Читать книгу Сломаю 3. Наследие - - Страница 7

Владен.

Домой мы вернулись поздно. Настолько поздно, что небо уже начинало светлеть, эта часть суток, когда ночь ещё держится, но день уже дышит в затылок.

По пути, как всегда, свернули на базу – мой офис за городом, большая душевая, рассчитанная человек на тридцать. Не роскошь и не причуда, а необходимость. Там мы с ребятами всегда смывали с себя всё лишнее: грязь, пыль, кровь, дым… Всё то, что нельзя приносить домой, туда, где ждут родные. И уж тем более я не должен приносить всё это в дом, где живёт моя жена.

Асти не должна видеть, чем я занимаюсь, когда выхожу из кабинета, где вроде бы только подписи, документы, счета. Да, я всё умею и бумаги перебирать, и стратегию выстраивать, и переговоры вести, и стрелки проводить, и мстить. Отец когда-то вложил в меня всё, что считал нужным. Я вырос таким, каким меня хотели видеть. Сейчас повышаю ставки – передаю часть знаний Никите.

Парень меня радует. Сердце у него слабее, чем хотелось бы, поэтому я не давлю. Даю ровно столько, сколько он может выдержать. Но он растёт. С тех пор, как впервые появился в моём доме, до сегодняшней ночи – изменился до неузнаваемости. Стал собранным, внимательным, стратегичным; умнее, жёстче. Иногда даже мне в глаза смотрит так, будто пытается понять, не слишком ли я в нём сомневаюсь. И зубки показывает. Это хорошо. Мужик должен уметь рычать.

Когда я тихо открыл дверь спальни, Асти спала. Спокойно, глубоко, как умеют спать только те, кто верит, что безопасно. Я заметил, что наша общая фотография перекочевала с полки на её тумбочку. Значит скучала, значит ждала. Горло сжало по-своему. Мелочь, а внутри что-то шевельнулось.

Я снова пошёл в душ, не хотел приносить в дом запах этой ночи. От меня всё ещё пахло горелой резиной, металлом, порохом. Взял гель, тот самый… Асти от него всегда мягко улыбается, как кошка, завидевшая сметанку, и утыкается мне в шею.

Вернулся в комнату. Залез под одеяло тихо, чтобы не разбудить… но она, как обычно, почувствовала. Повернулась, тёплая, сонная, доверчивая, положила ладонь мне на грудь и прошептала сквозь сон:

– Любимый… ты вернулся…

– Я рядом, милая. Спи.

Её дыхание успокаивало лучше любой медицины. Я притянул её ближе, закрыл глаза. Сон накрыл мгновенно: тяжёлый, быстрый, такой, который приходит только после долгой, опасной ночи.

***

Астелия.

Проснулась я не слишком рано, но первым делом удивилась, Владен всё ещё лежал рядом. Обычно к этому часу он уже уезжал: мало спал, много работал, постоянно куда-то рвался. Но сегодня спал. Устал.

Я помнила, как он уходил вечером. Заполошенный, короткое «работа, не переживай», быстрый сбор Данилы и Никиты… Я не выходила из комнаты. Не хотела видеть Нинель, слышать её голос, ловить взгляды, думать о том, что она снова здесь. Заснула раньше обычного, чтобы просто выключиться.

Я осторожно выбралась из-под его руки, приняла душ, выбрала красивое бельё, чуть подвела глаза, капля духов за ушко и вернулась. Владен всё ещё спал. Редкое, хрупкое зрелище. Тихонько легла рядом и сразу оказалась в крепких, почти собственнических объятиях.Тёплых. Родных.

– Я всё слышу, милая, – прошептал он, не открывая глаз. – Я знаю, что ты хочешь.

Его ладони медленно скользнули по моему телу, поддевая тонкую резинку на талии. Я выдохнула коротко, почти беззвучно. Но этого оказалось достаточно: он всегда ловил такие сигналы мгновенно.

Утро, начавшееся с близости, было для нас роскошью, редкой слабостью. Может, поэтому такие моменты казались особенно тёплыми… и настоящими.

После мы лежали, переплетённые, тяжело дышали. Он провёл пальцами по моей щеке и тихо сказал:

– Никогда не устану наслаждаться тобой, моя жена.

Я улыбнулась.

– Ты поздно пришёл… всё хорошо? Как Никита?

– Всё хорошо, Асти. Не переживай. Всё уладили.

– Владен… там было что-то опасное, да?

Он замялся. Как всегда разрываясь между желанием успокоить и невозможностью соврать.

– Не хочу, чтобы ты вникала. Это мужское.

– Я переживаю за Никиту. Ты втягиваешь его в свои…

– Асти, – он перевернулся, легко увлекая меня под себя, – я же не дурак. Всё контролирую. Никита не под ударом.

Я хотела ответить, но он наклонился ко мне вновь:

– Если ты не перестанешь волноваться за каждую мелочь… мне придётся зацеловать тебя до смерти.

Он начал осыпать меня поцелуями, потом подхватил мой смех, засмеялся… так красиво, я так редко слышу его смех… он какой красивый: и смех, и мой муж… Владен начинает щекотать меня руками.

– Милый, прекрати, – задыхаюсь я от хохота.

Он оставляет на мне свой поцелуй, как метку, как печать.

***

Мы спустились на завтрак вместе. Перед этим Владен постучал в комнату Никиты:

– Эй, малыш! Пошли есть!

Мой муж был в отличном настроении. Я тоже. Розовое платье, лёгкий шёлк; Владен был одет в светлую рубашку, рукава закатаны, пара верхних пуговиц расстёгнута.Нам подали кашу с ягодами, сырники, тёплые круассаны, мёд, апельсиновый сок. Любимый Владеном чёрный кофе – такой крепкий, что ложка могла стоять.

Минут через десять пришёл Никита помятый, сонный, но с тем же упрямым блеском в глазах.

– Братишка, как спал? – спросила я.

– Хорошо, но мало.

– Привыкай, солдат. Сон для слабаков, – улыбнулся Владен.

Никита усмехнулся:

– Если я буду спать так же мало, как ты… как раз и стану слабаком.

Владен фыркнул, но глаза у него смягчились. Он гордился Никитой. А я наблюдала за ними обоими и собиралась с мыслями: сегодня Нинель вновь появится перед глазами, а значит, мирная атмосфера может лопнуть в любую минуту.

***

Нинель.

Я думала, что в этом доме стены со звукоизоляцией. Но, может, это Владен слишком громкий… Я слышала, как утром, едва рассвело, тихо стонала Астелия, и как громко стучала их кровать. Потом смех, такой чистый, искрящийся, что мне казалось, я не выдержу. Он был настолько искренним и живым, что на миг я почувствовала себя посторонней. Невыносимо. Всё стихло, и через несколько минут я услышала, как хлопнула дверь. Они ушли завтракать.

У них настоящая семья… Но их двое.

Я чувствовала, как во мне шевелится наша девочка. Она уже начала связывать меня с Владеном, как будто мы настоящая семья. Росло понимание, что, хоть я и не в центре их мира, я есть и могу быть частью его. Может, стоит чаще показываться на глаза Астелии, чтобы она не смела так громко смеяться? Я не могу позволить ей чувствовать себя здесь единственной женщиной, достойной Владена. Это меня раздражает.

Я думаю, стоит ли мне присоединиться сейчас к ним? Показать ей, как Владен поздоровается с дочкой? Он же не будет стесняться этого? Мне самой интересно, как он будет вести себя с ребёнком, когда рядом жена.

Я встала, выбрала красивое зелёное платье с открытыми плечами и спустилась вниз. На кухне я услышала их голоса, они смеялись, разговаривали без напряжения. Я вошла в двери, и в тот же момент всё стихло.

– Доброе утро. – Прозвучала моя попытка начать разговор.

– Присаживайся. – Голос Владена сразу стал строгим, с железной ноткой, как бы намекая на то, что не стоит нарушать покой его семьи.

Он набрал в рот воздух, как будто собирался что-то крикнуть, но Астелия положила руку на его и тихо прошептала:

– Я распоряжусь.

Она встала, убрала пустые тарелки, положила их в раковину, отошла, распорядилась чтобы мне принесли завтрак. Снова вернулась. Все так спокойно, будто так и должно быть.

Никита молча сидел за столом, даже не взглянув в мою сторону. Всё было как-то напряжённо. Я ощущала, как между нами выросла невидимая стена.

– Как здоровье? Как спала? – спросил Владен, нарушив молчание.

– Всё хорошо. У меня должен быть плановый осмотр завтра.

– Отлично, тебя отвезёт Данил, у меня дела.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Никита встал, убрал свою тарелку, поцеловал Астелию в щеку и ушёл, молча. Мне стало как-то ещё более неудобно.

– Я принесу тебе каталог, Нинель, – произнесла Астелия, – выберешь, что потребуется на первое время. Кроватку, коляску, может, одежду какую, погремушки…

Я заметила, как Владен удивлённо взглянул на свою жену, но его взгляд был полон одобрения. Странно, но мне было приятно, что она думает обо мне и малышке.

– Хорошо, – сказала я.

Мне принесли завтрак. Я начала есть в тишине, стараясь не смотреть в сторону Астелии.

– Как ведёт себя моя девочка? – спросил Владен, и я заметила, как его рука сжала руку жены. Это был успокаивающий жест, как бы говорящий, что вопрос звучит лишь из вежливости.

– Спокойно, – ответила я. – Хотела спросить, что с моей учебой? Надо же оформить академический.

– Нет, ты будешь продолжать учиться. Я сегодня займусь этим вопросом. Никакого академа.

Я уже собиралась возразить, но он перебил меня:

– Тебе надо чем-то заниматься, до родов ещё три месяца. Потом будет небольшой перерыв, пойдут на встречу. Далее продолжишь учёбу. С ребёнком проблем не будет, у нас большая семья, ты не будешь сильно напрягаться. – Владен посмотрел на меня таким взглядом, что я сразу поняла, что спорить не стоит.

Я молча согласилась:

– Хорошо.

Владен встал, налил в чашку чай с какими-то травами и подвинул кружку Астелии. Она поблагодарила его, сделала глоток.

– Я люблю тебя бесконечно, – произнес он тихо, поцеловал Астелию в губы и вышел из кухни.

Мы остались с Асти вдвоём.

– Владен так нежно к тебе относится, заботится о тебе. Ты замечаешь это? – начала я разговор, наблюдая за каждым движением Астелии.

– Потому что мы любим друг друга, Нина. Он всегда такой, – ответила Асти. В её глазах мелькнула тёплая, спокойная нежность – такая, что резанула меня сильнее любого холодного слова.

– Надеюсь, он будет таким же ласковым со своей дочкой, – произнесла я, чуть наклоняя голову, будто просто размышляю.

Астелия улыбнулась едва заметно, но взгляд её стал внимательным, сосредоточенным.

– Уверена в этом. Даже мысль о том, что с ребёнком что-то может случиться, заставила его сделать такой шаг: привезти тебя сюда. Он так не поступил бы, если бы не считал это важным.

– Асти… – я чуть опустила глаза, делая голос мягким. – Я понимаю, тебе всё это неприятно. Я тоже не хотела быть в такой ситуации…

– Если бы не хотела, – её тон стал холоднее, – ты бы не позволила чужому мужу лечь с тобой в постель.

Её слова ударили больно, хотя я и была готова к этому. Я выдохнула, спокойно, как будто это всего лишь констатация, а не обвинение.

– Прости меня за это, – прошептала я. – Я не могла… не поддаться его напору.

Астелия не ответила. Только смотрела. Спокойно. Взглядом человека, который уже всё понял. Я осторожно продолжила, будто доверяю ей самое личное:

– Ты не переживай. Когда он заходит… мы просто разговариваем. Он общается с дочкой. Гладит живот… говорит с ней. А она реагирует… на его голос, на прикосновения. Это… очень трогательно.

Я видела, как уголок её губ дёрнулся. Её это задело. Именно этого я добивалась. Астелия быстро взяла себя в руки.

– Так и должно быть. Дети знают, кто родители. Конечно, она реагирует. Владен будет хорошим отцом, – ответила Асти холодно.

– А почему у вас нет детей? – спросила я так же мягко, будто интересуюсь чем-то обычным.

Она подняла голову. Глаза блеснули жёсткостью.

– Я пока не готова. И это моё решение.

– Даже если Владен так трепетно относится к наследникам? – я чуть улыбнулась, очень осторожно.

– Да, Нинель. Потому что я решаю, дарить ему детей или нет, – сказала Астелия, и в её голосе впервые прозвучала сталь.

Тишина повисла между нами на несколько секунд. Потом она резко поднялась.

– Я сейчас принесу тебе каталог. Хочешь посмотреть здесь или пойдёшь в сад?

– Я пойду на террасу. Ребёнку нужен воздух, – ответила я, поднимаясь.

– Хорошо. Я вынесу, – сказала Асти. И её голос звучал уже так, будто она хочет отгородиться, закрыть дверь, не видеть меня.

Что ж… тем лучше. Чем больше её раздражения, тем меньше её уверенности.

***

Я случайно подслушала, как Данил обсуждал с кем-то вечер Владена: около половины восьмого вечера у него важный звонок, а ко мне он собирался зайти примерно в девять. И мельком прозвучало, что он собирается поплавать в бассейне около восьми.

Этого было достаточно. Мне нужно было оказаться там раньше него. Я выбрала черный купальник – тот, что с неприлично открытым верхом. В нём грудь смотрелась так, что любой мужчина забывал, как дышать. Около восьми я уже вошла в воду. Сумерки сгущались, от небольшой хозпостройки падала тень, и дальний угол бассейна темнел, идеальное место спрятаться.

Я как раз отплыла туда, когда услышала шаги. Уверенные, тяжёлые, я узнала бы походку Владена где угодно. Он прошёл мимо лежака, бросил полотенце и одним резким движением нырнул.

Когда он подплыл ближе, то понял, что в воде есть кто-то ещё, я уже была рядом.

– Нинель? – в его голосе мелькнуло удивление.

– Не думала, что ты тоже придёшь, – произнесла я мягко. – Беременным полезно плавать, я… осмелилась воспользоваться бассейном без разрешения.

– Всё нормально, Нина. Плавай, – спокойно ответил он.

Я приблизилась ещё.

– Ты каждый вечер плаваешь?

– Нет, не всегда.

– Как удачно вышло, – улыбнулась я. – Ну… что мы втроём тут. Это мило.

И будто по просьбе, дочка толкнулась. Я схватила Владена за руку и приложила к животу:

– Она чувствует тебя. Молчит весь день, а как услышала твой голос, сразу ожила.

Он замер, прислушиваясь. Когда ребёнок толкнулся снова, его губы тронула едва заметная улыбка. Боже… Владен был так близко. Тёплая вода, его обнажённое тело, жар, который исходил от него… у меня буквально подкашивались ноги.

– Владен… что-то… – я чуть подыграла слабость. – Помоги выйти.

Он тут же стал серьёзным. Аккуратно подхватил меня за талию, уверенно, так, как держат что-то хрупкое, довёл до бортика и одним движением вытащил из воды.

Я заметила, как его взгляд скользнул по моему телу, задержался на груди.

– Всё хорошо? Что с тобой?

– Просто голова… закружилась.

– Это нормально?

– Я не знаю.

– Завтра на осмотре спроси обязательно.

– Проводи, пожалуйста, – взмолилась я. – Боюсь упасть.

Он вздохнул, огляделся, нашёл мой почти прозрачный халатик, поднял, накинул на плечи.

– Нина, тебе нельзя плавать одной. Нужно, чтобы кто-то был рядом.

– Мы можем плавать вместе… – я улыбнулась.

Он лишь покачал головой и взял меня под руку. По пути нам, конечно же, никто не встретился. Когда мы вошли в комнату, я скинула халат и стала расстёгивать лиф. Он упал на пол. Я медленно потянулась к плавкам. Владен застыл.

– Нинель! – Его голос стал жёстким.

– Мне холодно в мокром, – беззастенчиво сказала я. – Подай что-нибудь сухое.

Он резко отвернулся, открыл шкаф, нашёл теплый халат, протянул.

– Зачем при мне? Чего ты добиваешься?

– Владен… да что ты не видел? – я завязала халат. – Не только видел… но и пользовался. Наслаждался. И вот чудо теперь растёт.

Я провела ладонью по животу. Его челюсть дёрнулась.

– Мне не нравится твоё поведение.

– Я ничего не делаю. Слушаюсь тебя. Живу в твоём доме. Общаюсь с твоей женой… которая злится на меня за то, что ты спал со мной. Я терплю.

Он резко повернулся.

– Асти тебе что-то сказала?

– Небольшой разговор был. Ничего страшного.

– Ложись. Во сколько завтра приём?

– В два.

– Где?

– В частной клинике. Я уже была там раньше.

– Понял. К часу будь готова. Данил отвезёт.

– Владен?

– Что?– Пожелай дочке спокойной ночи, чтобы спала тихо.

Он подошёл, наклонился ко мне, посмотрел пристально в глаза:

– Не играй со мной, Нина. Ты знаешь, что меня злить не стоит.

Голова вспыхнула воспоминанием той ночи, когда он отдал меня своим людям. Тело дрогнуло само, руки затряслись. Он это заметил.

– Нинель?

– Это… просто вспомнила, что со мной делали твои люди…

Я закрыла глаза ладонями. Он тяжело выдохнул.

– Я не жалею и извиняться не собираюсь. Сама виновата. Я хотел тебя оставить, не желал тебе зла. Сама полезла в огонь. Давай не доводить до повторения. Мои наказания бывают… изощрёнными.

Он указал пальцем на кровать. Я легла. Он укрыл меня одеялом, наклонился, поцеловал живот:

– Спокойной ночи, дочурка.

И, даже не взглянув на меня, вышел. Он не увидел, как у меня расплылась глупая, счастливая улыбка. Он поцеловал.

***

Владен.

Я тихо отрыл дверь в нашу спальню. Асти сидела на кровати, поджав под себя ноги, в одной из моих рубашек, такой вид всегда заставлял меня забывать обо всём. Она листала телефон и смеялась едва слышно, так, как смеётся только дома, только со мной.

– Что там у тебя, милая? – спросил я, проходя ближе.

Она резко прижала телефон к груди.

– Не покажу.

– Это что же выходит… жена что-то скрывает от мужа? – Я сел на край кровати, прищурившись.

– Скрываю, – весело ответила она и расплылась в такой широкой улыбке, что я сразу почувствовал, как внутри становится теплее.

Я чмокнул её в губы, она тут же укусила меня за нижнюю, слегка, играючи. Ну конечно, я не удержался: выхватил телефон прямо из её рук и резко отскочил, будто держу в руках улику.

– Так, что тут у нас… ммм… – я пролистал пару фотографий, остановился на видео. – Щенки? Маленькие… ушастые… и бегают за детьми.

Боже, моя жена и её вечная любовь ко всему пушистому. Я бросил телефон на кровать и прыгнул обратно, нависая над ней.

– Хочешь щенка, любимая? Я куплю тебе целый зверинец, если захочешь.

Она засмеялась, потянулась, прижалась ко мне носом.

– Нет… – сказала она тихо. – Просто хочу тихого счастья.

С этими словами она обняла меня за шею, и у меня внутри всё сжалось так, что дышать стало трудно. Я провёл пальцами по её щеке, по шее, медленно, будто запоминая.

– Асти? – позвал я.

– Ммм?

– Мы сегодня не спим.

Она рассмеялась, легко, искренне и от этого смеха у меня по коже побежали мурашки.

– Опять? – поддела она меня.

– Да, любимая. – Я наклонился ближе, почти касаясь её губ.

– А как же…

Я тихо приложил ладонь к её губам:

– Ничего не говори. Сегодня я хочу слышать только твой стон и своё имя из твоих уст.

Она смотрела на меня с той самой нежностью, от которой я всегда терял голову, и шепнула:

– Тогда иди сюда, мой Грифон…