Читать книгу Сломаю 3. Наследие - - Страница 3

Владен.

Прошло три дня. Мы с Астилией гуляли по торговому центру. Она выбрала себе новый костюм для тренировок – Данил гонял её по стрельбе и ближнему бою, и она упорно старалась. А я хотел купить ей украшение. Просто потому что мог.

– Владен, Никита просил кроссовки, – сказала она, показывая рукой на третий этаж. – Зайдём туда?

– Конечно, милая. Может, ему ещё что-нибудь возьмём?

– Давай пару футболок. А тебе?

– У меня всё есть, Асти. Ничего не надо.

Она скрылась в бутике, а я остался в коридоре, наблюдая за людьми и краем глаза за ней. Я не мог позволить себе расслабиться, не после того, как забрал её с того света. Я с тех пор в незнакомых, людных местах не отходил от неё дальше чем на несколько шагов.

Телефон в кармане звякнул уведомлением: письмо с клиники. Я открыл: «Вероятность отцовства – 99,998%». Чёрт. Ну твою же мать. Крошечная надежда на то, что ребенок всё же не мой рассыпалась в пыль.

– Владен? Всё хорошо?

Асти подошла почти бесшумно. Я выругался на себя, оставил её без внимания на несколько секунд, и вот она уже рядом. Это было похоже на рефлекс: стоит ей пропасть из поля зрения и у меня в груди стынет воздух. Я отключил экран.

– Всё хорошо. Ты всё выбрала? Может, пообедаем?

– Я проголодалась. Хочу мексиканскую кухню, – она надула губу.

Я рассмеялся.

– Будет тебе мексиканская кухня. Пойдём.

***

После уютного домашнего ужина я сделал вид, что работаю. На деле гонял одну и ту же мысль: как сказать Асти про ребёнка? Утаивать нельзя. Если она узнает это не от меня – я труп. И заслуженно.

Я закрыл ноутбук, откинулся на спинку кресла. Воздуха не хватало, будто в комнате стало тесно, как в гробу. Я поднялся, распахнул окно. Холодный вечерний воздух врезался в лицо, очистил голову, но лишь на секунду. Кожу жгло не от усталости, от ужаса. Да, именно так. Я, Владен Арсеньев, человек, которого боятся улицы, сидел и боялся. Боялся, что могу потерять свою Астелию, мой воздух, мою жизнь.

Вторая проблема. Нинель. Чёртова Нинель. Что с ней делать?

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как ноет перенапряжённая челюсть. Мне хотелось налить себе крепкого виски, чтобы жёг горло до тех пор, пока внутри не станет пусто. Но я налил полстакана воды. Она шла рябью в стакане, потому что я дрожал.

Межклановый ребёнок. Мой первенец. От дочери врага, от дочери человека, которому я когда-то показал запись моей мести и фактически поставил на колени. Все это звучало как плохая шутка и расплачиваться за неё придётся мне.

Я начал ходить по комнате, чувствуя, как напряжение сжимает виски. От меня зависели три жизни: моя, Астелии – и ещё одна, маленькая, пока ещё призрачная, но уже ставшая центром всего этого ада.

Если оставить Нинель одну, рано или поздно Мельников заметит живот. И тогда…

Он любит её, да. Любит до слепоты. Но слепота – худшее, что может случиться с таким человеком. Он постарается спрятать её, запереть, убрать подальше от мира, чтобы никто не узнал позора. А если поймёт, кто отец… Тогда он попытается использовать ребёнка против меня, против моего клана, против Астелии. Ведь если соединить факты нашей с Нинель истории, сложить два и два для него не составит труда.

А если мой отец узнает первым… Он улыбнётся, но не мне. Он улыбнётся новой возможности, новому рычагу давления, новому инструменту.

Холод прошёл по позвоночнику. Нет. Такого я не допущу. Я упёрся ладонями в подоконник.

Есть только один вариант. Единственный. Грязный, тяжёлый и бесконечно опасный. Я должен забрать Нинель к нам. Под свою крышу, под свою защиту. Туда, где её никто не посмеет тронуть. Это всё не для неё, не ради её жизни, а ради ребёнка. Моего.

Я выдохнул. Страх медленно превращался в ровное, ледяное решение. В ту холодную ясность, которая всегда появляется перед тем, как я меняю чью-то судьбу. Шаги за дверью.Астелия.

Она вошла тихо, мягко, как всегда. Взгляд тёплый, доверчивый. Такой, какого я не заслужил. Я повернулся. Грудь сжало.

Чёрт… Как же я скажу ей это?

– Владен… – её голос был осторожным. – Ты выглядишь… странно. Что случилось?

И я понял: момент, от которого зависит всё, наступил.

Я стоял у открытого окна, она подошла и обняла меня. Я вдохнул её запах, мой любимый, родной.

– Все хорошо? – спросила она.

Как начать разговор, твою мать… Ведь наша жизнь только начала налаживаться. Она занималась тренировками по стрельбе, борьбой, снова смеялась, снова жила. Со мной. Приняла мою месть – те самые дни с Нинель. Тяжело, больно, но приняла.

Я поглаживал её волосы, и это странное спокойствие только усиливало страх внутри меня.

– Асти… – всё, что я хотел сказать, казалось слишком тяжёлым. Слова не шли. Вместо них в груди рос камень, который я так долго пытался проглотить, но он стал слишком большим.

Она подняла голову, посмотрела прямо, молча, просто ожидая. Я встретил её взгляд и понял, что отступать некуда.

– Есть кое-что, о чём ты должна узнать, – сказал я, и голос сорвался. Это звучало так тяжело, будто каждое слово царапало горло.

– Владен, что случилось? Ты меня пугаешь, – её взгляд потемнел. – Говори.

Я вдохнул, почти болезненно.

– Я очень тебя люблю, Асти. Больше жизни. Но то, что я скажу… это причинит боль. Этого не должно было случиться, но случилось.

– Владен! – она резко повысила голос. – Если ты сейчас же не скажешь, я тебя ударю!

Астелия чуть толкнула меня в плечо. Я аккуратно взял её за талию, подвел к диванчику и посадил на него. Сам присел рядом, взял её за руку.

– Нинель… она беременна. От меня.

Слова соскользнули, и в комнате стало так тихо, будто воздух исчез.

– Что ты сказал? – она отшатнулась, потом наоборот приблизилась, будто пытаясь рассмотреть ложь на моём лице. – Ты серьёзно? Как это вообще возможно?

Она вскочила на ноги. Шок, гнев, боль – всё перемешалось в её глазах.

– Асти, послушай… – я поднялся, пытаясь вновь коснуться её руки. Она резко отдёрнула, но не до конца, как будто внутри её тоже что-то застряло.

– Как давно? – её голос стал резким, горьким. – Ты до сих пор с ней…

– Нет! – я почти выкрикнул. – Нет, малышка! После той истории я больше её не видел. Всё произошло тогда. Сейчас… у неё уже шесть месяцев. Она скрывала. Хотела уехать. Но мне сообщили.

– То есть теперь… – она осела на диван, будто ноги перестали держать. – Ты хочешь, чтобы я приняла это? Чтобы поверила, что это была только месть? Настолько холодная, что… что она дала плод?

– Хочу. Потому что то правда. Это была только месть.

– Это точно твой ребенок?

– Да, это мой ребёнок. Я проверил.

Она закрыла лицо руками.

– Твой ребёнок в теле Нинель… И я должна с этим жить? Должна смотреть на это каждый день? Должна понимать, что в результате твоей мести выросла новая жизнь, которой теперь есть место в твоей семье?

Я осторожно сел рядом.

– Я не хотел этого. Не хочу причинять тебе боль, но факт есть факт. Ребёнок появится на свет и что-то нужно делать, Асти.

Она медленно подняла на меня глаза, как будто взгляд её потяжелел.

– Это твой первый и единственный ребёнок. Что ты собираешься с этим сделать? Убить Нинель? Избавиться от ребёнка?

– Асти! Что ты… – я замолчал, не веря в то, что услышал.

– А если я попрошу? – прошептала она, и в этом шёпоте был яд. – Ты говорил, что сделаешь всё, что я попрошу.

– Я не узнаю тебя, Астелия. Откуда в тебе такая жестокость?

– Оттуда же, откуда в тебе появилась мягкость, – она усмехнулась холодно. – Живи с Нинель. Воспитывайте вашего ребёнка. Я ухожу.

Она сняла кольцо. Опять. Положила его на стол. Я резко схватил её за руку, взял кольцо и с силой надел обратно.

– Я же сказал, ты не снимешь его.

– Тогда я уйду с ним, – прошептала она.

Я притянул её к себе, прижал к груди, сильно.

– Любимая… помоги мне. Я не справлюсь один. Ты мне очень нужна.

Она толкнула меня в грудь.

– С Нинель ты прекрасно справлялся, – сказала тихо. – И с вашим ребёнком тоже справишься. Ты сильный, Владен.

Она похлопала меня по плечу, будто ставила точку и пошла к двери. Я не мог её отпустить. Два шага и я прижал её к двери.

– Ты не выйдешь отсюда, пока мы не договорим.

– Мы уже договорили.

Я почувствовал, как её дыхание ударило мне в подбородок – короткое, резкое. Асти смотрела на меня так, будто через меня видела всё, что причинило ей боль. И всё же не дрогнула.

– Нет, Асти. Мы не договорили, – выдохнул я, удерживая её за плечи. – Ты злишься, я понимаю, но уходить это не решение.

Она оттолкнула мои руки, но уже не так резко. Её голос стал ровнее, но от этого только страшнее.

– Мне больно, Владен. Понимаешь? Больно. И мне нужно защитить себя. Потому что ты… ты умеешь ломать людей, даже когда не хочешь.

Я закрыл глаза на секунду, короткая вспышка ярости на себя самого ударила в виски.

– Да, умею, – прошептал. – Но я не хочу ломать тебя. Ты единственная, кого я хочу держать рядом. Слышишь? Единственная. Но....я должен привести Нину сюда, в наш дом.

Она вскинула подбородок, взгляд стал колючим.

– Объясни, зачем ты хочешь привести её сюда. Под нашу крышу, в наш дом где я сплю, где я дышу тобой, где я не хочу видеть напоминание о том, что ты сделал.

Я выдохнул.

– Потому что если она останется одна, её разорвут. Её отец, её люди, твари, которым всё равно на судьбу беременной женщины. Им важно одно – добраться до меня. До нас. Это не про неё, Асти. Это про ребёнка. Моего. Он не должен родиться в аду.

Она отвела взгляд, но не ушла. Хороший знак.

– А я? – тихо спросила. – Я должна жить рядом с женщиной, которая ненавидит меня. С женщиной, которая спала с моим мужем. С женщиной, которая каждый день будет смотреть на меня и радоваться твоей слабости?

Я протянул руку, медленно, будто боялся дотронуться.

– Ты ошибаешься. Она меня ненавидит сильнее, чем тебя и боится. Она держится за толщу льда, который трескается у неё под ногами. Она не соперник. Она проблема и я решу её, но сначала… я должен защитить ребёнка.

Асти прищурилась.

– Чёрт, Асти… Этот ребёнок ничего не сделал. Он просто есть. И я не хочу, чтобы за ошибки его матери или мои… он платил жизнью.

Она молчала. Тяжёлое, длинное молчание. Я видел, как внутри неё бьются две силы: ярость и разум. И она выбрала разум.

– Хорошо, – сказала она вдруг. Голос ровный, ледяной. – Допустим, я принимаю, что ты не можешь бросить ребёнка.

Она подняла глаза, медленно, опасно.

– Но ответь мне, Владен: когда Нинель будет рядом… твоя тёмная сторона снова потянется к ней? Ты снова сорвёшься? Тебе снова будет мало? Ты снова позволишь себе то, что разрушит меня?

Я приблизился к ней, взял её за лицо так, чтобы она видела только меня.

– Астелия… Слушай внимательно. Я не прикоснусь ни к одной женщине на этой земле, кроме тебя. Никогда. Ни в темноте, ни в ярости, ни по слабости. Никогда.

Я провёл большим пальцем по её скуле, чувствуя, как она дрожит.

– Я выбрал тебя. Понимаешь? Ты моя женщина, моя жизнь и моя сила. И если я ещё раз наступлю на эти грабли… то я потеряю всё, что имею. И я не настолько идиот, чтобы позволить этому случиться.

Она стояла неподвижно. Только глаза её дрогнули.

– Значит, так, – сказала она наконец, медленно, по-военному. – Если ты приводишь её, мы действуем вместе. Холодно. Расчётливо. Я буду с тобой. Я выдержу. Но помни: я не прощу никакую ошибку, больше не прощу.

Я кивнул.

– Я знаю. Никаких ошибок не будет.

Она глубоко вздохнула и, кажется, отпустила злость.

– Тогда давай договариваться, Владен, – сказала она уже другим тоном. – Как мы будем жить втроём и что ты собираешься с ней делать.

Её голос был ровным. Женщина Грифона. Моя женщина: холодная, расчётливая. Рядом со мной.