всю Зону! У меня не хватит энергии реактора!

– Мне не нужна вся Зона. Мне нужны только два рельса и пять метров пространства вокруг поезда. Создай поле стазиса перед локомотивом. Заморозь состояние материи в точке «Сейчас».

– Поняла. Запускаю эмиттеры щита в инверсном режиме.

Рельсы перед нами перестали мерцать. Они застыли в состоянии «ржавые, но прочные».С носа «Левиафана» ударил луч. Не разрушительный, а фиксирующий. Он был невидимым, но воздух в его конусе стал плотным и стеклянным.

Поезд шел сквозь город-призрак, прокладывая себе туннель стабильности в хаосе вероятностей.

Вдруг Катя вскрикнула.

– Стоп! Макс, тормози!

– Что?

– Впереди петля! Я вижу… нас!

Но Катя видела не радаром.Я посмотрел на экран радара. Пусто.

– Визуальный контакт! – крикнул Клин.

Поезд-призрак. Эхо вероятного будущего.Из тумана, навстречу нам, по тем же путям, несся поезд. Это был «Левиафан». Но он был другим. Его броня была разорвана в клочья. Из пробоин валил черный дым. Турели были скручены узлом. А вместо локомотива зияла оплавленная дыра.

Он несся прямо на нас. Столкновение через десять секунд.

– Это иллюзия? – спросил я, но рука сама легла на тормоз.

– Нет! – закричала Катя. – В этой зоне вероятности материальны! Если мы в это поверим – мы столкнемся! Энергия столкновения будет реальной!

– Как избежать?

– Отрицание! Макс, ты должен «отменить» их! Используй Ключ! Навяжи миру свою версию реальности!

Поезд-призрак был уже в ста метрах. Я видел лицо Клина в разбитой рубке того поезда – мертвое, окровавленное лицо.

Нейросеть взвыла, синхронизируясь с Кольцом.Я закрыл глаза.

– [Команда: DELETE], – прошептал я. – Этого. Не. Существует.

Я представил пустой путь. Я заставил свой мозг, усиленный технологиями Предтеч, поверить в то, что впереди никого нет. Я проецировал эту уверенность наружу через усилители Модуля.

И врезался в нас.Поезд-призрак дал гудок – жуткий, искаженный вой.

Я не вздрогнул. Я держал картинку пустого пути в голове.

Но удара не было.Призрак прошел сквозь нас. Холод. Жуткий, могильный холод прошил кабину. Системы мигнули. Иней покрыл пульты.

Мы проехали сквозь свое возможное будущее и оставили его позади.

– Фух… – выдохнул Клин, вытирая пот со лба. – Я чуть не поседел. Я видел себя… мертвым.

– Это один из вариантов, Борис, – сказала Катя, открывая глаза. Из её носа текла кровь. – Если мы ошибемся – мы станем ими.

– Мы не ошибемся, – жестко сказал я. – Инга, статус?

– Реактор скакнул, но норма. Мы проскочили. Но, Макс… впереди мост.

Вернее, он мерцал.Я вывел карту. Железнодорожный мост через реку Исеть. Старая арочная конструкция. На карте его не было – он числился разрушенным в 1998 году. Но здесь, в Зоне, он стоял.

В третью – его вообще не было, только бетонные быки торчали из воды.В одну секунду это был крепкий стальной мост. В следующую – ржавый остов с проваленными пролетами.

Частота мерцания – около трех раз в секунду.

– Нам нужно проскочить, – я оценил длину пролета. Двести метров. – На скорости 100 км/ч это займет около семи секунд. За семь секунд мост исчезнет и появится двадцать раз. Мы упадем.

– Нам нужно зафиксировать его состояние, – предложила Инга. – Как с рельсами.

– Он слишком большой. Моего «Якоря» не хватит на всю конструкцию.

– Тогда нам нужно синхронизироваться, – вдруг сказала Рысь. Она встала, подойдя к лобовому стеклу. – Я слышу его ритм. Мост дышит. Раз-два-три… Вдох-выдох.

Она повернулась ко мне.

– Макс, ты можешь разогнать поезд? Очень сильно?

– Могу. Но зачем?

– Если мы войдем в резонанс с его временем… Если мы будем двигаться в те моменты, когда он есть, и «проскакивать» моменты, когда его нет…

– Квантовое туннелирование макро-объекта? – Инга в наушниках присвистнула. – Это безумие. Нам нужно рассчитать скорость с точностью до миллиметра в секунду.

– Я не умею считать, – сказала Рысь. – Я умею слушать. Дай мне управление тягой.

– Ты дашь руль девчонке? На атомном бронепоезде?Клин посмотрел на меня как на идиота.

Я посмотрел в глаза Рыси. В них не было страха. В них отражалось мерцание моста. Она чувствовала ритм этой проклятой земли лучше, чем все мои сканеры.

– Садись, – я уступил ей место пилота. – Катя, страхуй её ментально. Если она ошибется – дерни стоп-кран (хотя это нас не спасет). Инга, форсаж на двигатели. Всю энергию на ходовую.

Она закрыла глаза.Рысь положила маленькие руки, затянутые в перчатки, на огромные рычаги.

– Раз… Два…

Мост впереди мигал, как стробоскоп. Есть. Нет. Есть. Нет.

– Сейчас!

Мы полетели к обрыву.Она рванула рычаг до упора. «Левиафан» взревел. Колеса провернулись, вгрызаясь в металл.

120… 140… 160 км/ч.

Свет-тьма. Опора-пустота.Мы влетели на мост. Мир за окном превратился в полосатую кашу.

Но поезд не упал. Мы висели в воздухе доли секунды, двигаясь по инерции, и в следующий миг под колесами снова возникла сталь.Поезд трясло так, что казалось, он развалится на болты. В какой-то момент я увидел под колесами бурлящую воду реки – мост исчез.

Рысь работала рычагами, чуть сбрасывая и добавляя скорость, ловя этот безумный ритм. Она танцевала с вероятностью.

– Еще немного! – крикнул Клин.

Мост начал исчезать. Прямо перед нами.Последний пролет.

– Прыгай! – закричала Рысь.

Скрежет. Искры. Удар.Она вдавила кнопку экстренного впрыска закиси азота в дизели (да, мы поставили и такую систему). Поезд буквально прыгнул. Задняя тележка последнего вагона повисла над пустотой.

Позади нас мост исчез окончательно, рассыпавшись в облако ржавой пыли. Временная петля замкнулась, уничтожив конструкцию.Мы вылетели на твердую землю другого берега.

Рысь открыла глаза и убрала руки с пульта. Её трясло.

– Мы… дома, – прошептала она и сползла с кресла на пол.

Я подхватил её.

– Ты молодец, мелкая. Ты просто космос.

– Мы вышли из Зоны Слезы, – доложила Катя. – Хронометры стабилизировались. Фон падает. Мы в нормальном времени.

Много огней. И высокие башенные краны.Впереди, на горизонте, возвышались Уральские горы. И прямо по курсу, среди скал, виднелись огни.

Это была база. Современная, укрепленная база.Это был не город-призрак.

Черный Дракон на красном фоне.Я навел бинокль. Над строениями реяли флаги.

– Азиатский Доминион, – констатировал я. – Они окопались основательно. Сектор Златоуст-7. Мы прибыли.

Я нажал кнопку общей связи.

– Внимание экипажу. Конечная станция. Просьба не забывать оружие и приготовиться к штурму.

Но самое сложное было впереди. Нам предстояло выбить одну из самых технологичных армий мира с укрепленной позиции.Мы добрались. Мы прошли сквозь время и ад.

– Клин, – сказал я. – Расчехляй «Сингулярность». Кажется, пришло время испытать подарок Инги.

Поезд замедлил ход, входя в тень гор. Охота началась.

База Азиатского Доминиона «Златоуст-7» сияла в ночи, как новогодняя елка, подключенная к ядерному реактору.

Мы загнали «Левиафан» в узкое скальное ущелье в трех километрах от периметра, накрыли его маскировочной сетью и активировали стелс-генераторы на полную мощность. Реактор перевели в режим «тихого хода», чтобы тепловой след не выдал нас орбитальным сканерам.

Я лежал на гребне скалы, глядя в электронный бинокль.

Азиаты не теряли времени. За неделю они отстроили здесь полноценный форпост. Модульные казармы, посадочные площадки для тяжелых транспортных дронов, вышки с лазерными турелями. Весь периметр был накрыт куполом «жесткого света» – шестигранной сеткой, которая сжигала все, что касалось её, будь то птица или ракета.Зрелище внушало уважение. И страх.

В центре базы возвышалась буровая установка циклопических размеров. Её буры, сияющие плазмой, вгрызались в горную породу, вызывая мелкую дрожь земли, которую я чувствовал животом через броню.

– Они ищут вход в шахту Лифта, – прошептал я в микрофон гарнитуры. – И, судя по глубине, они уже близко к гермодверям.

– Штурмовать в лоб нельзя, – голос Клина, лежащего рядом в кустах, был мрачным. – У них там шагающие танки класса «Они». Видишь тех двух, у ворот? Шесть метров высоты, рельсотроны вместо рук. Наш поезд они разберут на запчасти за минуту.

– Мы не будем штурмовать. Мы пойдем другим путем.

Я перевел взгляд на Рысь. Девчонка сидела, скрестив ноги, и чертила пальцем карту на пыльном камне.

– Ты уверена, что проход существует?

– Зуб даю, – кивнула она. – Старые диггеры называли это «Глоткой». Это вентиляционная шахта советского рудника времен Холодной войны. Они добывали там уран, но потом наткнулись на «нечто» и законсервировали объект. Залили бетоном. Но земля здесь «дышит». Бетон треснул. Я знаю щель, в которую можно пролезть.

– И куда она ведет?

– Вниз. Глубоко. Туда, где стены сделаны не из камня, а из черного металла, который поет.

«Поющий металл». Орихалком или сплав Предтеч.

– Это наш шанс, – решил я. – Пройдем под землей, выйдем в тыл к азиатам, прямо в шахту Лифта.

– А если там завалы? Газ? Монстры? – спросила Катя. Она осталась в поезде, но была на связи через нейро-линк.

– У нас есть я. И у нас есть гранаты.

Я скатился с гребня к поезду.

– Инга, ты остаешься за главную на «Левиафане». Твоя задача – мониторить эфир и держать щиты. Если нас обнаружат – глуши их связь и уводи поезд в тоннель.

– А вы? – Инга проверила заряд моей винтовки.

– А мы идем в спелеологический поход.

Группа была стандартной: я, Клин (в тяжелой броне, нагруженный взрывчаткой как мул), Рысь (легкая разведка) и два Синтета поддержки (грузчики и пушечное мясо). Катя страховала нас ментально с борта поезда – лезть в шахту ей было опасно, диадема могла среагировать на подземные аномалии.

Вход в «Глотку» выглядел как нора гигантского червя. Ржавая арматура торчала из раскрошившегося бетона, как гнилые зубы. Из глубины тянуло ледяным сквозняком с запахом радона и сырости.

– Фонари в инфракрасный режим, – скомандовал я. – Не светить.

Сначала это была обычная шахта: прогнившие крепи, брошенные вагонетки, скелеты крыс. Но чем глубже мы уходили, тем страннее становился туннель.Мы спускались час.

Стены стали гладкими. Исчезли следы кирки и бура. Камень сменился темным, матовым материалом, который поглощал свет фонарей.

– Мы вошли в периметр Предтеч, – констатировал я, проводя рукой по стене. Материал был теплым. Он вибрировал. – Мы идем по техническому коридору обслуживания.

– Тихо! – шикнула Рысь. – Впереди кто-то есть.

Клин вскинул «Вулкан».Мы замерли.

Это был механизм. Паукообразный, размером с собаку. Он передвигался по потолку, цепляясь острыми лапками за микро-неровности. Его единственный глаз-сенсор сканировал пространство синим лучом.В темноте коридора, метрах в пятидесяти, что-то двигалось. Не человек. И не азиатский дроид.

– «Ремонтник», – прошептал я, сверившись с базой данных Модуля. – Сервисный дроид комплекса. Автономен. Агрессивен к посторонним био-формам.

– Снять его? – спросил Клин.

– Нет. Если уничтожим – сработает сигнализация комплекса. Нам нужно пройти мимо.

– Мимо? В этом коридоре? Он нас заметит.

– Не заметит, если мы станем для него «своими».

[Радиус: 5 метров.]Я активировал Кольцо. [Режим: Эмуляция подписи «Инженер».]

– Держитесь ближе ко мне. Вплотную. Пока вы в моем поле, система считает нас авторизованным персоналом.

Он издал короткий писк-приветствие и… пополз дальше, игнорируя нас.Мы двинулись вперед, сбившись в кучу. Дроид-паук замер, когда мы подошли. Его синий луч прошелся по мне, по Клину, по дрожащей Рыси. Внутри дроида что-то щелкнуло.

– Фух… – выдохнул Клин. – Работает твоя цацка.

Коридор закончился массивными гермоворотами. На них не было ни замков, ни ручек. Только панель с геометрическими символами.Мы прошли еще километр.

– Тупик? – спросила Рысь.

– Вход, – я приложил ладонь с Кольцом к панели.

Символы вспыхнули белым. Ворота бесшумно ушли в стены.

По стенам шахты, как по рельсам, скользили огни.Перед нами открылся Зал. Это была не пещера. Это был ангар колоссальных размеров, выдолбленный внутри горы. Потолок терялся во мраке. Внизу, в центре зала, уходила в бесконечность шахта. Идеально круглая, диаметром в сотню метров.

– Орбитальный Лифт, – прошептал я. – Вернее, его основание. Шахта противовеса.

Но мы были не одни.Мы стояли на техническом балконе, нависающем над бездной.

Они спускали оборудование. Буры, генераторы, контейнеры с солдатами.Сверху, с уровня земли (километр над нами), спускались тросы. На тросах висели платформы Азиатского Доминиона. Они уже пробились.

И они что-то монтировали на стене шахты.На одной из платформ, висящей на уровне нашего балкона (но на другой стороне шахты, метрах в ста), я увидел движение. Там стояли люди в боевых скафандрах Доминиона.

Странные, пульсирующие устройства, похожие на морские мины.Я включил зум визора. Это были заряды.

– Что они делают? – спросил Клин.

– Они не просто захватывают Лифт, – похолодел я. – Они минируют его. Это сейсмо-бомбы.

– Зачем? Чтобы взорвать?

– Нет. Чтобы «разбудить». – В наушнике раздался голос Кати. – Макс, я чувствую эманации этих бомб. Это не взрывчатка. Это резонаторы. Они хотят пустить импульс по шахте вверх и вниз. Это… звонок в дверь.

– Звонок кому?

– Тому, кто спит на орбите. Или в глубине планеты. Они вызывают Хозяина.

Мы были в тени, под маскировкой, но…В этот момент один из солдат Доминиона на платформе повернулся. Его шлем блеснул в свете прожекторов. Он посмотрел прямо на наш балкон.

Луч прожектора с платформы ударил нам в лицо.Взвыла сирена. Резкая, чужая.

– Контакт! – заорал Клин. – Нас спалили!

– Как?! – я не мог понять. Моя маскировка идеальна.

– Дрон! – крикнула Рысь, указывая вверх.

Над нами, под потолком пещеры, висел крошечный дрон-наблюдатель, похожий на летучую мышь. Мы его пропустили.

Плазменные сгустки полетели через шахту, врезаясь в наш балкон. Камень плавился.С платформы азиатов открыли огонь.

– В укрытие! – я толкнул Рысь за ящик. – Клин, подави их!

Остальные залегли.Сержант развернул «Вулкан». Очередь вольфрама через пропасть. Платформа врага, висящая на тросах, была идеальной мишенью. Пули прошили обшивку, сбили одного солдата в бездну.

И для них врагами были мы все – и азиаты, и мы.Но тут произошло худшее. Из боковых туннелей шахты, потревоженные боем, начали вылезать Охранники. Не маленькие паучки-ремонтники. Боевые дроиды Предтеч. «Стражи». Многоногие, бронированные, вооруженные лазерами. Они реагировали на агрессию.

– Началось! – крикнул я. – Трехсторонняя война!

Но другая часть – три здоровенных «паука» – ползла к нашему балкону.Стражи полезли по стенам шахты. Часть двинулась к платформе Доминиона, разрезая тросы лазерами. Платформа накренилась, люди посыпались вниз.

– Отходим! – скомандовал я. – Назад в коридор! Мы не выстоим здесь!

– Там бомбы! – напомнила Катя. – Если они активируют резонаторы…

– Мы вернемся! Но сейчас нам нужно выжить!

Мы рванули к гермоворотам.

За нашими спинами кипел бой. Лазеры Предтеч скрещивались с плазмой Доминиона.

Мы разворошили улей. И теперь нам предстояло бежать наперегонки со смертью по узкому коридору, пока древние машины смерти дышали нам в затылок.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

ЧИТАТЬ ПЕРВЫЙ ТОМ БЕСПЛАТНО ЗДЕСЬ:

https://www.litres.ru/book/viktor-kord/bastard-s-neyrosetu-kod-dostupa-72796850/?lfrom=11412595&ffile=1