Читать книгу Дерзкая проблема для дракона - - Страница 3

– За что? – едва слышно прошептала, не в силах отвести взгляд от незнакомца.

Неужели это тот самый Даррэн Эрвуд, который должен был оставить меня в живых после случившегося?

Страшный, но до безумия красивый.

Блин, о чём я только думаю?

– Издеваешься? – рыкнул парень, сдавливая челюсть ещё больнее.

Теперь я вообще не могла пошевелиться, и уж тем более, ему ответить.

Я испуганно сопела, пытаясь понять, где и когда я умудрилась перейти дорогу этому пугающему созданию. А он, не получив внятного ответа, ещё сильнее распалялся.

– Мелкая, противная дрянь, – он говорил отчётливо, выговаривая каждую букву, и оскорбления хлестали меня по щекам будто пощёчины. – То дерьмо, в котором ты находишься сейчас, ты всё это заслужила. Думала, раз появилась на свет с серебряной ложкой во рту, тебе всё дозволено?

– М-м, – кое-как промычала, осознав, что вот-вот он сломает мне челюстью своей бульдожьей хваткой.

– Ах, говорить не можешь, – ядовито ухмыльнулся Эрвуд, а вертикальные зрачки устрашающе загорелись алым пламенем. – Тогда кивни. Поняла?

Преодолевая боль, я смогла опустить подбородок вниз и приподнять его обратно. Надеюсь, он сочтёт это за положительный ответ.

– Умница, – осклабился Даррэн и что есть силы толкнул меня в стену.

Снова моё тело влетело в неровную кладку, но в этот раз я прижала подбородок к груди и чудом избежала удара головой о камни. Эрвуд молниеносно приблизился ко мне, упёршись ладонями по обе стороны от моего лица.

– У тебя есть два выхода из сложившейся ситуации.

“Какой ситуации?” – едва не ляпнула, но вовремя прикусила язык. Сейчас главное не провоцировать этого монстра. Даррэн явно в неадеквате. Лучше со всем соглашаться, а потом, улучив подходящий момент, сбежать.

– Первый – ты сейчас же бежишь в ректорат и пишешь заявление о переводе в другую академию по собственному желанию. После чего собираешь манатки и чтоб к вечеру духу твоего здесь не было. Настоятельно советую этот вариант.

Бежать?

Сердце исступлённо билось в груди. В глубине души я уже осознавала, что это не сон. Каким-то образом я очутилась в другой реальности, где меня называют другим именем и за что-то презирают.

Но как узнать, что я сделала?

Скажите, в чём я не права, и я постараюсь это исправить!

– Отказываешься? – по-своему расценил моё молчание Эрвуд.

Нервным движением головы он откинул с лица тёмную прядь, и я едва не закричала, увидев свежий, длинный шрам, который тянулся по кромке волос от лба до уха.

Поймав мой взгляд, Даррэн, кажется, ещё больше разозлился. Радужка изменила цвет на золотой, а на скулах заиграли желваки.

Ощущая сильную слабость в ногах, я чуть сползла вниз по стене, но меня рывком подняли и зафиксировали над землёй.

– Второй – до конца учебного года ты выплачиваешь сто тысяч линнов пострадавшей.

Линнов?

Я первый раз слышу о такой валюте!

Рубли знаю, доллары, евро, даже лиры, но линны?

И что за пострадавшая?

– Линнов? – едва не плача спросила, ощущая полную безвыходность своего положения. – Каких линнов?

– Тех, которые твоя семья украла из благотворительного фонда моей матери, – с ненавистью прошипел Даррэн. – Делай что хочешь: воруй, торгуй телом, продай все свои цацки, но чтобы до выпускного сто тысяч лежали на банковском счету. Ясно?

– Яс-с-сно, – ответила, глотая слёзы.

Уж лучше бы мне это приснилось!

Мне было безумно страшно, больно и обидно! Попала непонятно как, непонятно куда, и с ходу влетела в огромный долг, окутанная презрением со всех сторон.

Хочу домой!

– Вот и хорошо, – фыркнуло чудовище со шрамом. – Теперь проваливай!

Меня поставили на пол, и я рванула вниз по ступенькам, неистово желая оказаться как можно дальше и от восточной башни, и от Эрвуда в частности!

Перепрыгивая через две ступеньки, я содрогалась в рыданиях, размазывая по лицу крупные, солёные слёзы.

В один момент нога сорвалась со ступеньки, и я полетела вперёд, изо всех сил пытаясь удержаться за перила.

Пальцы отчаянно хватали воздух, из горла вырвался жалобный крик. За мгновение до столкновения с полом я закрыла глаза и вжала голову в плечи.

Тело пронзило острой, нестерпимой болью и меня окутала ледяная тьма.